Мета-Игрок

Меня всегда интересовало, почему полицейские и им подобные работают в полиции? Серьёзно интересовало – ведь были намного более эффективные способы зарабатывать деньги, имея их таланты. Да и не в деньгах дело – чувство справедливости? Так для полиции это нонсенс, они несут закон, а не справедливость. Что заставляет людей работать в полиции? Люди бывают разные, как я понял, очень разные. Барри пошёл в полицию из-за отца-полицейского и того, что потерял родителей от рук преступника – следовательно, у него личные мотивы – найти и наказать. Это я мог понять, но не остальных. Чувство служения обществу? Может быть, желание порядка? Ненависть к преступникам? Принципиальность? Или что-то ещё? Я считал, и считаю всегда, что полицейский должен служить закону всеобщего, а не своим собственным эмоциям или желаниям. Врач, леча больного, не слушает его стонов – он служит всеобщему, делу исцеления, а не растекается лужицей жалости к каждому больному – именно поэтому врачей уважают и именно поэтому от них чувствуют поддержку, поэтому им доверяют. Потому что они как некий благотворный фактор, но когда человек получает медицинские услуги – ощущение у человека, словно не человек ему помог, а он сам сделал что-то. То есть, нет сопричастности ни от врача к пациенту, ни обратно, от пациента к врачу. Полиция так же не сопричастна к пострадавшим от рук преступников, полиция должна быть силой, и чем более нейтральна и профессиональна сила, тем больше в неё верит народ. Занятно, но факт, если полицейские будут относиться к людям как люди к людям в обычном общении – то потеряют и уважение, и свою репутацию. Они окажутся уже не силой, а просто толпой обывателей, которые прошли специальное обучение и нацепили форму. Это имело и обратный эффект – народ не воспринимал полицию как людей, часто не думая, что у полицейских есть своя личная жизнь, страхи, желания, эмоции и так далее. Барри Аллен был эмоциональным юношей, поэтому его работа в полиции была для такого как он тяжким бременем – он сопереживал, он жаждал помогать, а не быть некоей нейтральной и холодной силой. Как бы это ни было странно – я ехал в отсеке для заключённых. Никогда бы не хотел здесь больше оказаться. Нет, никто не арестовывал меня, просто в полицейском автомобиле, который выдали Джо Уэсту вместо его личного, занятого в автосервисе, не было других мест для пассажиров – Барри настаивал, чтобы на не слишком почётном месте ехал он, но я его опередил и залез сам, закрыв за собой дверь. Аллен сел на переднее сидение и мы выехали. Когда машина остановилась, барри и Джо вышли, и только мой стук в окошко отвлёк их. Барри хлопнул себя по лбу и улыбнулся: – Прости, – он открыл дверь, – забыл, что в патрульных машинах нет ручек на задних местах. – Ничего, – улыбнулся я, – давай займёмся делом, я уже очень хочу узнать, что произошло. Вышел из машины. Мы приехали на типичную окраинную улочку – брусчатый тротуар, ровная прямая дорога, как раз такая, чтобы на ней могли разъехаться две машины. Около дороги стояли газетные автоматы и почтовые ящики, маленькие зелёные лужайки – три-четыре метра, перед одноэтажными домами, построенными по одинаковому проекту. Судя по всему, типичный жилой квартал all-american, в таких живут герои фильмов про обывателей – Гарри Поттер, симпсоны и так далее. Дома были отгорожены друг от друга заборами. Бегали дети – немного, но они были. Один из таких домов был оцеплен полицией – между деревянными столбиками, поддерживающими крышу крыльца, была натянута ярко-жёлтая лента с надписью «police». Около дома стояли полицейские, Джо и Барри, а с ними я заодно прошли в дом, пригнувшись под лентой. Я заметил: – Наматывание этой жёлтой ленты абсолютно бесполезное занятие. – Ограждение помогает выявить нарушителей, – ответил мне Барри, – привлекает внимание и на её фоне люди хорошо заметны даже в тёмное время суток. – Странно. Ладно, пусть так, – я зашёл в дом. В доме пахло алкоголем, разлитым, судя по всему. Детектив и Барри зашли в комнату, – странное убийство, – заметил Джо. И правда, странное. Забегая вперёд, скажу, что… не стоит забегать вперёд. Барри надел докторские перчатки и подошёл к лежащему на полу мужчине. Мужчина имел вид довольно нетипичный – седые пышные волосы, как у эйнштейна, только причёсанные. Худощавый, лежал на спине посреди гостинной. Почему убийство? Так из груди мужчины торчал большой нож, который и был осмотрен мистером Алленом, а я – предался рассматриванию места убийства. Здесь было что-то странное. Моя выносливость начала таять на глазах, когда я всё осматривал и анализировал своим сверхчеловеческим интеллектом. Дверь была заперта изнутри на цепочку, тогда может быть окна? Задняя дверь? Чердак? Осмотр места происшествия был интересным – у мужчины было много наград, которые стояли на каминной полке, на телевизоре, старом электролучевом, на шкафах. И несколько грамот на стенах – судя по всему, это был дирижёр небольшого оркестра. Что-то меня напрягало, что-то меня в месте преступления сильно напрягало. И это отнюдь не запах – тут всё было так, что я не мог представить, как было совершено преступление. То есть – ни одного видимого следа преступника. На ноже не было отпечатков, кроме отпечатков убитого. На стенах и прочих предметах тоже, следов крови было немного, я пошёл исследовать дом дальше. Жил дирижёр достаточно обычно. Я бы даже сказал – было во всём этом что-то… Странное. Непонятное и неприятное, искусственное. ЭЛТ-телевизор? Ладно, он пожилой человек. Но вот упаковки лекарств в аптечке в ванной, парфюм там же в ванной, аккуратные стопки нотных тетрадей и книг, старый как экскременты динозавра видеомагнитофон… Меня не покидало ощущение, что здесь скрыта какая-то тайна. Я нагло взял у Аллена из чемоданчика большую лупу, фонарик, а также угловое зеркальце для осмотра труднодоступных мест. Барри не возражал и я приступил к делу. Первое, что привлекло моё внимание – это полки с книгами. Осмотр их показал, что полки регулярно отряхивали от пыли, но между книгами и совсем рядом с ними оставалось много пыли. Особенно на корешках книг, откуда пыль вымести довольно сложно. Значит, книги не доставались давно. Под телевизором пыли было меньше, я полез туда и исследовал этот агрегат давно ушедшей эпохи. Обнаружил кое-что очень интересное, но не стал сразу делиться с детективом. Барри подошёл ко мне: – Ты закончил? – Нет, тут есть кое-что интересное, я только что начал. Просто подожди, попей кофе на кухне. Но посмотри на его срок годности. – Окей, – кивнул Барри. Убитый выглядел довольно безмятежно, судя по виду и положению тела – он шёл куда-то в сторону, получил удар ножом и свалился на спину, довольно ровно. Нож вошёл строго под прямым углом в девяносто градусов. Ковёр не был сдвинут – хотя под ногами он нормально так собирался в складки. Что тоже очень странно – если бы здесь была драма, ковёр бы съехал в сторону. Угли в камине были свежими, горелыми, ещё пахли. А вот старые – не очень свежие, судя по виду, камин чистили редко и разжигали нечасто. С кухни послышался звук «пшшфкхм-кхе-кхе-кхе» в народе именуемый «глотнул водку вместо воды». Недовольные восклицания Уэста и бубнёж Барри. Аллен вышел из кухни пристыженный. На этот раз ко мне обратился Джо: – Хьюз, ты нашёл что-то? Нам пора. Тело заберут. – Джо, скажи, тебе не кажется что-то странным в этом доме? – спросил я. – Обычный дом, каких много, – детектив пожал плечами, – камин, старый телек, награды, берлога старого и одинокого музыканта. – Вот именно, Джо. Вот именно. Барри, я же говорил, – сказал я протирающему губы платком Аллену. – Откуда ты знал? – Потому что этот дом давно заброшен, Барри, – хмыкнул я, – изредка его убирают, чтобы он выглядел как жилой, но хозяин наведывался сюда раз в полгода максимум. Уверен, свидетели скажут, что хозяин дома безвылазно сидит у себя. – Это так, – Уэст вмешался, – Мистер Диккерс был большим затворником и вылезал только на концерты, остальное время сидя дома. – Да? И что же мистер Диккерс кушал? Я направился к большой квадратной грамоте на стене и повернул её. Так и есть – за ней обнаружился сейф. Как это… обычно. Джо и Барри подошли ближе и посмотрели на сейф. – Странно, – Барри прищурился, – сейф дорогой, хотя и немного устаревшая модель. Он требует десятизначного кода и не даёт шанса на ошибку. Ошибся – сработает сигнализация. Дорогая игрушка! – Серьёзно, – ответил ему Джо, – я бы не стал хранить в таком твои детские фотографии. – Нужно открыть его, – сказал Барри, посмотрев на Джо, – и желательно сделать это так, чтобы комиссар не узнал. Иначе нам влетит, и очень крепко влетит. Обыск места преступления, но хакнуть сейф – совсем другое дело. – Но у нас нет права на ошибку. Если мы не найдём где-то код… – Джо кивнул сам себе, – но он пожилой человек, наверняка записал код где-то. Я ткнул по кнопке. Послышался мелодичный звук ксилофона. – Необычно, не думаете? – Это вроде фишка компании. Бесполезная, но приятная, – ответил мне Барри, – обычно производители не размениваются на такие мелочи. Это несерьёзно. – Не в нашем случае, Барри, – я осмотрелся вокруг. Прямо над грамотой висела картина. Мужчина со скрипкой и нотами. – Что? – Как банально и неинтересно, – скривился я, получив прибавку к опыту, уже восьмую по счёту, – «К Элизе» исполняется на фортепиано, а не на скрипке. По крайней мере, если музыкант не извращенец. Набрал на клавиатуре сейфа код, который идеально попадал в ноты. Точно, ноты. И нажал зелёную кнопку. Барри и Джо рванулись было меня остановить, но не успели – сейф щёлкнул и загорелся зелёный светодиод. – Прошу, – я открыл дверцу сейфа, а там… – Вау, – Барри был впечатлён. – Да тут больше, чем я заработал в полиции за всю жизнь, – Джо удивлённо вскинул брови, – я чего-то не понимаю. – Теперь всё встаёт на свои места, – кивнул я, – смотрите, в доме камин разожгли сегодня, до этого его долгое время на зажигали. Старый телевизор, конечно, но в пульте батарейки давно сели и протекли, хотя лежит пульт так, словно им пользовались, на диване. В аптечке все лекарства давно просрочены, кофе, как я понимаю, тоже уже давно испорчен. Барри виновато развёл руками, безмолвно спросив «что?» – когда Джо посмотрел на него. – И главное – владелец дома постоянно безвылазно сидит в нём, по уверениям соседей. Это нормально для старичка. Есть ещё много улик, указывающих на то, что этим домом пользуются регулярно, раз в несколько месяцев. Приходят, убирают пыль, и уходят. Но не живут тут, дом давно заброшен. На кровати в спальне, судя по всему, давно не спали – постель заправлена и довольно свежая, видно, убитый постелил её недавно, но пружины так скрипят, кровать не трогали долгие годы и там всё проржавело, смазка пересохла. И наконец – огромная по меркам небольшого оркестра сумма в сейфе. – Ты хочешь сказать, что здесь замешано что-то экономическое? – спросил Джо. – Я так думаю. Владелец живёт явно не здесь и имеет другое жильё. Надо проверить его декларацию, но я практически уверен, что другой дом зарегистрирован на подставную фирму, – я доставал документы из сейфа, – вот на эту, – протянул бумагу Аллену, – тут и ключи от другого дома, и запасные ключи от трёх машин. Судя по брелкам – вот этот от мерседеса S-класса, этот – от Роллс-Ройса. Джо тряхнул головой: – Он вёл двойную жизнь. – Именно. А этот дом – всего лишь большой сейф, его цель – создать впечатление, что у владельца ничего ценного нет. И для воров, и для других людей. Судя по всему, эти деньги владелец заработал нечестным путём. Нужно проверить его место работы. Я могу навскидку сказать, что такие деньги дирижёр, как руководитель оркестра, может получать от заказчиков и утаивать от своих музыкантов. Например. Вот вам и объяснение двойной жизни, и мотив. – Нужно будет это проверить, – сказал Джо. – Нет, – Барри оторвался от бумаг, – тут есть всё, – у него в руках была толстая тетрадь, – это чёрная бухгалтерия. Он получал вдвое больше, чем говорил музыкантам. Судя по счетам и организациям, переводившим деньги – это заказчики. И суммы процентов на тридцать больше официально задекларированных. – Однако, – Вмешался я, – это другое преступление. И, по-моему, полиция должна конфисковать его средства в пользу обманутых сотрудников. – Совершенно верно, но для этого они должны составить групповой иск, – ответил Барри, – дело решаемое. Верно, это не объясняет кто, как и за что убил дирижёра. – Борьбы не было, – кивнул я ему, – нож словно сам, по волшебству, влетел в него. Никаких следов преступника. Абсолютно! Что уже заставляет мои серые клеточки трепетать. Никто не может быть настолько совершенен. Однако, мотив был у музыкантов. Плюс преступник как-то узнал о том, что дирижёр ведёт двойную жизнь и когда он будет дома, судя по всему, дирижёр не сообщал всему миру о том, что посещает этот дом. – За ним проследили? – Вполне возможно. Проследили, узнали, а потом долго выслеживали и когда он пришёл домой – убили? Нелогично, зачем тогда выслеживать его и убивать именно тогда, когда он придёт домой? – Может, его хотели ограбить? – спросил Джо, – ну знаете, подождать, пока он откроет сейф и убить? – Логично, – ответил ему Аллен, – но его убили, судя по положению тела, когда он шёл к сейфу. Это умножает на ноль подобный мотив. Я кашлянул: – Самое главное не мотив, а убийца, как бы странно не звучало. Мотив был у многих, а вот как убийца смог не оставить ни одного, даже малейшего следа, даже ни о чём не говорящие или косвенные улики? Мне прилетел квест: «Тайна За Семью Печатями» Раскройте самое гиблое дело в Централ-Сити. Награда: +100 репутации с «КОМАНДА ВСПЫШКА». +100 репутации с полицией Централ Сити +10 ОН + 300 ОО Штраф: - 50 репутации с «КОМАНДА ВСПЫШКА» - 100 репутации с Барри Аллен Наблюдательность -10 Хм… Опять эта долбанная Flash Team. Но главное – за провал снимут с таким трудом набранные очки наблюдательности! Нихт, моя не хотеть! Я улыбнулся – если уж даже мета-сила называет это дело самым гиблым в централ-сити, значит, на это есть причины. И похоже, мне придётся едва ли не по миллиметру облазить этот дом, чтобы найти хоть малейший след преступника! Барри и Джо уже торопились уйти побыстрее, труп унесли медики. Справедливости ради замечу, что дело было гиблее некуда, и если бы не моя мета-сила, я бы с удовольствием забросил его в дальний ящик, ну убили и убили. Было за что, было кому! Из соседней комнаты раздался голос: – Ребят, вы должны это увидеть! Что? Я же облазил весь дом и ничего не заметил!

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

П.А: Я не знаю, как перевести "all-American", чтобы смысл сохранился.