Наследник.

Что значит смерть? Для чего она нужна кому-либо? Что изменится в мире, если хороший человек умирает? Некоторым это идет только на пользу. Допустим, кто-то после смерти дядюшки получил огромное наследство. А кто-то теряет близких и любимых людей. И боль от этой утраты будет только расти и расти, пока полностью не поглотит. На дворе стояла поздняя зима. Снег огромными сугробами лежал на земле, покрывая все вокруг белоснежным ковром. И, вроде бы, надо любоваться его красотой, радоваться приближающимся праздникам, но до этого нет никому дела. Вчера скончался великий Король Запада. И траур по нему разлетелся по всей стране. Люди, проводившие его в последний путь, давно разошлись по домам. А Сокджин не мог сдвинуться с места, стоя рядом со свежей могилой. Ее давно припорошило белым, как бы символизируя то, что человек под этой горкой земли заперт там навсегда и уже никогда не встанет. Был поздний вечер. Супруг мертвого короля все продолжал стоять, в руках держа розовые розы, которые он до сих пор не мог положить на надгробие. Чонгук и Хосок стояли рядом и обнимали папу. Если братья и сдерживали слезы, то Джин плакал уже весь день. Его со слезами поддреживал и Чимин, который, держась за Юнги, хныкал ему в плечо, стоя чуть в стороне. Тэхён тоже еле сдерживался, но старался быть сильным, чтобы потом поддержать и мужа. Стоя рядом с ним, Тэ держал его за руку, показывая этим свою поддержку. Однако сложнее всего было именно Сокджину. Потеряв мужа, любимого человека, своего истинного, он чувствовал полную опустошенность и огромную зияющую в груди дыру на месте, где должно быть сердце. Понимание еще не пришло до конца, но его отсутствие четко ощущалось где-то в душе, стало будто чего-то не хватать. Он конечно понимал, что Джун все еще рядом, что стоит и смотрит на них и, скорее всего, не хочет, чтобы Джин плакал и горевал. Омега обещал себе, что оставит у себя в памяти только хорошие, только теплые и счастливые моменты, проведенные с супругом. Но такого больше не будет. И это убивало не хуже самого острого кинжала. Он понимал, что не будет по утрам теперь теплой улыбки и тихого "С добрым утром", не будет неожиданных букетов прекрасных цветов, не будет теплых объятий, слов о любви и ноги на бедре во время сна. Все, что он считал будет вечным, испарилось в одно мгновение. Болезнь настигла его совершенно неожиданно и практически мгновенно. Ночь у всех выдалась ужасно не спокойная. Если ослабленный беременностью и всеми этими событиями Чимин отрубился как дитя, то никто другой так и не смог нормально поспать. С Джином в комнате был Хосок, чтобы, если что-то случится, помочь или успокоить. Папа беты пытался уснуть, у него даже получилось, но ему приснился Намджун, и омега проснулся в истерике, глотая горькие слезы. Хосок тогда еле успокоил его и уложил спать обратно, отпоив опять успокаивающим отваром. Чонгук, дождавшись пока дыхание Тэхёна станет равномерным и спокойным, что обозначало его сон, собрался и ушел. Он не мог находиться в одном месте, не мог просто лежать в кровати, потому что было ему не по себе. Жутко хотелось расплакаться как в детстве. Чон помнил свой последний раз, когда пролил слезы. Ему тогда было лет восемь, он упал с лошади и сильно разодрал свои колени и ладони и от боли и увиденной крови заревел. Тогда отец подошел, поднял на ноги, отряхнул и рассказал о том, что сильные и взрослые альфы не плачут. После этого он себе такой слабости не позволял, однако на похоронах, все же, пустил одну единственную, прощальную слезу.... Альфа не заметил, что ноги сами привели его к кабинету короля. Открыв тяжелую дубовую дверь, Чон поджег пару свечей, чтобы комнате стало светлее. Все в ней было так же, как и вчера. Так было и десять лет назад, и пятнадцать. Стол стоял напротив двери, параллельно друг другу у стен стояли большие шкафы с книгами, картами и многими другими важными документами. Он помнил, как сидел у Джуна на коленях, будучи еще пятилетним ребенком, что-то мазюкал чернилами по бумаге. А Хосок сидел рядом, выводил красивые буквы, которым его учил отец. Намджун рассказывал о том, что этот кабинет достанется одному из братьев когда-нибудь. Но Чон никогда бы не подумал, что это когда-нибудь настанет так скоро. Он был не готов. Теперь это его место, которое он займет очень и очень скоро. Вспоминая прошлое, Чонгук сел в отцовское кресло и примерился. Когда-то оно было ему очень велико. А сейчас в самый раз, но по сравнению со старшим парень чувствовал себя маленьким щенком, не достойным на это место. Никто, кроме самого Намджуна не достоин. Он был великим, слишком много сделал для страны, чтобы так скоро умереть. И ведь никто не смог ничего сделать. Никто. Голова от нахлынувших воспоминаний стала тяжелая, а сердце так и отбивало всем известный ритм чечетки. Решив, что нужно немного отдохнуть, парень сложил руки в локтях и уткнулся в них лицом. Ощущение, будто король сейчас войдет в кабинет, напевая какую-то песенку себе под нос и рассматривая какие-то важные бумаги, не проходило. Но человека больше нет, отца больше нет, его не вернуть. Это надо знать, понимать, чувствовать, иначе нет смысла жить настоящим, принимая это за прошлое. Люди уходят из мира, но нужно продолжать жить, храня о них вечную память, храня их глубоко в своем сердце. В комнате неожиданно стало очень душно, нечем стало дышать. Чонгук бы открыл окно, но оставаться в помещении желания не было, поэтому он вышел на небольшой балкон. Только зря он это сделал, потому что именно с этим местом тоже многое связано. Вообще, со всем замком и этим округом многое связано. На месте, где сейчас стоит принц, раньше находился столик и пара стульев, за которым он, будучи еще маленьким, часто играл в шахматы с Намджуном. В памяти четко был запечатлен момент, когда он победил отца в первый раз. Конечно, он потом узнал, что тот ему поддавался, и ходил пол дня надутый, когда оба родителя лишь смеялись с него, а Хосок дразнил плаксой. Воспоминания заставили непроизвольно улыбнуться. Столько тепла в прошлом, столько любви и заботы. Помимо хорошего правителя, Намджун был идеальным мужем и отцом. Всегда был справедлив и принимал правильные, взвешенные решения, и не важно была ли проблема политическая или семейная. Джун был один из тех королей, которые всегда выполняют данные обещания и помогают и поддерживают свой народ в тяжелые годы для страны. За все двадцать три года правления Намджун никогда не допускал ошибок, все жили в мире и спокойствии. Внезапно пришло понимание того, что теперь этим самым королем должен стать сам Чонгук. В это мгновение будто мир обрушился ему на плечи, давя с каждой секундой все сильнее, перекрывая подачу воздуха в легкие. Уже через неделю, что скорее всего так, если не раньше, Чон должен сесть на престол и продолжить дело отца. Хосок сразу, еще несколько лет назад отказался, понимая, что это не для него, он не справится с этой ношей. Но Чонгук умный, решительный, великодушный, с чистой душой и бравым сердцем способен вести дела королевства правильно, как того требуют законы, издавна написанные предками многими столетиями назад. Теперь все зависит от Чонгука. Теперь он тут главный. Конечно же, он и раньше занимался многими делами, улаживал какие-либо конфликты, забирал у отца работу, чтобы тот больше отдыхал, посещал разнообразные собрания и занимался флотом, продумывая улучшения их парусников. Но все это не сравниться с тем, чем должен заниматься король. Чонгук загнался. Вся эта ситуация давила. Он не знал, что ему делать, как быть, каким образом поступать, чтобы не испортить то равновесие, которое установил Намджун. Боязнь все испортить, не справиться с задачей, накрывала с головой, заставляя мрачные мысли проснуться в голове. Появилось желание сбежать далеко-далеко, забрать с собой Тэхёна, и пусть другие решают все сами. Тогда он будет жить спокойно со своим любимым мужем и у него не будет таких проблем, как голод народа, засуха, войны, конфликты... Однако это всего лишь мысль. Чонгук не мог так поступить, не имел права. Во-первых, он разрушит жизнь своего омеги. Во-вторых, он нарушит порядок в стране и могут начаться беспорядки и бунты. Но самая важная причина - он не оправдал бы ожиданий отца, все возложенные на него надежды, подвел бы. А это сравнимо с предательством. Сердце отбивало глухие удары, уши забило, в висках стучало. Тело начало болеть с большей силой. Стало страшно, реально страшно все испортить. Но Чон вспомнил, что у него есть друг и советник, который прекрасно разбирается в политике и поможет, будет рядом. Конечно, Гук и сам был не промах, прекрасно понимая все принципы управления государством, но опыта было мало, поэтому принять неправильное решение для него было легко. Так как на улице неожиданно стукнул мороз, Гук долго стоять на холодном ветру не стал и быстро покинул кабинет. Завтра было много дел, нужно готовиться к коронации. Сейчас это первая его задача, а за ней еще целый список.

***

- Чонгук-а, просыпайся. Надо навесить твоего папу и Хосока, а еще позавтракать...- Тэхён в первые за их четыре месяца в браке проснулся первый. Гук еще спал, хмурясь, видимо сон плохой,- Вставай, Чонгук. Открывай глаза, - говорил омега, начав тормошить мужа за плечо. Чон лишь зажмурился от света, проникающего через окно, и отвернулся. Вставать желания не было совершенно. - Тэхён. Я не хочу. Я устал... - промычал альфа, хрипя осевшим голосом. Впервые старший показал себя слабым, потому что знал, что Тэхёну можно доверять. Он был явно морально истощен, он хотел высказать все, то было на душе, но пока не мог. - Я понимаю. Но ты должен все это пережить, ты нужен папе, Гук-и. Пожалуйста, вставай и собирайся. Вещи на диване. Я пойду пока к Чимину, встретимся у Хосока в комнате, - Тэ, поцеловав мужа в щеку, удалился из спальни, оставляя старшего одного со своими мыслями. На самом деле Чонгук был очень благодарен мужу за поддержку, за то, что был рядом и следил за всем. За время, проведенное в замке, Намджун стал для Тэхёна как второй отец, они очень хорошо ладили и любили поговорить о всякой ерунде за общим ужином. Тэхёну тоже было тяжело, но самое сложное - это осознавать, что он не может ничем помочь. Все сказанное им слова правильные, но до жути пустые и не имеют никакого веса. И от этого сердце разрывалось. Человек, которого Тэ любит больше самого себя, страдает, а он и сделать ничего не может. Но время лечит. Оно уносит с собой все переживания, все невзгоды. Однако память останется и будет преследовать до конца жизни. Нужно только правильно ей пользоваться, иначе можно просто сгореть в эмоциях из прошлого. Скоро Чонгук взял себя в руки, одевшись и умывшись, пошел к любимому папе и брату. Тэхёна там еще не было, как сказал слуга, стоявший у покоев Джина. Войдя в комнату, альфа обнаружил там Хосока, сидящего в кресле, и папу, который, видимо, еще даже не поднимался с постели. - Он вставал? - тихо спросил Чон, подойдя к брату. - Нет, как лежал с вечера, так и лежит. Плачет... Я не могу больше, я не выдержу... Он постоянно вспоминает...,- бета отвернулся, утыкаясь лицом в собственное плечо. - Мы сможем. Главное вместе, - Гук положил руку на плече брата, и, когда тот повернулся, альфа слегка улыбнулся и пошел поднимать старшего омегу семьи. Джин лежал с открытыми глазами и смотрел в никуда. Всю ночь он чувствовал себя, откровенно говоря, ужасно. Хотелось умереть, лишь бы не ощущать эту острую боль, затягивающую в самые глубины ада. Пожирающая нутро пустота сводила с ума, не давала дышать. Джин уже миллион раз подумал о том, что лучше бы не стало его самого, а не Намджуна, только бы любимый жил. Связь, которая образовалась за столь долгий срок в браке, оборвалась настолько резко, что у омеги было ощущение, что ему раскаленным до предела ножом вскрыли грудную клетку и вырезали сердце. Это было невыносимо. - Пап, вставай. Сейчас завтрак принесут, тебе нужно поесть,- Гук сел на корточки перед омегой, чтобы их лица были на равне. - Да, хорошо. Еще немного полежу и встану,- кивнул Джин и шмыгнул носом. Чонгук слегка улыбнулся и, поцеловав папу в лоб, ушел, сказав что скоро придет. А направился он в кабинет, отправив слугу за Юнги. Нужно обсудить пару очень важных вещей, которые нельзя было откладывать. Гук прекрасно знал, что Мин уже успел съездить в город, он так всегда делал, когда что-то случалось, узнавал мнение народа, так скажем, слушая, что говорят на рынке. Войдя, в теперь уже, свой кабинет, Чонгук сел кресло и осмотрелся, решая с чего бы ему начать. На столе было много документов и писем, которые с утра, видимо, занёс Мин. Теперь только у них двоих есть ключ от этого места. Только Гук взял в руки стопку с письмами, чтобы разобрать их на важные и на не очень, в кабинет вошел Юнги. - Как ты? Сокджин хён?,- сразу спросил он, кладя еще одну стопку бумаг на стол. - Веришь - нет, но никак, Юнги. Что узнал?,- перешел к делу младший, указывая на стул напротив, чтобы Юнги, который уже, наверное, все ноги оббегал, сел передохнуть. - Никто ничего плохого не думает. Люди скорбят, это явно видно. А еще говорят о тебе,- сказал он, с облегчением упав на предложенное место. Он работал почти всю ночь, потому что не мог уснуть, поэтому уже жутко устал. Дождавшись кивка, продолжил,- Кто-то говорит, что ждут тебя и ты будешь прекрасным правителем. Кто-то сказал, что опасается, потому что ты неопытен еще, салага,- Мин усмехнулся,- но ничего, мы из тебя такого короля сделаем, что еще столетия о тебе помнить будут,- старший хотел разрядить немного напряженную атмосферу, чтобы друг мог выдохнуть спокойно. - Ладно. Что на счет коронации? На сколько можно оттянуть?,- Чонгук хотел сделать это как можно позже, чтобы папа немного отошел от траура, чтобы все они отошли. - Желательно вообще сделать это сегодня. Но ситуация тут понятная, так что, думаю, дня три можно подождать, но не больше. Люди будут думать, что ты слабак, если сделать это позже. А так будет видимость того, что мы просто готовились,- вздохнул Юнги, потирая переносицу. Голова жутко болела, ноги хотелось отрубить, лишь бы не болели, да еще и Чимин заставил ночью понервничать со своим " Мне плохо, Юнги". - Я тебя понял. Распорядись, чтобы все начали готовить,- однако, увидев лицо Мина, исправился,- Тогда проследи, чтобы не сделали что-то не так. Народа не много, человек 30, хорошо? Нам нужны люди, которые будут свидетели и все. Хотя ты и сам все знаешь. Что еще у нас по плану? - Чонгук подумал, что ему очень сильно повезло с Юнги, который знает его как облупленного, поэтому может решать многие проблемы сам. - Тебе нужен будет наследник, Чонгук. И лучше альфа. Мало ли что будет,- вздохнул Юнги, вспоминая, что у них с Тэ, почему-то, не получалось зачать. - Да, знаю. Тут уже как получится, Юнги. Ты сам знаешь как все дела обстоят,- Чонгук поджал губы, вспоминая все их тщетные попытки обзавестись ребенком. Сколько бы они не старались, даже в течку не отлипали друг от друга, но нужного результата не было. Между супругами появилась какое-то непонимание и пару раз они даже поссорились. - Надеюсь, у вас все получится, потому что, знаю я, Тэхён сильно грустит из-за этого. И винит себя. Поговори с ним как-нибудь, когда все уляжется,- вздохнул Мин и убрал мешающие белые пряди волос с глаз. Теперь без пяти минут королю нужен наследник, тот, кто вырастет и займет место на троне после Чонгука, как это сделал он сам, как это делали предки и будут делать потомки. Найдя своего избранника, Чонгук хотел обрести и наследника.