В тихом омуте

— Не суть. Монохромный быстро убрал куда-то таблички и отошел по новой делать чай, так как тот снова остыл. На Найта напал нервный тик, эти двое, что копируют друг друга? Какого хрена они все считают его ребенком и повторяют об этом раз за разом? Чернилка обиженно надулся, оскорбленный до глубины души, и сложил руки на груди, немного отворачиваясь от всех троих. Инк издал смешок, наблюдая за этим детским и вызывающим умиление поступком. Даже Ошибка, к своему стыду, немного улыбнулся, благо это никто не заметил. А то Художник опять бы задалбывал его своим шипперским поведением и странными намеками. Возомнил себя великой свахой, блин. — Не обижайся, просто ты и правда, как ребенок. Кросс легонько потрепал Найтмера по макушке, от чего щупальца того встали дыбом, а на скулах вспыхнул яркий румянец. Все же его не часто трогали, тем более без цели навредить, точнее его никогда никто не трогал, кроме брата, просто так, без мысли ударить. — Вот твой чай. Крестоносец и сам засмущался, видя такую бурную реакцию на свое простое и невинное действие, поэтому поспешил поставить перед слизистым кружку с чаем и вернуться на своё место. — Да сколько можно то уже… С-спасибо… Кошмар сел в нормальную позицию и положил ладони на горячие бока кружки, не спеша отпивать явно горячую жидкость. Над Глюком и Хранителем повисла мрачная, темная аура. Р-ревность… Вот только «Разрушитель», в отличие от Зефирки, это мало осознавал. Точнее он совсем не осознавал, почему ему внезапно захотелось сломать Кроссу руку, которой он притрагивался к мелкому. Поэтому он просто презрительно фыркнул и перевел яростный взгляд на стену. Инк же был более свободен в своих действиях, да и свою реакцию прекрасно понимал, резко передергивая Монохромного на свои колени и до крови кусая, выглядывающую из ворота свободной футболки, ключицу. Чем вытянул из своего партнёра короткий вскрик. — И-инки! Эти тут же воспользовался Ошибка, стараясь выпустить пар, да и не упустить шанс отпустить в сторону Хранителя очередную шпильку. — Хоть бы постыдился, радужная задница, перед ребенком то~ — Да не ребенок я! Найт не выдержал и ткнул кончиком щупальца в скулу Глюка, оставляя след черной слизи. «Разрушитель» сразу же покрылся лагами и ошибками. — КаКоГО хЕрА, МелоЧь?! — Вот видишь, он сам говорит, что не ребенок. Эррор продолжал глючить, от злости помех стало еще больше и его слова было невозможно разобрать. Но это явно были маты. Кошмар пристыжено поголубел. После десяти минут Оши наконец-то успокоился. — Аргх, гребанные ошибки, давайте уже приступим к тому, зачем мы вместе сегодня собрались. — К групповухе? — Да, именн… Стоп! Нет! Радужный мудак, покусанный Ластом! Да я тебя уже на костре скоро сожгу! Инк почувствовал как грехи ползут по его спине. Глюк выглядел не на шутку разозленным. До того момента как Чернушка не подергал его за рукав, и смотря невинным взглядом не спросил: — А что такое «групповуха»? Монохромный издал тихий смешок и уткнулся лицом в плечо Художника, трясясь в беззвучном смехе. Радужный приготовился слушать что же скажет Ошибка. А Эррор, а что Эррор. — Это когда сексом занимаются более двух персон. На этом моменте Кросс закашлялся, определенно шокированный таким прямолинейным ответом. Впрочем Художник от него не отставал. — Ясно. А Найтмер спокойно кивнул и наконец сделал небольшой глоток чая. Глюк с усмешкой посмотрел на Хранителя и Крестоносца, которые находились в небольшом шоке. — Ну так? — Хорошо, но можно было и поделикатнее. — Не моя стезя, это у тебя привычка наводить туман. Мне больше нравится вариант, подразумевающий коротко и ясно. — Ну и бука же ты, Руру. — Заткнись и начинай. — Да, конечно. Кхм, чтоб ты понял какого черта тут вообще происходит, я попробую объяснить тебе кто мы такие. Радужка серьезным взглядом посмотрел на Кошмара.