#покажипальцамипестик

      Декабрь. Москва. Утро четверга. Запланированное на пятничный вечер рабочее мероприятие снова свело «импровизационную» четверку вместе. Казалось, никто еще не должен был успеть соскучиться, - прошло всего 3 дня после окончания гастрольного тура. Но двоим из них расставание далось тяжело. Два дня разлуки тянулись мучительно долго.       На вечеринке в честь успешного тура им не выпал случай попрощаться как следует – пришлось «на скорую руку», как говорится, хотя Арсений до последнего надеялся на «скорую жопу». Три дня, сотни километров, две черно-белые фотографии в стиле «скучаю-грущу», и вот они крепко пожимают руки и лыбятся от уха до уха. Соскучившийся Арсений, влюбленный Арсений, нетерпеливый Арсений специально приехал из Питера в Москву раньше, чтобы заказать такси и встретить Шаста из аэропорта.       – Здесь миллион гребаных серых хёндаев, блять! – Кричит в айфон Антон, мечась в поисках нужного номера автомобиля.       – Короче, ищи танцующего рядом с машиной чувака. – Родной смешок на другом конце провода.       – О, а вон… А это не ты? – Спрашивает сам у себя Шаст, щурясь изо всех сил на знакомую фигуру сбоку. – Покажи что-нибудь, покажи пальцами пестик.       Антон усмехается, когда мужской силуэт, смотрящий в совсем другом направлении, изображает чересчур крутого гангста с «пушкой» – как есть сбежавший нигга из опасного квартала!       Уверенно двигаясь вперед своими семимильными шагами по направлению к тому самому объекту, Шастун оказывается в нескольких сантиметрах с намерением обнять друга, когда Арс резко разворачивается и приставляет к левому верхнему карману его куртки два сложенных вместе в импровизированном «пистолете» пальца.       – Пух! В самое сердце! – Коварно улыбается брюнет, исподлобья буравя взглядом Шастуна.       – На поражение. Ага. – С серьезным лицом продолжает слова известной песни Антон, и они заливаются смехом, открывая дверь такси и заваливаясь вместе на заднее сиденье.       Вечер четверга. Роскошный, дорогой банкетный зал «Наполеон» встречает ведущих праздника своим великолепным торжеством, поразительными декорациями и богатой сервировкой столов для гостей. Арсений первым замечает постановочный уголок Деда Мороза недалеко от сцены в зале, по-детски радостно охает и несется туда. Как всегда волнующийся перед выступлением Антон лишь вздыхает и пожимает плечами, когда неугомонный коллега просит его сфотографировать. Он покорно топает к нему, пока Арс ерзает в кресло-качалке, принимая разные модельные позы.       – Крутой, как дед мой. – Антон накидывает на его колени пушистый плед, лежащий на искусственном снегу возле кресла.       – Йоу, внучок! – Арсений вновь делает жест пистолета и «стреляет» из пальцев в Антона.       – В самое сердце?       – На поражение.       Несколько раз нажав на красненький кружочек фотографирования, Антон вдруг поднимает голову и недоуменно смотрит на Попова, – тот без тени смущения показывает в камеру средний палец вместо «пестика».       – Лично мне адресовано?       – Сам знаешь, за что.       И Антон знает. Он понимает, что выложенное Ирой в инстаграм фото цветов сделало Арсу больно, выстрелило «в самое сердце на поражение», заставило его ревновать и злиться.       Минуту они просто молча смотрят друг другу в глаза. В конце концов, Арс подскакивает с кресла и хлопает парня по спине:       – Ладно, все нормально, Шаст. Пошли.       Напряжение между ними спадает, и ребята идут готовиться к предстоящему мероприятию.       Ночь четверга. Корпоратив проходит на высшем уровне – профессионально, музыкально, феерично. Задача парней как ведущих этого вечера выполнена на все 100% их гонорара. В очередной раз они доказали окружающим и самим себе, что их дуэт рождает непрерывный поток успешного юмора – на протяжении всей вечеринки Арс сыплет направо и налево нескончаемым количеством удачных шуток, а Антон не может никого из гостей оставить равнодушным своим заразительным смехом. Ближе к полуночи они вдвоем приезжают в шикарный Пауланер Браухаус клуб к остальным друзьям и коллегам по юмору, уставшие после работы, но абсолютно готовые продолжить тусить уже для себя, а не для чужих людей.       – Привет! Где Серега? – Спрашивает Арсений, попутно пожимая руки друзьям и знакомым, по виду уже разогретым горячительными напитками.       – Там! – Кричит сорвавшая голос Оксана, неаккуратно размахивая бокалом вина в руке и поднимая голову к потолку. – О, сейчас Каста будет, Антооон! – Не переставая пританцовывать, кивает она в сторону сцены.       – Веселись. Если что, я наверху. – Арс мягко улыбается и показывает пальцем на второй этаж, разворачиваясь к лестнице, но его под локоть перехватывает цепкая рука Антона.       – Может быть, сверху? – Горячий шепот необдуманно брошенной пошлости опаляет ухо Арса, и он искоса бросает взгляд в сторону неожиданно откровенного Шаста и улыбается краешком губ. Редко ему удается наблюдать игриво настроенного Антона, и потому такими моментами он наслаждается сполна, принимая эту игру, в которой инициативность его скромного ангела давала толчок к нарастанию греховного сексуального желания обоих. Кокетливый Шастун так возбуждал Арса, что тот беспрекословно подыгрывал на неумелые, порой забавные и нелепые, но всегда действующие соблазнения.       В шуме громкой музыки и подвыпившей толпы, кромешной темноте клуба, разбавленной редкими синими лазерами и софитами над сценой, никто не замечает похотливых взглядов глаза в глаза двух парней на танцполе. Арсений дерзко ухмыляется в ответ Антону и направляется наверх, Антон же проходит к бару за пивом.       Танцы, алкоголь, музыка, разговоры, фото, прямые эфиры, знакомства, инстастори, смех, алкоголь, алкоголь…       На барную стойку с грохотом тела и звяканьем металлических браслетов наваливается растрепанный Шастун, небрежно бросая смятые купюры бармену.       – Еще два вива и писки! – Заплетающимся языком командует он. Хотя с его точки зрения это звучало довольно уверено и грубо.       – Ничего не надо, нам пора! – Кричит бармену Арсений, уже одетый в верхнюю одежду. – Пойдем, Антон. – Он набрасывает на худые плечи парня куртку и уводит с собой, обнимая за спину.       Вечеринка оказалась столь бурной, что подхваченные весельем друзья и не заметили, во сколько именно два приехавших позднее всех парня вновь исчезли и почему снова вдвоем.       А тем временем такси мчало пару по ночной неоновой Москве по указанному Арсением адресу небольшого, но проверенного отеля подальше от центра города. Освежившийся в ожидании машины Антон заметно протрезвел на зимнем морозе, и уже осознанно заигрывал с Арсением на заднем сидении, якобы случайно стукаясь своей коленкой об его в такт громкой музыке. Попов будто прикосновений не замечал, полностью окунувшись в бессмысленную болтовню с таксистом-балаболом. Слегка ревнующий, слегка опьяненный молодой человек отбросил всю свою застенчивость и прижался губами к шее рядом сидящего, не замолкающего ни на секунду, мужчины. Антон нежно водил губами под ухом Арса вниз по длинной шее, невесомо скользил по коже сзади, целуя под самыми волосами, возвращаясь обратно и спускаясь к ключице, опуская холодными пальцами ворот куртки и контрастом обжигая чувствительную кожу жарким дыханием. Мужчина ни разу не дрогнул, продолжая вести диалог с водителем и наблюдать в окно за дорогой, но Антон ощущал мурашки на его коже под своими губами, и такое откровенное игнорирование его заводило, несмотря на отвлекающего водилу-мудилу. Это все часть игры, предвкушения, нарастающего возбуждения. Их секс уже начался, еще в тот момент в клубе, когда Шастун запустил весь процесс одной горячей фразой.       – И Вам доброй ночи! – Все также светясь своей фирменной улыбкой, захлопнул дверь такси Арсений.       Перехватив на ресепшене ключи от заранее забронированного номера, они поднимаются на второй этаж, хихикая о чем-то своем и расстегивая куртки.       Щелчок замка двери изнутри, и Антон может только удивляться поразительному изменению поведения Арсения. Всего за несколько секунд взгляд этого удивительного мужчины из несерьезного и смеющегося превратился в хищный и вожделеющий. Его желание растет со скоростью света, голубые глаза темнеют и хищно поблескивают в полуосвещенной комнате, язык облизывает губы, словно он видит что-то чересчур аппетитное перед собой и вот-вот накинется съесть до последней крошки. Одним движением Арсений толкает не сориентировавшегося Шаста на кровать и падает сверху, тут же жадно прижимаясь к губам и активно раздевая его и себя. Оторвавшись, чтобы снять последнюю деталь одежды с тела, он раскрывает сумку и бросает на тумбочку предусмотрительно приготовленный анальный лубрикант. Антон в нетерпении тянется за членом партнера, призывно выпирающим через боксеры, и проводит рукой по его очертанию через тонкую ткань. У самого сводит низ живота от желания, и стоящий член требует внимания, но перед ним – его любимый мужчина, наедине с которым в таком ключе удается побыть нечасто, и он хочет его, прямо сейчас, сию секунду, не думая ни о чем другом, отпустив все мысли. Такой возбужденный, такой сексуальный, с красивым и крепким членом в тонких окольцованных пальцах сидящего перед ним Антона, мужчина не похож на Арсения Попова, каким все привыкли его видеть, – он похож на прекрасную мраморную статую, на вершину скульптурного искусства. По крайней мере, с таким же каменным членом. Шастун усмехается собственным мысленным замечаниям, снизу вверх любуясь своим обнаженным мужчиной. Антон не знал, правильно ли он делает минет, по словам Арса ему нравилось всегда, но Шаст все же больше предпочитал мануальные ласки и иногда практиковал их с использованием собственных браслетов для дополнительной стимуляции. По счастливому случаю, подходящий браслет сегодня был его на руке. Он снимает его и надевает на член партнера, накрыв браслет рукой и прижимая вокруг члена. Гладкие круглые камни черного агата плотно, но не туго прижатые к чувствительной коже и вздувшимся венкам, скользят под управляющей рукой вперед-назад по стволу, лаская своим холодом и формой напряженный член. Арсений стонет от манипуляций Антона, он уже менее уверено, но еще твердо стоит на ногах, продолжая наслаждаться этими пытками, наклоняясь и влажно-чавкающе целуя своего мучителя. Вскоре быстрый темп движений худой умелой рукой вызвал логичную реакцию мужского организма и с протяжным интимным стоном, которые слышал только Антон, с содроганием всего тела, впившись ногтями в худые голые плечи парня, Арсений кончает на его губы и подставленную шею.       Вытерев влажной салфеткой испачканные участки кожи и свой браслет, зеленоглазый король дрочки откидывается на подушки и призывно раздвигает длинные худые ноги перед еще не отдышавшимся Арсением. Тот едва улыбается и залезает на кровать, подползая к любимому парню на коленях и открывая наполовину пустой тюбик со смазкой. Он благодарно чмокает его в пухлые губы, и этот легкий поцелуй перерастает в новый раунд, он накрывает их с головой, ради этих поцелуев Арсений и Антон готовы гореть в аду после смерти, в этих поцелуях они настолько чувствуют близость, что кажется, их губы как пазл – созданы только друг для друга. Не отрываясь, Арс выдавливает содержимое тюбика в руку и приставляет ко входу Антона. Гибкие мужские пальцы аккуратно проникают во влажное сжатое колечко мышц меж худых ягодиц. Терпеливо и осторожно Арс долго двигает пальцами внутри партнера, внимательно наблюдая за выражением его лица. Антон морщится от неприятных ощущений недолго, потому как внимательный Арс растягивает правильно, возбуждающе, любовно. Руки Антона лежат вдоль тела, окольцованные пальцы чуть подрагивают, взгляд не отрывается от картины внизу: втянутые щеки Арсения замечательно вбирают в себя твердый член, длинные пальцы нежно проникают внутрь, раздвигая стенки. Они синхронно смотрят друг на друга и читают по взглядам готовность к большему. Дикий порыв, и член Арса, кажется, ставший еще тверже и чувствительнее после первой разрядки, на всю проникает в разработанный анус партнера. Комната отеля тут же наполняется развратными звуками страстного секса не сдерживающих себя двух мужчин. Задний проход сильно растянут и от щедро намазанной смазки уже влажно хлюпает при быстрых движениях актива. Антон глухо мычит, мысленно сосредотачивая все внимание на ощущения внутри себя. Арс с рыком крепко хватает парня под колени и разводит его ноги в стороны как можно сильнее. Теперь он может наблюдать как его член с головкой почти полностью выходит из парня и тут же скрывается обратно, въезжая по самое основание. Открыв для себя замечательный вид на тело Антона, мужчина прижимает его ноги к его животу, наваливаясь всем весом сверху. Неспортивное, негибкое тело пассива сильно ноет от такой резкой растяжки, но возбуждение обезболивает, и только удовольствие сейчас на первом месте. Арсений охвачен первобытной дикой страстью, которую не испытывал ни с одним человеком, никогда в жизни. Он со всей силы втрахивает в кровать покорное тело под ним, запоминает каждое мгновение опьяненным затуманенным разумом, буравит взглядом лицо наслаждающегося Антона, сжимает пальцами его ноги и бедра до побеления кожи. В ответ длинные руки цепляются за его шею, пальцы гладят плечи, перемещаются на спину и, впиваясь ногтями в горячую спину, тянут красные полоски от лопаток до поясницы. Ещё чуть-чуть, и Арсений кончает с рваными выдохами прямо внутрь Антона. Ещё минута, и парень под ним с протяжными стонами брызгает спермой на свой живот.       Стены в этом номере неприметного отеля на окраине города навсегда впитают тайну обезумевшей страсти, жарких поцелуев, пошлых шлепков тело о тело и мужских хриплых стонов. Стены этого отеля сохранят в секрете интимную близость и настоящую любовь при тусклом свете маленького прикроватного ночника.       Декабрь. Москва. Утро пятницы. Арсений и Антон проснутся вместе, здесь, в этой кровати со скомканным постельным бельем, разделив одно одеяло на двоих. Шаст обнаружит россыпь точек-синяков по внутренней и внешней стороне бедер и ноющий анус. Арс поморщится от боли свежих царапин по всей спине и затекших рук. Они повернутся лицом друг к другу, мягко улыбаясь, нежно переплетут пальцы и просто посмотрят друг другу в глаза.