Волшебный омега

Огромный белый замок с чёрно-коричневой крышей утопал в зелени. Внутри делегацию встретили с большим шиком. Пол был устлан красными коврами и дорожками, что смотрелось скромно и величественно одновременно, вместе с бело-молочным потолком и кремовыми мраморными колонами. Такая скромная строгость линий выглядела обманчиво просто. — Умеют же немцы строить! — шепотом восхитился Юлиан, когда они с Оадом зашли в здание в конце делегации, позади них была только охрана. Местоположение Оада альфа собирался изменить, иначе отсюда омега ничего не сможет «прочитать» в головах министров. Тишину и покой замка нарушили вереницы гостей из разных стран, все скромно одетые — лидировал чёрный цвет — но горы чемоданов и дорогих сумок, слуги и официанты, приветствовавшие гостей со всего мира, сделали это место ярким и шумным. Они вышли вперёд, бочком-бочком, пока майор Сокрачис не видел. Оад потихоньку старался прочитать мысли разных людей, чтобы для начала понять кто из них заместитель министра, разобраться в новоприбывших гостях, и вообще попытаться читать мысли на иностранных языках. Раньше он этого никогда не делал. Буквально через пару минут стало ясно, что это практически невозможно — как омега ни старался, сколько ни принимал соответствующих поз, он смог только разобраться в чувствах людей, мысли которых пытался прочесть. Кто-то из них был напуган, расстроен, кто-то пытается удержать в голове массу важной информации, но что это за информация, что именно, конкретно, связано ли с тем, что омеге поручили искать — оставалось непонятным. Оад не владел иностранными языками и ни в чём не мог разобраться — слышал слова, не понимая их смысла. Перед его мысленным взором вставало множество непонятных образов и ярких, наполненных смыслом — для других людей — картинок, которые никакой информации для него лично не несли. Юлиан старался не мешать напарнику, только защищал, чтобы того не задевали плечами и локтями, пока он принимал свои невообразимо странные нереальные позы. Майор Сокрачис изредка бросал осторожные взгляды на Оада, как на своего бедного родственника-дебила, которого и приглашать на именины больше не хочется, и сейчас выгнать жалко. Но когда омега уже окончательно решился подойти к министру Константину, сообщить о своей несостоятельности в этой миссии и попроситься обратно на самолет, чтобы с его помощью улететь домой, он вдруг заметил арабских дипломатов. Арабская сторона на этих переговорах была скорее противником, чем соратником. Оад рванул как можно ближе к группе в белых косынках, которые правильно назывались «куфия». Начал прислушиваться, применяя свои хитрые методы «психологического анализа», и ровно через секунду побежал на невысокого полноватого альфу, потом неловко зацепился за ковер и бухнулся лицом тому куда-то в подмышку. Телохранители с обоих сторон принялись их разнимать, не потому что это напоминало драку или военный конфликт — было видно, что произошёл просто несчастный случай, все друг перед другом вежливо извинялись и только омега ехидно улыбался. К нему подошел глава охраны министра Константина и громким театральным шепотом возвестил: — Вы что, с ума сошли? Я понимаю, что вы личные гости министра, но держите себя в руках! Что вы хотели? Автограф у него попросить? — Нет-нет, мне надо к министру Константину! Срочно! Что-то сказать министру прямо сейчас и только лично ему! Быстренько, быстро, это военная операция, пустите меня к министру! Неизвестно, что вызвало больше подозрений майора: бешено вращающиеся зрачки омеги или его сбивчивый, явно шизофренический бред-монолог, но Эваир решил не пускать «дорогого гостя» к министру ни в коем случае! Более того, держать омегу подальше от всех остальных делегаций тоже. — Пройдёмте со мной! — расстроенный майор потащил Оада в угловую комнату, Юлиан бросился следом. — Что случилось? Расскажите сначала мне! — Не могу, у вас нет достаточного доступа! Это секретная операция! — заорал омега, как только за ними закрылась неприметная дверь в углу маленькой не то кладовки, не то примерочной, без окон и тускло освещённой. — В этом здании у меня самый высокий доступ! Ко всему! Я охраняю жизнь и здоровье министра! И я вас к нему не допущу, по крайней мере пока вы мне всё не объясните! Что вы хотите от министра? Всё это время Юлиан молчал, предоставляя омеге возможность самому решать свои проблемы, с чем тот не плохо справлялся до сих пор. Но теперь, когда для Оада «запахло жареным», альфа бросился на его защиту: — Не дотрагивайтесь до него! Если только один волос упадет с его головы — вы подавитесь собственными яйцами, майор! — заметил Юлиан, отодвигая омегу себе за спину. — Я и не собирался его бить! Это не наши методы, капитан! Просто к министру в таком состоянии я его и близко не подпущу! — ответил майор, наплевав на все нарушения субординации разом. И правда, Оад потел и краснел прямо на глазах, его начинала бить крупная дрожь — вот-вот потеряет сознание! — Хорошо, — омега с усилием начал успокаиваться, — просто передайте ему эту бумажку, я не знаю, что там написано, так как сам даже не открывал. Но для арабской стороны это что-то безумно важное, направленное против нас, глава их делегации назвал это «победой», это единственное, что я разобрал. — Может тут сибирская язва? — майор осторожно повертел в руках маленький квадратик, в который был сложен стандартный лист для печатной машинки. — Может именно через вас министра хотели заразить? — Не думаю, — вступил в разговор Юлиан, — скорее это какой-то документ... — и он выхватил квадратик из рук майора, раскрыл и разочарованно протянул: — на арабском. — Ладно, допустим, я вам поверил, — Сокрачис забрал бумагу обратно, — один из моих сотрудников владеет арабским в совершенстве — это его родной язык — я попрошу его перевести, что здесь написано, а дальше — посмотрим… Пока оставайтесь здесь, я пришлю за вами кого-нибудь, — с этими словами альфа покинул подсобку. — Я уверен, что там написано что-то важное! — опять заканючил Оад. — Ладно-ладно, я-то всегда тебе верю, — Юлиан успокаивающе похлопал его по плечу. Ждать оказалось недолго, минут через десять один из телохранителей министра явился за ними, пришёл и пригласил Юлиана с напарником на торжественную трапезу, посвящённую знакомству гостей между собой. Несмотря на соблюдение этикета, все члены делегаций вырвались вперед и пытались найти своё место, не обращая внимания на маленьких бабочек на стакане перед каждой тарелкой с именем и фамилией того, кому предназначалось это место. Надписи по ошибке оказались только по-немецки. С разными делегациями было много путаницы. Маячащие за спинами официанты пытались помочь менее везучим гостям. Майор Сокрачис не подходил к ним больше, и никто не вспоминал об украденном у арабов документе. Юлиан повернул голову и поискал глазами арабскую делегацию, но те выглядели такими же, как и все остальные гости: несобранными, резкими и также, как и другие, искали свои именные места. Хорошо хоть корреспондентов не пустили на это знакомство — первая трапеза всегда была полна недоразумений. Оад и Юлиан сидели со своей делегацией, но опять позади всех, за их спинами сидела только охрана. Майор, даже не глянувший в их сторону, сидел рядом с министром Константином. Еда оказалась — совсем и не сюрприз — вкусной и дорогущей, даже по сравнению со столовой антитеррористического отдела полиции. Но омеге кусок в горло не лез — что же с тем документом? Стоило ли ради него так позориться и унижаться? После трапезы гости разошлись по комнатам, Оаду с Юлианом опять выделили одну спальню на двоих, но альфа твёрдо держал слово — ни одной «глупости» до течки. Омега казалось совсем забыл об этом обещании, на Юлиана не смотрел и спокойно устроился на ночлег со своей стороны огромного ложа. Но долго они не проспали, примерно через час в дверь постучали. — Можно, капитан? — Да, конечно, минуту, — альфа вскочил с кровати открыть дверь, а проснувшийся Оад напротив, ещё больше закутался в тоненькое одеяло. В дверь тихо проскользнул начальник охраны, теперь именно на альфу он даже не смотрел:  — Оад, я до сих пор не понимаю, как вы это узнали, но тот документ, что вы мне передали, имеет огромную стратегическую ценность для нашей страны и для меня лично! — Что там было? — поинтересовался сонный омега, Юлиан тоже весь обратился в слух. — Вы в прямом смысле спасли мою жизнь! Но я расскажу обо всём по порядку…