Удачная попытка

Сидя в больнице перед дверью операционной, Куникида до сих пор не мог поверить в то, что произошло двумя часами ранее. Для него все это было слишком дико и очень неожиданно. Честно говоря, он никогда всерьез не верил, что такое может произойти в самом деле. Детективное агентство уже давно привыкло к попыткам самоубийства бывшего члена Портовой мафии. Как и к тому, что все они неизменно с треском проваливаются. Но Куникида всегда чувствовал, что добром попытки суицида не кончатся. И не ошибся. Где-то за белой дверью находился Дазай Осаму, за жизнь которого уже около двух часов не переставали бороться лучшие врачи этой больницы. Да и вообще города. Но никаких гарантий они дать по-прежнему не могли, заставляя Куникиду мысленно материть беспечного и глупого Дазая, для которого собственная жизнь не значит ровным счетом ничего. Flash Back: Полностью погруженный в работу агентства, Куникида только к вечеру обратил внимание на то, что сегодня, в общем-то, весь день было подозрительно тихо. Такого спокойствия Куникида не наблюдал уже очень давно. С самого прихода одного паренька. И, наверное, ему стоило бы порадоваться тихому дню, но Куникиде казалось, что тишина — предвестие чего-то ужасного. С появлением в агентстве беспокойного Дазая Осаму о тишине можно было забыть. И хоть Куникида и ворчал на напарника, но не мог не признать, что со временем очень привязался к нему. Так, что через какое-то время понял, что иногда чересчур сильно тревожиться о судьбе товарища. Дазай был известен своими попытками суицида, которые, к счастью, всегда заканчивались одинаково неудачно. Но что-то подсказывало Куникиде, что рано или поздно, эти игры Дазая до добра не доведут. Потому что попытки становились все более и более изощренными и действительно опасными. И кто бы что ни говорил, Куникида всем сердцем не хотел смерти Дазая. Потому что, наверное, Осаму был тем единственным человеком, кто терпел абсолютно все замашки правильного Куникиды. — Кто-нибудь знает, где сейчас находится Дазай? — как бы между прочим поинтересовался Куникида, стараясь ничем не выдать своего беспокойства. — Я не видел его со вчерашнего дня. Куникида окинул взглядом всех присутствующих, но только для того, чтобы убедиться в своей правоте: никто из них не знает, где сейчас находится их товарищ. Впрочем, винить их за это не следует. Так как сам Куникида не лучше. Ведь он же тоже только сейчас обратил внимание, что Дазая нет целый день. И если бы это был не Дазай, Куникида бы и волноваться не стал. Но за сумасбродного суицидника не переживать у него не получалось. Временами Куникиде даже казалось, что Дазай занимает в его голове гораздо больше места, чем работа. И это не могло его не напрягать. И все же… Захлопнув крышку ноутбука, Куникида вышел из агентства, захватив с собой только телефон. Прежде он никогда не испытывал иррационального желания позвонить Дазаю. Но сегодня это необходимо. Нужно срочно выяснить все ли в порядке с Дазаем. И, если да, то почему он не появился сегодня на работе. Нет, конечно, Дазай уже взрослый мальчик и в состоянии самостоятельно позаботиться о себе. И это если не брать в расчет то, что Дазай до недавнего времени был один из пяти командующих Портовой мафии, где слыл садистом и маньяком-убийцей вместе со своим напарником. Почему он ушел из Портовой мафии, не знал в агентстве никто кроме Президента. Но тот, в cвою очередь, никому об этом не говорил. Вероятно, потому что так хотел Дазай, который и сам никогда не трогал тему своего прошлого. По какой-то причине на этот вопрос было наложено табу. Впрочем, никто и не требовал от Дазая говорить о том, о чем он не хотел. Было достаточно того, что Президент все знает и верит ему. Куникида в пятый раз набрал номер Дазая, но вновь был проигнорирован. Ну и ладно. Если Дазай решил сегодня исчезнуть, пусть будет так. Уже не в первый раз. Вот только интересно: почему это он прогуливает работу? Мысли о Дазае сопровождали Куникиду весь оставшийся день. Его порядком бесило такое отношение Осаму, но сделать с этим он ничего не мог., а как же хотелось, порой, Куникиде помочь Дазаю в его глупых попытках. Вот только, наверное, Куникида постарался бы довести начатое до конца. Непременно. Около трех часов ночи Куникида проснулся от входящего звонка. Он нашарил очки, а затем телефон. Хотелось бы надеяться, что это Дазай. Но Куникида совершенно точно не ожидал, что так поздно ему позвонит Президент. Вероятно, что-то плохое случилось. Иначе Президент бы не побеспокоил Куникиду, который, несомненно, работает больше всех в агентстве. — «Президент?» — сонным голосом ответил Куникида. — «Доброй ночи», — на автомате пожелал он. — «Сегодня днем ты искал Дазай-куна», — без каких-либо предисловий начал Президент. — «Я тоже заинтересовался его отсутствием и не напрасно», — голос Президента казался спокойным, но Куникида уловил напряженность и взволнованность. — «Вчера ночью Дазай-кун был доставлен в центральную больницу в очень тяжелом состоянии. Из того, что мне рассказали, я понял, что он не очень удачно представил себя птицей и едва не разбился о скалы». На последних словах сердце Куникиды оборвалось и ему показалось, что в помещение вдруг стало слишком душно. На деревянных ногах он подполз к окну, настежь распахивая его и впуская ночную прохладу. — «Куникида-кун», — осторожно позвал его Президент. — «Ты еще там? Все в порядке?» — «Д-да», — немного неуверенно отозвался Куникида. — «Простите, Президент, скажите, Дазай жив? Что говорят врачи?» — «Он жив», — охотно ответил Президент и усмехнулся, услышав вздох облегчения. — «Но, к сожалению, врачи не могут точно сказать, когда он придет в себя и придет ли вообще. Мне правда жаль, что я не уследил за своим подчиненным». — «Простите, Президент», — еще раз извинился Куникида. — «Я должен идти». И Президент не стал останавливать Куникиду, точно зная, куда тот сейчас направился. Ему это очень нравится. Flash Back the End: Врачи сновали мимо Куникиды туда-обратно, заставляя блондина еще больше нервничать. О Дазае до сих пор ничего определенного ему не смогли сообщить. Никто не знал, что будет с Осаму, будет ли он жить. Потому что сейчас Дазай находился в коме. Только это и было известно Куникиде. Он сидел перед дверями реанимации, сцепив руки в замок и низко опустив голову. И в страшном сне Куникиде не могло присниться, что когда-нибудь он будет вот так вот сидеть в больнице и ожидать каких-либо известий о том, кто давно перестал быть для него просто напарником и другом. Жаль, что понял это Куникида при таких печальных обстоятельствах. Интересно, а давно ли все это известно Президенту? И почему, скажите, он не мог раньше объяснить это такому глупцу как Куникида? И что теперь делать с этим открытием? — Доппо-сан? — врач возник перед Куникидой словно из воздуха. — Мне необходимо поговорить с Вами. Куникида мгновенно вскочил, смотря врачу в глаза. Ну вот, сейчас наконец-то все и решится. — Ну, что? Как он? — не выдержав молчания, Куникида требовательно заговорил: — Да скажите же мне! — Молодой человек, успокойтесь, — врач заставил Куникиду вновь приземлиться на скамейку. — Я — лечащий врач Дазай-сана. Президент говорил мне, что Вы зайдете, Куникида-сан. Так вот, о Дазай-сане. К огромному счастью, нам удалось вытащить его с Того Света. Конечно, он все еще очень слаб, но, будем надеяться, что рецидива не будет и его жизни больше ничего не угрожает. Совершенно неожиданно Куникида почувствовал, что глаза его защипало от еле сдерживаемых слез облегчения и радости. Напряжение наконец отпустило его. — Могу я… — Куникида не смог договорить. — Он по-прежнему без сознания, — спокойно сказал сенсей. — Сейчас к нему нельзя. Это же реанимация. — Ну, пожалуйста, — Куникида умоляюще смотрел на доктора. — Я должен его видеть. Ну что за упрямство! Впрочем, об этом Президент предупреждал. И просил, чтобы ему не препятствовали. — Куникида-сан, он все равно не увидит и не услышит Вас, — предпринял последнюю попытку врач. — Как только Дазай-сан придет в себя, я Вам немедленно сообщу. Но и это не могло изменить решения Куникиды. Просто он был обязан быть рядом с Осаму. Хотя бы немного. Пока он спит. Потому что позже такой возможности может и не представиться. Ведь вряд ли Осаму ответит на его чувства. Любить-то парня парню нельзя. Не положено. — Ну, хорошо, — врач пропустил Куникиду. — У меня могут быть неприятности из-за Вас. Куникида, молча кивнув, проскользнул тенью в палату. То, что он увидел, заставило на какое-то время замереть на месте. Лежащий на белых простынях среди белых стен Дазай абсолютно не походил на прежнего себя. Лицо его осунулось и практически слилось с теми самыми простынями. Из вены Дазая к капельнице тянулась тоненькая трубочка. От запаха лекарств Куникиде стало немного дурно, но уходить он не собирался. Медленно подойдя к кровати, Куникида вгляделся в бледное лицо Осаму. Так ему сейчас хотелось, чтобы этот парень хоть что-то сказал или сделал. Раньше Куникида очень хотел, чтобы его напарник заткнулся или куда-то исчез. И теперь он понял, что с желаниями следует быть осторожным. Иначе это может закончиться так, как в этот раз. — Дазай, — негромко обратился Куникида к напарнику. — Я же предупреждал тебя. Говорил, что рано или поздно, именно это произойдет. На тебя страшно смотреть. Не могу поверить, что ты молчишь, — приблизившись к лицу Осаму и прикрыв глаза, он совершенно без каких-либо мыслей коснулся обветренных губ. Просто потому что сейчас ему это показалось очень правильным. — Господи, ты только не умирай. Я прошу тебя. Без тебя же детективное агентство загнется. Очень быстро. Это даже не обсуждается. А потом Куникида неожиданно почувствовал на себе пристальный и насмешливый взгляд карих глаз. Дазай долго молча смотрел прямо на напарника. — Наслаждаешься моей беспомощностью? — хмыкнул Дазай. Голос Осаму был настолько слаб, что Куникида едва расслышал его. И все же то, что Дазай шутит, означает, что все не так уж и плохо. По крайней мере, умирать он, кажется, не собирался. — Какой же ты беспросветный придурок, — Куникида хотел было по привычке стукнуть нерадивого напарника по лбу, но вовремя вспомнил, что Дазая сейчас бить нельзя. Все-таки он сейчас в больнице. — Ничем я не наслаждаюсь, — покраснев, пробормотал Куникида. — Как себя чувствуешь? На губах Дазая появилась слабая, но искренняя улыбка. Все-таки, что бы Куникида не говорил, он беспокоится о нем. Приятно. Дазай попытался привстать на локтях, но мгновенно со стоном повалился назад на подушку. — Извини, — скривился Дазай. — Я, в принципе, нормально. Только голова кружится. Даже привстать не могу, — надувшись, пожаловался он. — Как дела в агентстве? Куникида, глядя на этого ребенка, лишь покачал головой. Потому что неожиданно почувствовал в его голосе обиду. — А я тебя предупреждал, что твои закидоны когда-нибудь кончатся не очень хорошо, — не удержавшись, Куникида все-таки легонько стукнул парня по лбу пальцем. — И да, в агентстве все как обычно. Все рады, что наступило затишье. И снова та же улыбка. Только на этот раз не искренняя. Это Куникида сразу заметил. Он уже успел привыкнуть ко всему, что происходит с Дазаем, ко всем его глупостям. И даже научился различать на его лице правдивые и лживые эмоции. — О чем ты, Куникида-кун? — недоуменно поинтересовался Дазай. Теперь настало время Куникиды удивляться. Просто Дазай умеет ставить в неловкое положение. Может, он, Куникида, ошибся? Хотя, интересно, в чем? Впрочем, любые вопросы могут подождать. — Я о твоих замашках камикадзе, — терпеливо объяснил Куникида. — О том, что абсолютно не ценишь свою жизнь, пытаясь как можно скорее уйти из этого мира. Дазай поднял на Куникиду удивленный взгляд. Он не мог понять, при чем тут замашки камикадзе. Ведь он, Дазай, уже давно объяснил, откуда все это взялось. Впрочем, возможно, Куникида просто пропустил ненужную информацию мимо ушей. Не удивительно. Ведь Дазай слишком много болтает. И в основном его информация никому особо не сдалась. — На этот раз все получилось совершенно случайно, — наконец произнес Дазай, прикрыв глаза. — Мне все еще трудно говорить. Поэтому давай позже обсудим. Хорошо? — умоляюще попросил он. Куникида чувствовал, как его сердце гулко бьется о ребра. Смотря на этого бледного парня перед собой, Куникида все еще чувствовал страх. Страх, что Дазая неожиданно могло не стать. Он аккуратно сжал руку Осаму, чтобы только чувствовать его здесь. Рядом с собой. — Хорошо, — легко согласился Куникида, понимая, что Дазаю сейчас не до глупого отчитывания. — Только, пожалуйста, пообещай мне больше так не делать, — не удержался от незначительной просьбы Куникида. — Обещаю, — едва слышно прошептал Дазай. — Сейчас у меня появилось желание жить. Спасибо, Куникида. После этих слов Дазай замолк, а на лице Куникиды против воли появилась улыбка. Все же его напарник чертовски умный. Что ж, оно и неплохо.