MindFull

Это ведь даже было нетрудно. Тут был один-единственный навесной замок, и если бы Акко захотела взломать его, это не заняло бы много времени. И, конечно, девушке хотелось сделать это. Она говорила Диане до этого, что им стоило бы быть честнее друг с другом, и, учитывая существование Розы, становилось ясно, что им двоим было что обсудить. Наследница не подозревала, что могла испытывать подобные чувства, и стало очевидно, что никогда бы не призналась в них Акко, но Кагари до сих пор не объяснили, почему. Что означало лишь одно: в реальном мире девушке ответов не получить. Если и было место, где она могла это сделать, то это здесь. Все эти жители сознания, и Офицеры, и вся остальная сборная солянка из психопатов этого ментального мира была сейчас в зале суда. Всё, что они знали, это то, что Акко секунду назад стояла на ложе, а в следующий момент исчезла без следа. Получалось, что никто не знал, где девушка сейчас находилась, и не мог помешать ей открыть дверь. Акко, так или иначе, собиралась решить этот вопрос. И на этой двери было прямо написано: «Секреты». Как девушка могла устоять? Акко схватила замок и потянула его на себя. Надёжно, но не особо прочно. Это ведь не могло остановить такого упёртого человека, верно? Она на секунду задумалась, а правильно ли так поступать, но быстро выбросила все сомнения из головы. Акко была уверена в своём желании узнать, почему Диана скрывала свои чувства, потому что с тех пор как девушки стали друзьями, именно этого они старались не делать, показывая друг другу, что испытывали. Потому что именно так друзья и поступали: были честными по отношению друг к другу. И Акко всегда в их отношениях, которые когда-то были антагонистическими, пыталась вести себя соответствующе. Девушка не пыталась притворяться кем-то, кем она не была, больше не делала этого. Раньше Акко хотя бы защищала себя или оказывалась в односторонних словесных перепалках, где Кагари притворялась, что понимала, что делала, а Диана напрасно доказывала обратное. Но сейчас всё было иначе. Акко показывала, когда ей было плохо, и не боялась признавать, что чего-то не знала. И девушка не видела в этом ничего такого, ведь они с Дианой были друзьями, а друзья не осуждали друг друга за такое. Возможно, то, что Кагари показывала себя не с лучшей стороны, было ещё одной монетой в копилку «Диана репрессировала свои чувства, потому что никогда не хотела их», но сейчас речь была не об этом. Суть была в том, что честность не могла быть односторонней. Акко показывала Диане, что чувствовала, что было на душе, но наследница всегда оставалась закрытой, имея в этом безумном месте примерно несколько сотен репрессивных комнат. И даже с тем, как Диана была расслаблена, находясь с Кагари, оставалось ещё множество секретов, и это делало всё крайне неловким. До этого Акко не собиралась ничего выяснять, но теперь-то она знала. И как девушке просто замять всю эту ситуацию и вести себя так, словно ничего не произошло, если она не знала всей истории? И, в конце концов, речь шла о скрытых чувствах Дианы по отношению к Акко. Кагари не знала какая именно, но должна была быть веская причина, почему наследница их спрятала. И какой бы эта причина ни была: простой или серьёзной, она ждала Акко за дверью. И, раз это касалось самой девушки, то она имела право знать, верно? Хотя, когда Кагари сейчас задумалась об этом, вламываться в различные места без разрешения, как правило, было весело, но при этом всегда приводило к взрывам, исключениям из академии или тому и другому одновременно. Именно из-за всплеска своего легковозбудимого любопытства, случившегося в Архивах, Акко и оказалась в этой ситуации. Девушка прекрасно понимала, что умом особо не блистала, но была вполне способна учиться на своих ошибках с первого или пятого раза. Если комната была заперта, то у этого точно была причина. Может быть, Акко всё же не стоило открывать дверь, не удостоверившись, что всё было в порядке. А, но ведь Диана сказала, что доверяла Кагари, так что можно было и заглянуть внутрь. Акко формально уже разрешили это сделать. Сломать замок было довольно легко. Вряд ли у жителей сознания была причина бродить здесь и что-то разнюхивать. Вообще было бы странно, если бы дверь была заперта не из чистой формальности. Сердце Акко забилось быстрее, когда она начала медленно открывать дверь. Оттуда доносились голоса, но они скорее звучали как на плёнке. Девушка на слух узнала в нескольких таких записях Диану: где-то она звучала моложе, в других чувствовалась тревога наследницы. Акко также смогла услышать Анну, горничную, но только этот голос из остальных Кагари и узнала: множество других опознать не удавалось. Девушка слышала, как пожилой мужчина разговаривал с кем-то по имени Бернадетт, другие, по-деловому говорящие люди что-то властно заявляли; раздавались голоса деловых шишек, но Акко понятия не имела, что значили произнесённые ими слова. Кагари не слышала ничего, что касалось бы её самой, но, возможно, если пройти немного глубже, она нашла бы то, что искала. Девушка приготовилась открыть дверь нараспашку и войти внутрь в поисках ответов. Только одно остановило Акко. Диана сказала, что доверяла ей. Этого бы… не произошло всего пару месяцев назад. Девушки тогда совсем не нравились друг другу. Акко считала Диану высокомерной, а та думала о Кагари, как о дуре. Но после многочисленных глупых словесных перепалок, после смертельно опасных приключений и спустя столько времени девушки наконец-то стали друзьями. А когда дело касалось друзей, Акко любила обниматься. В конце концов, если хотелось показать, как сильно ты их любила, то был ли способ лучше, чем подойти и прижать к себе изо всех сил? Но Диана чувствовала себя некомфортно и обычно просила не обнимать её. Кагари начала сомневаться, почему именно наследница так реагировала, но суть в том, что Акко (как правило) прислушивалась, ведь уважала личное пространство. Это то, как поступали друзья, верно? Акко любила обнимать других. Диана была замкнутым и закрытым человеком. Они прекрасно понимали это, не произнося ни слова, и обе заботились о состоянии друг друга. Хотя это и потребовало много времени и усилий, девушки по-настоящему сблизились, и Акко была уверена, что и она, и Диана одинаково сильно ценили их дружбу. Конечно, они не знали друг о друге всего. Но теперь им было известно гораздо больше, чем раньше. Их доверие было построено на том, как много девушки знали, как сильно они заботились о безопасности и комфорте друг друга. Оно родилось из взаимного уважения, которое создавалось месяцами. Это ведь… был неплохой такой способ предать доверие Дианы, не так ли? Пальцы Акко до сих пор сжимали ручку, и одним лёгким движением девушка могла открыть дверь нараспашку. Но Кагари не могла заставить себя сделать это. Она, может быть, и узнала что-то новое о Диане в ходе своих авантюр внутри головушки наследницы, но это и было частью оказанного доверия, а вот осознанно прокрасться и запустить пальцы в личные мысли — нет. Была большая разница между случайно подслушанным разговором и кражей личного дневника. Дверь до сих пор была лишь чуть-чуть приоткрыта. Акко не могла различить слов: все голоса смешались воедино. Было так заманчиво открыть дверь и получить то, что девушка так хотела. Кагари не составило бы труда это сделать. После долгого взгляда на щель, за которой виднелась комната, Акко со вздохом закрыла дверь и отошла от неё. Девушка понимала, что могла никогда не узнать, почему Диана репрессировала свои чувства, хотела ли наследница вообще их иметь или нет. Но если той когда-либо захотелось бы рассказать всё, это было бы полностью её решением. Если оно всё же заключалось бы в замалчивании, то Акко просто пришлось бы уважать личное пространство своей подруги и просто… принять тот факт, что ответы никогда бы не последовали. И вот Кагари вела себя не как эгоистка и делала то, что правильно. Разве не должна она была получить хоть какое-нибудь вознаграждение? Потому что не получить традиционно прямого ответа о нетрадиционной ориентации Дианы — отстойно. Но, в конечном итоге, Акко провела большую часть своей жизни, не имея в голове важных знаний или откровений, поэтому могла пережить отсутствие ещё одного. Девушка прошла мимо нескольких дверей, каждая из них была заперта так же надёжно, как и первая, но Кагари не обращала внимания даже на названия: после случившегося ей не нужны были лишние соблазны. Пытаться поступать правильно — изматывающий процесс. Хотя. Что-то заставило Акко остановиться. Она принюхалась: в воздухе витал запах, который исходил из комнаты за одной из дверей. Такой часто бывал в спортивных залах или местах, где собирались спортсмены. Девушка знала, что ей не стоило открывать дверь, но было сложно игнорировать этот странный запах, который так выделялся на фоне нейтрального окружения. Акко не смогла противиться любопытству и повернулась, чтобы хотя бы прочитать табличку с названием. «Фантазии». Кагари повернулась обратно и уверенно зашагала, уходя прочь от двери. Это было бы слишком много лишней информации, которую Акко не стоило знать о своей подруге. Похоже, девушка немного отвлеклась, разве нет? Кагари не совсем понимала, почему, но у неё появилось ощущение, что она забыла о чём-то. Конечно, со всей этой драмой в зале суда, неуверенностью в себе и историей с настоящим именем Розы Акко немного отвлеклась. Девушке стоило заняться тем, что она делала до того, как её арестовали, то есть… — Эй! Постойте-ка! — осознав, что она забыла, Кагари шлёпнула ладонью себе по затылку. — Я ведь совсем забыла, что мне нужно спасать жизнь Дианы! О-о-о, это было нехорошо. Разве время не было на исходе? Наследница точно торопилась, когда объясняла всё в Архивах. И вот Акко стояла и беспокоилась о возможно безответных чувствах своей подруги вместо того, чтобы разбираться с мёртвой штукой, которая пожирала мозг Дианы, или крала его, или делала с ним что-то, что было крайне нежелательно. Девушка начала бежать, чтобы найти оригинал до того, как стало бы слишком поздно. Больше никаких отвлечений. Ничто не могло остановить Акко Кагари!

***

Акко Кагари остановилась. Она осмотрелась и сделала официальное заявление: — Я окончательно и бесповоротно потерялась. Девушка даже не была виновата в том, что впустую тратила время. Как она вообще могла найти дорогу в этом безумно спланированном здании? Все жители этого места в прямом смысле были созданы здесь, поэтому никаких указателей не висело, никакие карты, которые могли помочь найти дорогу бедному исправителю дел в разуме, на дороге не лежали. Не улучшало положения и то, что Акко старалась уйти подальше, только услышав приближающиеся шаги, чтобы избежать встречи с пристающими к девушке Офицерами. Кагари раздражённо застонала и попыталась придумать, что ей делать дальше. Может быть, стоило вернуться назад, но она ведь понятия не имела, в какой стороне было ядро. Акко могла продолжать вслепую бродить по зданию, но так она рисковала наткнуться на очередную угрозу для жизни или привлечь лишнее внимание. Оба варианта звучали как пустая трата времени. Девушка не хотела копаться в чужой голове: это оставляло неприятный привкус во рту, потому что Акко считала, что это может задеть чувства настоящей Дианы. Когда Кагари подумала, что было бы неплохо попросить кого-нибудь о помощи, кто-то начал дёргать рукой за юбку, привлекая внимание. Девушка посмотрела вниз и увидела… …О нет. Акко прикусила пальцы, чтобы не издать никаких глупых звуков. Её юбку дёргала Диана, которой на вид было около шести лет. Даже с пухлыми щёками и большими голубыми глазами наследницу можно было легко узнать, но выглядела девочка гораздо милее. На ней были надеты голубое, с плиссированной юбкой платье с белыми воротником и пышными рукавами. Эта Диана не скрывала, что была рада, что привлекла внимание Кагари. — Привет, — девочка вежливо сложила руки за спиной, улыбаясь и глядя снизу вверх. — Ты новая Диана? Я впервые тебя вижу. — О… о, нет, я не!.. Меня зовут Акко, — Кагари, положив руки на колени, присела, чтобы было легче смотреть маленькой Диане в глаза (и как часто Акко была выше кого-то?). — Ты что-то вроде её Внутреннего Ребёнка? Лицо девочки просияло. — Да, именно, — она кивнула, игриво переходя с носка на пятку. — У тебя красивые волосы. — Оу! Спасибо! — Акко не могла не хихикать. Было странно слышать такое после всей истории с Розой, но это говорила из вежливости маленькая девочка, ничего такого не происходило. — Как ты оказалась здесь, если ты не Диана? — Оригинал попросила меня прийти! Я стараюсь ей помочь! Девочка наклонила голову, показывая любопытство. — Почему? Акко подумывала рассказать всё о призраке, но посчитала, что это могло испугать ребёнка. Девушка никогда не видела такого сияющего и беззаботного выражения лица у Дианы, даже когда наследница выглядела на несколько лет младше. — Потому что мы друзья. У неё появилась проблема, и я использовала магию, чтобы всё исправить! Я ведь, в конце концов, довольно невероятная ведьма! — О, — просто сказала Диана, но её глаза, тем не менее, засияли. — Похоже, ты и правда очень хорошая ведьма. У тебя хорошо получается всё исправлять? Акко не могла не улыбнуться. — Оу… ну, не знаю… — и тут в голову Кагари пришла одна мысль. — Что ты тут делаешь? Тоже заблудилась? Девочка в ответ лишь покачала головой. — Всё в порядке. Я знаю, куда идти. Я тут ещё со времён Реформации, — последнее слово Диана произнесла медленно, словно слышала его уже много раз, но ей не часто приходилось говорить что-то настолько длинное. И Акко вспомнила, что другие Дианы тоже упоминали «Реформацию». — Реформация? Кажется, кто-то говорил о ней при моём аресте… — сказала Кагари, сама не веря в то, что произнесла это вслух. — Так что это такое? Хотя радость и не пропала полностью с лица девочки, в глазах Дианы мелькнуло что-то ещё, а уголки губ дрогнули. — Это когда умерла мама. Акко… не могла ничего сказать в ответ. Ребёнок, похоже, приняла тишину за немую просьбу объяснить и постаралась это сделать: — С тех пор как умерла мама, оригинал говорила, что мы должна стать взрослым разумом. Тогда же начали появляться ре… — Диана остановилась, взвешивая слово в своей голове. — Репрессные комнаты, и они запирали всех, и все вокруг постоянно вели себя серьёзно. Они придумали много правил и не любят, когда Дианы выходят без разрешения. Единственные, кому всегда можно выходить без разрешения, это основные эмоции. Кроме меня, потому что оригинал злится, когда я выхожу. Эта история обрисовала яркую картину. Акко всегда знала, что Диана строго соблюдала все правила, но узнать, что наследница насадила их на собственный разум… Это было не просто нетипично, а даже удивительно. Было так странно слышать подобные объяснения от маленькой девочки. Акко знала, что мама Дианы умерла, но не знала, когда. Кагари задавалась вопросом о том, сколько лет было наследнице, когда та приняла все эти решения. — Почему она сделала всё это? — спросила Акко. Девочка лишь сказала «хм», пытаясь найти подходящий ответ. Она не выглядела строгой в отличие от всех остальных, кого Кагари здесь встретила. Похоже, эта Диана была слишком маленькой для такого. Девочка рассеянно начала идти, широко расставив руки. Ребёнок заговорила, когда Акко её догнала. — Она говорила, что это должно произойти, потому что мы должны быть настоящей Кавендиш. Когда шла Реформация, было много судов. Даже некоторые из основных эмоций должны были уйти. Несколько Диан, которых я знала, ушли и не вернулись. И всё довольно быстро изменилось. Раньше всё выглядело как наш дом, а теперь большая часть похожа на место для работы. Акко оглянулась вокруг: они шли по коридору, как в роскошном, деловом здании правительства. И это сочеталось с нейтральными офисными коридорами и комнатами, где девушка оказалась в начале. — Так это место стало полицейский государством? Девочка взглянула вверх на Акко, явно сбитая с толку. — Но полицейские всегда были здесь, даже когда все Дианы выглядели как я. — О, эм, нет, я имела в виду, что здесь куча правил, и все постоянно ведут себя как сумасшедшие. Вы вообще никогда не расслабляетесь? Диана прыгала по плиткам, не наступая на стыки между ними. — Все немного расслабились. Я теперь могу иногда выходить. Они до сих пор говорят, что мы должны вести себя как взрослые, но полицейские перестали быть такими злыми. — Было ещё хуже? — Акко раскрыла рот от удивления. Мысль о том, что всё творившееся с первой секунды, как девушка попала сюда, безумие было улучшением, совершенно не радовала. Девочка кивнула. — Оригинал до сих пор хочет, чтобы мы постоянно были серьёзными. Ей не нравится, если мы выглядим глупо. Она говорит, что мы должны соответствовать нашей… репутации, — Ребёнку было немного сложно произнести длинное слово. — Но сейчас больше Диан выходят из репрессных комнат. Оригинал до сих пор соблюдает множество правил, но она не злится, если кто-то нарушает их. Мне кажется, что она стала счастливее. — Диана стала счастливее? — Мне так кажется. Как я уже говорила, больше эмоций стало выходить наружу, даже те, которых она считала раньше плохими. К тому же, если оригинал счастлива, то и здесь всё сияет, и все сразу же чувствуют себя хорошо. В последнее время это стало происходить гораздо чаще. — И что же произошло? — восторженно спросила Акко. Видеть, как её друзья счастливы, было для неё настоящей наградой. — Что заставило её так сильно измениться? — Не знаю, — Ребёнок просто пожала плечами. — Это просто начало происходить пару месяцев назад. — Ты… не знаешь? Совсем? Такой ответ был совершенно неудовлетворительным. Если бы Кагари узнала, что делало Диану счастливее, то могла бы помочь наследнице улыбаться чаще и сильнее раскрыться в будущем. Но, снова же, Акко уже решила, что не собиралась копаться в голове подруги. Было бы лицемерно продолжать любопытствовать, даже если девушке сильно этого хотелось. Это просто стало очередной тайной этого места, которую Кагари так никогда и не раскрыла бы, очередным вопросом без ответа. Но Ребёнок всё ещё знала многое об оригинале, и Акко могла эти воспользоваться, попросив указать направление, до того, как снова произошло бы что-нибудь безумное. Девушка открыла рот, чтобы попросить показать дорогу. И в этот момент в Акко врезалась Роза. Кагари бы точно упала на землю, если бы Диана с розой не подняла и не начала кружить девушку. После того, как сердцебиение замедлилось достаточно, чтобы Акко могла выдать что-то осознанное, она лишь вздохнула. Сколько времени проходило без того, чтобы кто-то цеплялся за девушку или задерживал её? Минут пятнадцать? И вообще, а могла ли настоящая Диана вот так поднять Кагари? Наследница никогда не казалась настолько сильной для того, чтобы это сделать. Об этом точно стоило поразмыслить. — О, Акко! Ты в порядке! — Роза засмеялась. — Когда ты просто растворилась в воздухе, я так испугалась, — к счастью, Диана уже опустила Кагари на землю, хотя и не отпустила. Акко поборола желание смущённо улыбнуться. — Я… я не исчезла, вы просто… — она вздохнула, понимая, что попытка что-либо объяснить того не стоила: вряд ли Роза бы что-нибудь поняла. — Я удивлена, что ты смогла найти меня. Разве Офицеры не попытались тебя остановить? Не похоже, что ты им нравишься. — Они попытались. Но, к несчастью для них, любовь преодолевает любые преграды, — Диана с розой убрала руку от Акко и встряхнула кистью, словно пыталась убрать боль с костяшек. Но почему они вообще болели? Неужели Роза намекала на то, что она?.. Акко была одновременно и польщена, и напугана. Роза, казалось, поняла, о чём подумала Кагари. — О, но… ты ведь не разделяешь их мнение, не так ли? Акко в ответ склонила голову набок. — Что ты имеешь в виду? — Что ж… ты и вправду назвала нас сумасшедшими, — Роза приложила палец к подбородку. — И это было похоже на то, как оригинал раньше злилась на нас и заставляла вернуться в свои комнаты. А ещё ты продолжаешь убегать. Тебе не кажется, что мы тоже должны быть снаружи? — Эм… — ох, серьёзно. Это был вопрос с подвохом, хотя Диана с розой этого не поняла. Конечно, Акко не хотела видеть, как кто-то страдал, но она не была готова ответить на этот вопрос кому-то, кто был в неё влюблён. Хотя Роза не обязательно говорила именно в этом самом смысле. Кагари попыталась проигнорировать все эти романтические подтексты. Реформация, чем бы она ни являлась, выглядела чем-то полным несчастья, и Диане стоило больше сконцентрироваться на том, что помогло бы наследнице немного расслабиться, чем бы это ни было, а не на влюблённости. — …Нет, — наконец сказала Акко. — Я думаю, что нельзя в себе всё запирать. Нет никакого смысла постоянно вести себя так, словно ты не можешь рассказать друзьям о своих чувствах. Возможно, некоторые из этих чувств… действительно смущают, но это ведь часть тебя, так что не стоит скрывать их постоянно, правильно? — Ты так думаешь? — спросила Ребёнок. — Оригинал говорила об этом так, словно так поступают маленькие дети. Акко почесала затылок. — Н… ну, в смысле, не то чтобы я особо взрослая, но всё же. Мне кажется, что постоянно вести себя как само совершенство, постоянно контролируя поведение, очень утомляет. Диана, вроде как, нашла то, что делает её счастливой, и ей стоит обратить на это внимание, и тогда она не будет ни о чём таком беспокоиться. Всегда нужно следовать зову своего сердца! И вот Кагари говорила свою третью эмоциональную речь за сегодня — девушка была в ударе. Ребёнок приняла этот ответ таким, какой он есть, просто кивнув в ответ. Роза предсказуемо чуть ли не падала в обморок от того, с какой страстью в голосе Акко произносила речь. — Знаешь, даже до того, как встретить тебя, моё сердце всегда знало, что ты настоящая героиня, которая верит в других. И сейчас, и в зале суда, когда тебе пытались навредить, ты вела себя так храбро. Ты довольно бесстрашна, не так ли? В этот раз Акко всё же смущённо улыбнулась. Она действительно пыталась помогать людям, как могла, и, учитывая то, как жизнь любила втаптывать девушку в грязь, немного лести тут и там совершенно не повредила бы, но когда Кагари услышала это от своей бывшей соперницы, наружу всплыла застенчивость. — Хе-хе-хе! — захихикала Акко, беспомощно пожав плечами. — Не знаю, насколько я храбрая, но думаю, что теперь меня мало что может испугать. До того, как девушка успела произнести что-нибудь ещё, Роза наклонилась и мягко прикоснулась губами к щеке Кагари. Это было так нежно, что Акко не могла ничего делать, кроме как в ступоре смотреть на Диану с розой. Кагари прикоснулась пальцами к месту поцелуя и почувствовала, как затрепетало её сердце. Спустя мгновение, когда Акко поняла, что её только что поцеловали, лицо стало полностью красным, а сама она чуть не подпрыгнула на месте. — Л… ладно! Ха-ха! — сказала Кагари, глядя куда угодно, но не на Розу. — Мы!.. Ты!.. С… спасибо, но, э!.. Тут дети, вообще-то. Быстро, насколько это было возможно, подумав, Акко подняла Ребёнка с пола и на всю длину рук выставила между собой и девушкой, которая только что просто взяла и поцеловала Кагари. Маленькая Диана, похоже, была сбита с толку своей новой ролью физического барьера, но, поскольку девочка уже висела в воздухе, она не так уж и много могла сделать. Роза нахмурилась при виде самодельного щита, но её глаза расширились от удивления, когда она узнала Ребёнка. — Ох! Вы одна из старших жителей, — Диана с розой глубоко поклонилась, проявляя уважения. — Как поживаете? — «Старших»? — Акко выгнула бровь и посмотрела на маленькую девочку, которую держала. — Погоди, это ты-то старшая? — Да, — Ребёнок некоторое время извивалась, чтобы повернуться, а потом улыбнулась. — Как я и говорила, я здесь со времён Реформации. Я живу в ядре со всеми остальными старыми эмоциями. Моя комната по соседству с Дианой Которая любит Магию. И во второй раз за последние десять минут Акко вспомнила, что у неё была важная миссия. — О, точно! Мне нужно попасть в ядро! Ты можешь показать мне дорогу? — Хорошо, — Ребёнок на секунду засомневалась. — …Ты покатаешь меня на плечах? Как Акко могла сказать нет этим большим глазам и так мило хлопающим ресницам? К тому же девушка уже держала маленькую Диану. Сказав «хоп», Кагари посадила девочку себе на плечи и почувствовала, что та спустила хвост Акко, чтобы было удобнее сидеть. Ребёнок указала направление, и Кагари, придерживая ноги маленькой Дианы, пошла, стараясь не думать о том, как странно выглядела эта картина со стороны, особенно когда Роза догнала и начала идти рядом. Девочка посмотрела вниз (и, к раздражению Акко, это едва можно было назвать взглядом вниз) и спросила у другой Дианы с присущим ребёнку любопытством: — А ты кто? Новенькая? — Я здесь уже несколько месяцев. Меня зовут Диана Которая влюблена в Акко. — Кто такая Акко? — Разумеется, она! Кто же ещё может быть ей? — Хорошо. Она милая. — Милая? О, Акко самая лучшая! Такая добрая и всегда помогает другим — разве она не великолепна? — Да. Мне кажется, она милая. Они продолжили разговор, совершенно не замечая, как объект их дискуссии приходила во всё большее волнение. Одно дело — получать комплимент от Дианы, и это было вполне нормально и приятно, но совершенно другое — когда две её версии говорили о тебе и пели дифирамбы в твою честь — так можно было и убить. Акко вмешалась в разговор, её лицо горело. — Н… не могли бы мы… не говорить обо мне? Роза склонила голову набок, широко улыбаясь. — А о чём же нам ещё говорить? Акко… не могла ничего сказать в ответ. И она шла просто молча, пытаясь не слишком сильно зацикливаться на мыслях, проносящихся в голове. Со временем девочке стало скучно слушать о том, о чём Роза так любила поговорить, и маленькая Диана просто стала напевать что-то себе под нос и наслаждаться поездкой на плечах. Акко не могла отрицать, что видеть гордую наследницу в качестве весёлого, счастливого ребёнка было донельзя умилительно. Спустя несколько минут Роза повернулась к Кагари и, улыбнувшись, взяла одну из ладоней девушки в свою, чтобы идти, держась за руки. До этого Акко не находила слов, и сейчас она также не могла произнести ничего, что не было бы похоже на бессмысленное заикание. Ситуация для девушки становилась слишком напряжённой. Она подумала, что настоящей Диане стоило чаще соглашаться на объятия: жителям сознания точно не хватало физического контакта. — Ты ведь не против, Акко? — нежно спросила Роза. — Н… не против, — сказала Кагари, и ей ответили удовлетворённым вздохом. Её ведь уже держали за руку — борьба бы никак не помогла. И вот маленькая Диана сидела у неё на плечах, в то время как другая, которая была репрессированными чувствами к Акко и младше ментально шестилетней девочки, представляющей собой все детские желания, держала девушку за руку. А ведь Кагари считала, что самой интересной частью её дня была вылазка в запретные Архивы, чтобы написать скучный доклад. Жизнь не была особо добра к Акко, но девушка не могла не быть благодарной за возможность выбора. Кагари бы точно пропустила эту встречу, если бы решила вторгнуться в личные мысли Дианы. Девушка мысленно вернулась к двери с надписью «Секреты». Акко не могла отрицать, что ей до сих пор очень хотелось оказаться внутри. Особенно сейчас, когда она узнала, что это место было гораздо хуже, а потом что-то сделало его ярче и счастливее. Но Кагари всё ещё была верна своему решению уважать подругу. Возможно, когда Акко выбралась бы отсюда, она могла бы спросить Диану, что сделало наследницу счастливее. Это было бы гораздо проще, чем говорить о влюблённости. Акко всё ещё держала за руку Розу, которая засыпала девушку глупыми комплиментами, и вся эта ситуация со скрытым подтекстом… От этого кружилась голова, но даже если это заставляло постоянно краснеть, заикаться и убегать в попытках спасти свою жизнь… Кагари думала, что всё было неплохо. Она чувствовала небольшой дискомфорт в животе, кружилась голова, но Акко трепетала от приятного волнения. Делать свои любимые вещи вместе с дорогим человеком. Если бы только девушке не нужно было что-то делать в эту минуту. Было бы здорово идти медленнее и наслаждаться этим моментом как можно дольше. Акко подумала о том, как бы ей хотелось делать и чувствовать что-то подобное в реальном мире вместе с реальной… …Погодите-ка. Девушка почувствовала, как её сердце забилось чаще, а щёки снова покраснели. О чём она только что думала? Разве Акко только что не сказала прямым текстом, что влюбилась? Разве нет? Нет, это не было признанием. Нет и ещё раз нет. Это всё из-за того, что Роза держала Акко за руку. Кагари просто нужно было успокоиться и всё хорошо обдумать, и тогда она нашла бы ответ. … О нет.