Он их хозяин.

      Прогулка оказалась не из самых лёгких, но это было лучше, чем та ситуация, что произошла недавно этим днём. Русскому пришлось долго стоять на остановке. Долго же его мучал вопрос о недавно поселившихся жителях в его доме, и в итоге, вспомнив про одну их очень большую проблему, зашёл в магазин одежды. Месяц светил достаточно ярко, освещая при этом для Ивана тёмную дорогу без фонарей. Не удалось ему обдумать сложившуюся ситуацию с хорошей стороны, в голову постоянно лезли смущающие мысли, которые не давали думать адекватно. Брагинского теперь уже лишь пугало нахождение стран в его доме. До дома он старался не размышлять об этом, правда вот… постоянные звонки на телефон от младшего брата, не давали расслабиться вообще… Дверь в квартиру тихо скрипнула, и Ваня спокойно прошёл в дом, оставшись не замеченным. Он положил вещи в гостиной, в которой никого не было, а пакеты взял с собой. «Куда же пропали ребята?» — пронеслось у России в голове. И тут же с верхнего этажа он услышал ответ на свой вопрос. Поднявшись на второй этаж, и дойдя до своей спальни, из которой исходил этот шум, он боязно тихо постучался. Казалось, что такой стук даже с хорошим слухом можно и не услышать, но как на зло, голоса за дверью стихли. Это почудилось Ване не правильным, ведь он стучался в свою комнату, к чужим людям, которые в ней закрылись, но всё же, не рискнув открывать дверь без разрешения, он постучался ещё раз. За дверью послышалось шуршание и шептание. Дверь чуть приоткрылась и от-туда выглянул Венгрия. Видно было, что сначала он был сильно чем-то не доволен, но когда увидел Ивана сильно изменился в настроении.  — Наконец-то ты пришёл, мой дорогой — тихо и ласково сказал Даниэль. Он открыл дверь и пригласил Россию войти в комнату. Зайдя Брагинский был сильно растерян, ведь в него вонзились сотни чужих взглядов, хозяева которых был совершенно обнаженными. Дверь закрылась и страны оказались в полной тишине, которую вскоре нарушил Артур.  — Ты хочешь, чтобы мы здесь оставались? — неожиданный вопрос ввёл Брагинского в заблуждение и он не сразу понял, что ему ответить.  — Если вы хотите, вы можете оставаться — попытался как можно серьёзнее изъясняться он, но обстановка нагнетала — Просто, ваши боссы могут быть очень взволнованы вашим видом, и если они узнают, что всё это время вы находились у меня, то это может привести к межгосударственному скандалу, в котором я буду виноватым в первую очередь — На самом же деле Иван просто не хотел, чтобы они разъезжались. Хоть и тайно, но Россия испытывал ко всем этим странам сильную симпатию и тёплые чувства. Дело лишь в том, что он боялся в этом признаться, даже самому себе. Но кто говорил, что эти чувства не взаимны? Очень даже наоборот. Но об этом никто из двух этих сторон не знал.  — Значит мы останемся у тебя! — радостно прокричал Америка и приобнял русского за талию.  — Поосторожнее со своими действиями! — крикнул Джонс в ответ Пруссия, и подошёл к русскому с другой стороны — Не распускай свои руки американец! Только мне так можно! — рявкнул он и сжал Винину ягодицу. От такого поворота событий Германия остолбенел, Англия подавился чаем, прибалты побледнели другие просто засмотрелись, а Брагинский просто округлил глаза и посмотрел на Гилберта с наимилейшим лицом, выражавшим удивление.  — Пруссия! Я урою тебя, тварюга! — Николай старался не убить Байльшмидта, но с его свирепым взглядом и ножами в руках (Прусия и Россия: Какого чёрта они у него?!) это не выходило. Он схватил руку пруса и сжал со всей силы так, что у того чуть эта рука не отказала.  — Я тут просто зашёл, что бы вещи отдать… — решил разрядить обстановку Иван, и сунул пакеты в руки младшего брата, что бы он не мучал Гилберта. Сразу после этого, Брагинский буквально выбежал за дверь, и побежал на кухню. Ох уж эти женские инстинкты, которые заставили Ваню приготовить ужин для всех его новых жильцов. «Господи, что творится в моём доме?!» — думал про себя русский, ложась на диван и закрывая красное лицо руками. Съёжившись от холода, он накинул на себя вязаный плед, который никак лучше не делал и постарался заснуть. Прошло несколько минут, но сон никак не постигал Брагинского, но зато постигнули его чужое шептание и чьи-то шаги. В один момент Россия почувствовал, как его накрывает чем-то тёплым и большим, судя по всему одеялом. Теперь уже сонный Ваня слышал, как с кухни раздаются возглас Америки, суровый голос Германии, визги Франции, которого видимо потянули за волосы и много чего другого, чего Иван так и не смог различить, потому что уже начал засыпать.