Пусть Москва подождёт...

Осенняя вечерняя Москва. После рабочего дня, разборки с документами, цифрами и буквами, чего София не могла терпеть, она решила отвлечься от всего, выпить чашку, а то и две зелёного чая и лечь В квартире было темно, но через окна пробивались лучи света уличных фонарей и фар машин, которые молниеносно проезжали по шоссе моста. Все уже спали. Царила Тишина... Опасная тишина. Увлекающая тишина. Стоит однажды увидеть, ощутить, вдохнуть, прикоснуться насколько это спокойно и уже не хочется ничего делать. В кухне стоял полумрак. Она сидела на одном из четырёх стульев. Свет из окна окидывал вспышкой ее силуэт сзади. София на секунду прикрыла веки и сделала глоток горячего зеленого чая, пар которого поднимался вверх к ее лицу, отчего кожа была немного влажной, а стёклышко антибликовых очков, мутным. Эту гармонию прервала музыка, доносящаяся от соседа сверху. Эта песня была отвратительно громкой, мерзкой для слуха, с бассами, чего София терпеть не могла. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Соня стоит у двери квартиры. Учитывая эмоциональность и нетерпеливость Сони, естественно, она не могла оставить это и бездействовать... Услышав звонок, София встала и вышла с кухни в коридор, открыв дверь увидела Михаила с букетом. — Привет, Миш... - Соня сказала с легкой улыбкой и приобняла его. Ее взгляд был таким безумным. — Привет, любимая Сонечка, - сказал милым и нежным голосом Миша и протянул букет, — Думаю тебе понравится. — Спасибо, - с неким смущением поблагодарила Михаила девушка и опустила глаза в пол, заостряя своё внимание на его туфлях. — На улице слякоть, - пояснил мужчина, понимая, о чём думает София. — Разувайся, я вымою, - с улыбкой произнесла Соня. — Да ладно тебе, только лишние хлопоты тебе доставлю, - отпирался Миша. — Миш, ну какие ты мне доставишь хлопоты? Думай, что говоришь. Мне наоборот в радость о ком-то заботиться, ты же знаешь, - беря туфли Джековича и унося их в ванную комнату, прикрикивала София, дабы он услышал её.       

Немного постояв в коридоре, заместитель решил посмотреть на то, как его девушка отмывает туфли. Он сам не понимал зачем ему это, но его ноги сами «несли» его туда. И не зря, это стоило того. Застыв на пороге ванной комнаты, Миша увидел такую картину: Софию, стоявшую спиной к нему в полусогнутом состоянии, которая губкой смывала грязь с чёрных лаковых туфлей Джековича. Мужчина вдруг понял, что София, находящаяся в такой занятной позе, не на шутку завела Михаила. — Миш, пошли на к.... - София не успела договорить, как он резко впился в ее губы. Он целует нежно, не торопясь, подхватывает её на руки и несёт в спальню. Уже там его ласки становятся более интимными. Михаил оставляет поцелуи на шее Софию. Она прикрывает глаза и цепляется руками за его плечи. Ласки так ощутимы и приятны, расслабляют настолько, что ноги не держат, голова не соображает. Хочется только чувствовать его губы и руки везде, по всему телу. Он освобождает ее от халата. В комнате темно. Он расстегивает её бюстгальтер, снимает его, откидывает в сторону и припадает губами к обнаженной груди. Новые ощущения, приятные, возбуждающие. Она слышит его шумное дыхание. Сердце отбивает ритм в висках и, совершенно не осознанное признание слетает с её уст. — Миииша... - она не успевает договорить. Михаил впивается в её губы и целует глубоко, страстно. Он укладывает её на мягкую кровать, отлипает от губ, привстает немного и освобождает себя от одежды. Его руки скользят вдоль её ног, пальцы подцепляют резинку кружевных трусиков и тянут, чтобы оставить Соню полностью нагой. Она чувствует его губы на животе, а потом на лобке, внутренней стороне бедра, вздрагивает и тихо стонет, кусая губы. Так хочется чего-то большего. Влажный язычок проходится по самому чувствительному. Внизу живота приятно скручивает. Она выгибается, сжимая простынь в кулачках, и стонет громко, звонко, от удовольствия. Ноги хочется свести вместе, но Михаил придерживает их и разводит сильнее в стороны. Такие ласки нереально возбуждают. Джекович нависает сверху, наклоняется, обцеловывает её шею и, без предупреждения, плавно толкается внутрь, входя всего на пару сантиметров, приостанавливается. Она широко распахивает глаза и кусает свою губу, чтобы не закричать. Он прижимает её к своей горячей груди и плавно толкается дальше. Через некоторое время, его движения становятся более свободными, не такими медленными и плавными. Михаил покидает её тело, изливаясь на простынь, нежно целуя Софию в губы много-много раз, ложится на бок и притягивает её, зажимая в объятия. — Мое солнышко, я люблю тебя, - мужчина улыбнулся. — Я тебя тоже люблю, - еле слышно проговорила девушка, лишь крепче прижавшись к Михаилу. Что ни происходит, всегда так, как должно быть, и даже к лучшему. Михаил Булгаков.