Я разлюблю тебя...

— Даня, привет! — Привет, любимая! — раздаётся на том конце провода. — У меня для тебя две новости… — Давай с хорошей, — нагло перебивает, но это в его стиле. За это ты его и полюбила, за наглость, за дерзость. — Я нашла суперскую елку и придумала, как её украсить! — ты буквально визжишь от радости, вся эта предновогодняя суета всегда возвращает тебя в детство, в то счастливое время. — Ага, — равнодушие, — а плохая? — Тут такое дело… — Опять на работе? — хамство, резкость… иногда он переходил все границы. — Ага. Ну, ты же знаешь, где я работаю! Мы расследуем серьезные преступления, а ты… как ребёнок! Пойми, я не могу уйти, мы все очень устали, — срываешься. —Я тут переночую поэтому, дома не жди и кушай один. — Как всегда…— и снова долгие гудки.       Это уже не в первый раз, ты часто ночевала на диванчике или даже на стуле, не отходя от компьютера. Он этого не понимал, срывался, бесился.

Это должно было когда-то кончиться…

— Тань. — Да, дорогой, — перезванивает. Он. Сам. «Извинится!» — уверена ты. — Забыл сказать. Я тебя бросаю, — гудки. Он даже не дождался ответа.       Ты его и в правду любила, но кого обманывать, ты была уверена, что все так и кончится, ночью, из-за работы. Сегодня ты необычайно красива, сегодня ваша годовщина. Вы уже три месяца встречаетесь… лись… встречались… Шикрные локоны, идеальный мейк, платье самое лучшее, что ты нашла, о котором ты мечтала. Все зря. Впустую…       Первая слезинка вырывается на волю и быстро, стремительно стекает по щеке, унося с собой частички туши, тональника, бронзера, консилера и прочей дребедени, которую ты сегодня первый раз нанесла на лицо в дорогом салоне. К черту. Впустую. Одна за одной селены капельки размазывают то, на что ты потратила несколько часов. Руки сами заплетаются в волосы, запутывают идеальные прядки. Все равно не пригодилось…       Красная чашка. Горячий кофе. Горький, как горька твоя судьба. Ты одна, одна сегодня дежуришь. Все ушли, не считая пары охранников. Погружаешься в свои мысли и не замечаешь, как засыпаешь прямо так. В буфете, не стуле. Головой чуть чашку не свернула, но тебе удобно, а остальное пусть волнует других.       Ты спала и не замечала Майского, который уже час смотрит на тебя. Он встаёт с места, медленно тебя обходит. Резкий звук возвращает тебя из прекрасного сна. — Май! — с ужасом восклицаешь ты и, вскочив со стула, напарываешься на осколки тарелки. Острый фарфоровый кусочек больно впивается в твою пяточку. — Танюша! — майор ловкими движениями облетает место происшествия, хватает тебя на руки и аккуратно сажает на диван. — Ты как? Дай посмотрю. — Да не надо, все ок. — Я же не слепой и вижу кровь. Давай снимай колготки, я отвернусь даже, если стесняешься.       Вот ты уже лишилась первой части одежды. Он снимает пиджак, надетый в честь нового года, и подходит к тебе. Пару слов, ты бездумно киваешь… В этой ситуации ты вообще не трогаешь телефон, забываешь обо всем. Сейчас есть только ты, осколки и Майский. — А ты чего не уехала домой? Новый год на носу, ещё и красивая такая явно не для такого вечера, — он обвёл глазами помещение и улыбнулся.

А ты вообще видела его улыбку?

— Ты улыбнулся? — робко спрашиваешь ты. — Не-е-е-т. Да тебе показалось, — наигрынная серьезность. Твой смех. — А ты сам чего здесь? — Дома скучно одному. А ты так и не ответила. — Не могу я оставить работу, надо экспертизы доделать…— ты встала и хотела было уйти, но его сильная рука тебя остановила. — Я помогу.       Прошла ночь. Все результаты были распечатаны. Отчеты дописаны. Сны капитана и майора досматривались. Ты первая вскочила с дивана буфета. — Кофе…— протянул Майский и сел на кровать, открыв глаза. — О! Таня! Та-а-а-а-нь… — Хорошо, сварю тебе кофе. Только не смотри на меня так, — ты мило улыбнулась и, собрав остатки локонов в изящных хвост, подошла к кофемашине.— Черт. Нога так болит… — Прости, это я во всем виноват, просто…— он замолчал. — Просто, — ты повернулась и посмотрела прямо в глаза, — что? — Просто, когда я на тебя смотрю, у меня ж сердце замирает. А как тебя с твоих выездов с синяками привозят… смотреть страшно. — К чему ты клонишь? — Нравишься ты мне, Белая. Люблю тебя, дурочка! Но не переживай, твои отношения с этим… как его… неважно, короче, портить не стану. Ага, я пойду. — А мы расстались, — Май замер в дверях, — он разлюбил, наверно. И ты разлюбишь, — ты продолжила готовить кофе, а майор вернулся и сел за стол. — Тань, — ты подходишь к нему, — я разлюблю тебя…       Срываешься, через боль убегаешь. Убегаешь, так и не узнав в эту минуту то, что он хотел сказать… — Я разлюблю тебя, когда исчезнет слово. Я разлюблю тебя, когда исчезнут города. Я разлюблю тебя, походу, уже никогда…

Раз в пятый система нервная распята. Я повторяю тебе: зря ты, зря ты боишься Что нас может разлучить что-то; Скорее Тихий Океан станет лишь болотом. Когда исчезнет грех, когда умрет коррида; Когда вместо пустынь всех будет Атлантида — И не удержат нашу Землю больше три кита; То есть нескоро, а точнее уже никогда!