Неприкасаемый

      — Чёрт, этот Каччан! Такой глупый… А если бы я действительно сбросился с крыши? Что бы он тогда делал? Это было бы преступление! — бурчал себе под нос Мидория, уныло бредя по улице.       Он шёл на набережную, где плеск волн и приятный запах свежего воздуха приводили мысли в порядок и помогали успокоиться — парнишка совсем не хотел беспокоить маму своим странным поведением, но всё же…       — Как же бесит! — фыркнул Изуку и пнул ногой камешек. Камень решил отомстить, и именно из-за него веснушчатый споткнулся, чуть не пропахав носом солидную траншею. Нервно почесав затылок, он наткнулся там на спутанный клубок из волос и, устало вздохнув, попытался разодрать пальцами свалявшиеся волосы — его кудряшки никогда не подчинялись расчёске, да и самому это делать было не особо-то и удобно, а попросить маму… Ну, как-то это не по возрасту всё же, хотя и весьма заманчиво.       В своей прибрежной прогулке Мидория не особо любовался пейзажами, а лишь постоянно смотрел себе под ноги, потому-то и не заметил, как дошел до местной свалки. Люди выкидывали сюда всякие ненужные сломанные или просто надоевшие им вещи, а после и вовсе забывали о них, но постепенно из одной маленькой кучки выросла целая гора мусора. Холодильники, старые ржавые трубы, доски, куски шифера… Возможно, кому-то эти вещи могли бы понадобиться, но бывшие владельцы не особенно этим интересовались, и просто скидывали всё в одну большую кучу. Хорошо было лишь то, что гора барахла не воняла, иначе это было бы просто отвратительно.       Мидория огляделся и, заприметив вдалеке старую машину, понял, что во всем мусоре именно этот экземпляр был явно лишним, что еще важнее — не таким уж и бесполезным (разве что старая), но, по крайней мере, эта вещица, как ничто другое, подходила на роль псевдо скамейки.        Присев на капот, Изуку задумчиво порылся в собственной школьной сумке, достал из неё телефон и напечатал пару строчек маме. Что-то в духе: «Не волнуйся, мам. Пошёл гулять с друзьями, до шести вернусь домой». И радостный смайлик в конце. Критично посмотрев на экран, Мидория добавил ещё пару сердечек, чтобы мама уж точно не волновалась. Но, впрочем, всё это было враньём, иллюзией, созданной им для успокоения сердца матери и отчасти своего — гораздо приятнее хвалиться кучей друзей-одноклассников, нежели синяками на ногах и животе от Каччана.       Кинув телефон обратно, Мидория достал из сумки свою тетрадь с ободранной обложкой — прошлую спалил Бакуго, а эта ещё вчера была совсем новой, разве что пара заметок, об уже набившем оскомину мальчишке, ну и строчка на последней странице: «У меня всё получится!».              Но что-то ничего не получалось.       Двадцать процентов всего населения Земли не имеют причуды — малое число, но именно он вошёл в эту двадцатку. Неудачник.        Ещё раз взглянув на хилую тетрадь, Изуку сорвал её обложку до конца, после чего скатился с капота машины и встал на ноги. Его вдруг потянуло побродить по лабиринту из сваленных вещей-неудачников. Пару раз, конечно, в голове мелькнула мысль о том, что многие из них стоят неустойчиво и могут с лёгкостью проломить ему череп или просто задавить под собой, но он легко отмахнулся от мрачной мысли и смело шагнул вперёд к приключениям. Ну, по крайней мере, ему было намного приятнее обходить свалку с фантазиями о том, что это его задание, приключение — как у героев, нежели воспринимать бессмысленную затею исследованием мусора, так что слово «приключение» твердой рукой отпечаталось у него в сознании.       На удивление здесь было достаточно интересных вещей: какие-то бытовые мелочи вроде поломанных рисоварок; странные железные конструкции, смутно напоминающие опоры для какого-то механизма; ржавые покрышки и сдувшиеся шины; пару раз попадались отколотые или затупившиеся ножи. Все это он определил как свое убежище— настолько интересным это место ему показалось. Оставалось только сделать непосредственно укрытие, по которому можно было бы с уверенностью назвать груду металла «убежищем». Это должен быть такой желанный закуток, в котором можно было бы спрятаться от дождя и где можно было оставить какие-нибудь вещи, возможно, еду. А почему бы, собственно, и нет? Наверное, это здорово…        Кивнув себе, Мидория осмотрелся и принял решение заниматься сооружением рядом с той самой машиной, на которой до сих пор валялась его незакрытая сумка. Вздохнув и закатав рукава на чистенькой форме, Изуку принялся тянуть первую попавшуюся железную хреновину, которая в будущем должна была стать одной из стенок его «дома», но это оказалось не так уж и легко. Поначалу ещё что-то получалось, он смог принести пару досок, ещё две-три железяки и остановился передохнуть, как вдруг заметил большой, но довольно тонкий лист металла. Смахнув пот со лба, мальчик смело пошёл на очередной объект и ведь он почти что вытащил, но…       Ужасный скрежет и грохот заставили его поднять голову, и он увидел, как целая куча мусора летела прямиком вниз, на голову. Изуку успел лишь испуганно пискнуть и закрыть себя, когда сооружение рухнуло.        Боли не было. Вообще ничего не было. Как будто не он смотрел смерти в лицо.        Мидория приоткрыл один глаз и с удивлением, страхом и восторгом уставился на мусор, который пролетал мимо: остатки падали на землю абсолютно бесшумно.       — Ч-что это? — шёпотом спросил он сам у себя, но ответа на этот вопрос не последовало.       А вокруг была тишина. Ни единой души. Так значит, это сделал он? У него есть причуда? У него? У бесполезного Деку?..        Это же чудо? Ведь чудо же?..