Чёрный алмаз

- Ситх меня раздери - корабль! Это же целая куча кредитов, за которую можно купить не просто какую-то рухлядь, а прогулочную яхту, не хуже тех, на которых богачи с Канто-Байт и Нар-Шадаа рассекают! – ревёт толстый, похожий на мешок, набитый дерьмом банты, твиллек.       Его тяжёлый кулак пьяно обрушивается на поверхность стола. Шаткая мебель не выдерживает удара, кренится, ржавые металлические кружки с жалобным звуком опрокидываются, часть омерзительного пойла растекается по полу кантины.       Минуту назад казалось, что это место не может стать гаже. Она была не права. Похоже, ошибаться входит у неё в привычку.       Рей морщится и глубже прячет лицо в обрывок лёгкой грубой ткани, которую использует в качестве накидки. Запах дешёвого спирта окунает её в воспоминания о Джакку. Не самые приятные мысли. Подвыпившие вонючие мерзавцы имеют свойство цепляться взглядом за маленьких беззащитных девочек и… Рей передёргивается, отказываясь продолжать эту мысль. Проблем у неё и без отвратительных воспоминаний из детства в достатке.       Второй вечер подряд она приходит в грязную кантину, набитую такими галактическими отбросами, к которым и на Джакку отнеслись бы с презрением. На главной галактической помойке все были слишком заняты выживанием, чтобы тратить время на безделье и Сабакк. Здесь всё иначе. Рей испытывает некоторое удовольствие, осознавая, что есть на свете миры, ещё более бесполезные и жалкие, чем её родной.       Девушка не может взять в толк, почему связной По выбрал для встречи именно эту забытую Силой планету. Она начинает злиться, размышляя над тем, почему сюда отправили именно её. Будто хотели напомнить, какой Рей большой специалист по помойкам. Планета настолько захудалая, что даже её название не было адаптировано с местного наречия на общегалактический, как это чаше всего случается с другими, более полезными Галактике планетами, вроде родного мира Чуи, Кашиика.       Неуютный, вызывающий жалость пополам с настороженностью мир… Нет, Рей думает, что, возможно, погорячилась, отбрасывая мысль о сравнении этой дыры с Джакку. Местный ландшафт хоть и не пустынный, но сути здешнего упадка это не меняет. И Рей действительно очень злится на По.       Тем временем её начинает точить и чувство глубокой досады: со слов пьяного твиллека она узнаёт, что за её голову назначена безумная награда. Целая прогулочная яхта класса люкс, за девочку из пустыни. За ничто из ниоткуда. Прав пьяница твиллек, немыслимая сумма кредитов!       Рей прячет невесёлую ухмылку в куске ткани, обматывающем нижнюю часть лица, тонкие пальцы крепче сжимают обжигающе горячую чашку кафа. Да за такие деньжищи она готова сама подумать о том, чтобы сдаться Первому Порядку! На секунду Рей в шутку воображает, сколько пайков можно купить на награду за её поимку. Мно-ого. Желудок мечтательно урчит. Девушке почти жаль, что в ордере значится «живой или мёртвой». Мёртвой ей пайки ни к чему.       Девочка с Джакку ёрзает на стуле, залазит на него с ногами, поджимает их под себя и, потягивая ароматный напиток, продолжает наблюдать за развитием событий в вонючей кантине, расположенной где-то на краю известной Галактики. Время в ожидании связного надо как-то коротать. Уж это она умеет, ждать. - Кадер, тебе бы протрезветь, жирная твоя морда! – начинает потешаться над пьяным твиллеком какой-то ещё инородец, названия вида которого Рей не известно.       «Он мог бы быть дальним родичем Ункара Платта», - между делом отмечает про себя она, разглядывая бугристое розоватое лицо. Рука неосознанно опускается к кобуре, пристёгнутой на бедре. Не то, чтобы девушка ожидает нападения, но осторожность превыше всего. В последнее время Рей повторяет себе эти слова, словно древнюю джедайскую мантру.       Она осторожна, потому что боится подставить друзей из Сопротивления. Людей, которых мысленно, без запинки называет семьёй. Финн уже не раз доказывал, что готов безрассудно броситься ей на выручку. Роуз и По – эти двое тоже могут. А временами Рей посещает неприятная мысль о том, что косвенно она приложила руку с смертям Хана Соло и Люка Скайуокера.       Внезапно Рей напрягается сильнее. Что-то… Её скромная персона продолжает фигурировать в споре пьяных инородцев: - Ничего мне, ик, не надо! Я, ик, не пьян! – твиллек рыгает и с досадой смотрит на растёкшуюся по полу выпивку. – Я видел её мордашку на ордерах Первого Порядка, этой девки сопротивленской, крас-с-сивая! Я бы за такую не только яхтой заплатил! –жирдяй мерзко хихикает и Рей, несмотря на расстояние между столами, легко может себе представить, как его маленькие глазки зажигаются сальным блеском. – Говорю вам, у этого мальчишки, нового Верховного Лидера, просто в штанах тесно становится, когда он думает о ней, вот и перетрахивает, ой, тьфу ты ж, перетряхивает всю Галактику, чтобы добраться до неё и…       Рей крепко сжимает зубы и прикрывает глаза. Люк пытался научить её самоконтролю и Лея по мере сил продолжает эти уроки. Они бы оба сказали ей дышать глубже, ровнее. «Ни слова больше», - бешено бьётся, вместо этого, в голове Рей. Дыхание становится быстрым и рваным. Ни. Слова. Больше. Она не хочет ничего слышать про лидера Первого Порядка и уж точно про домыслы на тему их отношений. Этот поганый тидо… Бен.       Звук бластерного выстрела рассекает пространство. Жирдяй захлёбывается собственной похабной речью и, отчаянно хватая слюнявыми синими губами провонявший дешёвым пойлом и спайсом воздух, тяжело обрушивается на грязный пол. К незабываемому спектру ароматов кантины примешивается запах палёной твиллекской плоти.       В наступившей тишине Рей на ватных ногах поднимается со своего места, на ходу убирая бластер обратно в кобуру. Девушка резким движением натягивает ткань, прикрывающую лицо, как можно выше. Проходя мимо стойки бармена, она бросает тому несколько кредитов. Больше, чем стоил её напиток. Очевидно, остальное за беспорядок.