Мечты иногда сбываются, жаль что не так

      Пролетели пять дней конференции, Ума смогла профессионально пробраться в комнату ко всем трем фигурантам дела и поставить прослушку и видео наблюдение в их номерах. Леся наслаждалась столь необременительных заданием, впервые ее окружали не леса, топи и кучка диверсантов, а интеллигентное общество, за исключением некоторых индивидов, привычную горку и берцы удалось сменить на платья и туфли. Правда такие изменения во внешности Олеси вызывали ураган эмоций у ее напарника. Борис сгорал от ревности, он видел какие похотливые взгляды на его Лесенка бросал чуть ли не каждый второй мужчина, который присутствовал на конференции. И если для Леси эти пять дней прошли незаметно, то для Бориса они казались вечностью и превратились в его личные круги ада. Каждую ночь Борис вскакивал в холодном поту, ему снилось, а иногда и слышалось, как его Леся была с другим мужчиной. После такого сон предательски не шел, приходилось его зазывать то выкуренной сигаретой, чего Борис не делал уже много лет, или стаканчиков виски, что было еще хуже, "Так и спиться можно!" - убеждал себя Борис, вот только сделать ничего не мог.       С самого утра в голове капитана второго ранга Тарасова упорно крутилась одна из известных песен его молодости, а при прокручивании в голове строк:"Ты со мною забyдь обо всем. Эта ночь нам покажется сном. Я возьму тебя и прижму как родную дочь! Нас окутает дым сигарет. Ты уйдешь, как настанет рассвет. И следы на постели напомнят пpо счастливyю ночь.", мозг упорно рисовал картинки обнаженной Умы в его постели, Борис представлял, как она может быть прекрасна в моменты наивысшего наслаждения, как может стонать под его ласками. Эти образы давно не давали ему покоя, а нахождение Олеси в шаговой доступности, да еще и такой обворожительной во всех этих нарядах, окончательно сносило ему крышу.       С самого утра младший лейтенант Уманова не находила себе места от пронизывающих голубых глаз капдва Тарасова, казалось бы что необычного, простое утро, непринужденный разговор, но стоит только взглянуть в его глаза, как тут же Олеси обуревали совсем не дружеские помыслы. Она моментально начинала возбуждаться, они ее манили и притягивали, всегда голубые глаза Бориса сегодня казались пронизывающе синими. Вечерний фуршет проходил как обычно, светские беседы, заигрывание молодых людей, которые Ума пресекала на корню, все как всегда, но только пара синих глаз ее сопровождала целый день. Краем глаза Леся заметила, что сегодня Борис налегает на алкоголь больше обычного, а невинные заигрывания мужчин в ее адрес, вызывает на лице Бизона гримасу откровенной ревности. В какой-то из таких моментов Борис резко поставил свой бокал на стол и направился в сторону номеров. Леся извинилась и последовала за ним. Она видела, что мужчина сегодня перебрал лишнего и хотела убедиться, что он пойдет спать и не ввяжется в какую либо неприятность.       Не обнаружил напарника ни в холле отеля, не в коридоре примыкающем к нему, Леся отправилась в их номер. Борис стоял у панорамного окна, из которого открывался замечательный вид на ночную Москву, и был погружен, как казалось в свои мысли. Ума тихо подошла к мужчине, и собиралась дотронуться до его плеча: - Борь, ты чего... Он не дал ей договорить, впившись в ее губы грубым поцелуем, сминая ее, словно подчиняя себе. Леся ударила пару раз по его груди пытаясь сопротивляться от неожиданности, но через пару мгновений ее пальцы уже гладили его затылок, притягивая к себе все ближе, ее губы отвечали на его поцелуи с жаром и страстью. Она прижалась к нему всем своим телом, в этот момент окончательно рухнули все преграды, остались только мужчина и женщина, а командир и подчиненная были загнаны в дальние уголки сознания. Они медленно перебрались в комнату Бориса, не разрывая поцелуй. Выпитый алкоголь и страсть, подстегнутая ревностью окончательно отключила разум Бизона, реальность смешалась с фантазиями, которые терзали мужчину уже на протяжении нескольких лет. Он уже не различал где реальность, а где мечты. Прижав девушку к стене спальни, Борис по-хозяйски забрался в вырез Лесеного платья и там пробежался пальцами по груди, сжав между пальцев жесткий комочек соска. Олеся легонько застонала от наслаждения, мужчина тем временем скользил губами по ее шее, чувствуя, что именно от этого она просто сходит с ума.       Бизон не был настроен на долгие ласки и, добравшись до бедер Умы, запустил свои руки под платье, нащупывая тонкое кружево ее трусиков, Леся сдавленно застонала, когда его пальцы пробежались поверх влажного кружева. Девушка таяла под умелыми руками Бизона и когда его рука потянулась стянуть ее белье, как ненужную деталь ее одежды, Ума послушно переступила через трусики и откинула их в сторону. Теперь ему ничто не мешало, звук расстегивающейся молнии его брюк заставил ее вздрогнуть и закусить губу в нетерпении. Прижав Умку к стене, Бизон приподнял ее, удерживая за бедра и призывая обнять его за шею, следующее что она почувствовала, как он нежно и неторопливо входил в нее. Удар, удар, удар, Бизон врезался в нее, нежность граничила с грубостью, словно доказывая ей, что она его и больше ничья, что вот так может к ней дотрагиваться только он, заставлял ее стонать и кусать губы от дикого удовольствия. Удар, еще удар. "Моя! Моя! Только моя!" - твердил себе разум Тарасова, раз за разом вызывая у девушки стоны, переходящие в крики. - Бизон, - простонала она, содрогаясь в первых спазмах оргазма. - Правильно, Бизон. Только я, и никто другой! - шептал ее мужчина. - Помни это всегда! Борис кончил, вторгаясь максимально глубоко в ее тело. Так простояв несколько минут, давая прийти в себя девушке, Борис вовлек ее в новый круговорот поцелуев, уверенно перемещая их в сторону кровати для продолжения ночи.       Оказавшись на кровати Борис начал целовать ее подбородок, затем губы. Его руки бродили по Лесиному животу, он прижимался теснее, через ткань, так и не снятого платья девушка почувствовала его вновь вспыхнувшее желание. Леся забралась на его каменную грудь и начала целовать его щеки, нос, подбородок, губы, одновременно пытаясь избавиться от оставшихся все еще на мужчине брюки. Руки Бориса уже стягивали с такое давно лишнее платье. Следом полетел бюстгальтер и на девушке из гардероба остались только кружевные чулки. Его жадные губы добрались до ее груди, Леся задохнулась от таких острых и желанных ощущений. В какой-то момент пара перевернулась и девушка оказалась снизу. Бизон гладил и целовал каждый сантиметр ее кожи, Леся тонула в этих ласках, отбросив все мысли и не желала думать о завтрашнем дне. - Хочу сзади, - совершенно неожиданно потребовала Ума. Бизон развернул девушку спиной к себе покусывая ее шею, нежно и требовательно прижимая девушку к себе, тем самым заставляя прогнуться ее в спине, и помочь ему войти в ее такое желанное тело. Ума резко подалась назад позволяя войти ему на всю длину. Тарасов невнятно пробормотал что-то одобрительное, обхватив руками бедра Умановой. Девушка начала резкие движения, слабо контролирую себя, заставляя Бориса хрипло выдыхать ее имя. Через пару движений и сам Борис не особо и мог контролировать свои действия, резко врезаясь в ее тело. - Ну же давай, детка, кончай! - шептал ей на ухо Борис, раз за разом погружаясь в девушку. Страстный шепот, резкие движения внутри ее тела, руки Бориса на бедрах сводили с ума Лесю, сознание отключалось, стоны переходили в крики. Второй оргазм настиг их одновременно, и Борис обессиленно, стараясь не придавить девушку перекатился в сторону попутно подгребая Лесю под бок.