Ещё нежнее!

Омега нервно хихикнул, продолжая беспорядочно нажимать на кнопочки. - Все шуткуешь? Ни капельки не смешно. Подыхаю со скуки, а еще несколько дней придется не выходить из дома. Отстой. - Это не шутка! Я серьезно! Это была любовь с первого взгляда! Я даже свалился ему под ноги, когда увидел спросонья…– Эммет начал блуждать по комнате, дергая себя за колечко в ухе. Была у него привычка - трогать свой пирсинг, когда нервничал или был чем-то взволнован. - Ты же терпеть не можешь мужиков после того случая… Ой, котя, прости, я не хотел напоминать тебе об этом! – Неви, швырнув джойстик в сторону, вскочил и обнял своего друга. Эммет задрожал. В голову снова ворвались воспоминания о неприятном прошлом. День, когда он всей душой возненавидел практически всех альф. Все просто и банально. Его предупреждали родители, что в ближайший год не следует далеко уходить гулять, а еще лучше вообще посидеть дома. Но разве может мальчишка, озорной и полный энергии, оставаться так долго взаперти? Особенно в летние каникулы, когда так радостно и ярко светит солнце, а соседские ребята весело играют во дворе, пиная мячик. Блондинчик заигрался допоздна, все его друзья начали расходиться. Дом был не далеко, всего через две улицы. Но, как говорится, ничто не предвещало беды. В этот день у маленького Эмма началась первая течка. Дыхание сбивалось, ноги подкашивались, а все его маленькое и хрупкое тельце дрожало. Мальчик, из-за особого разреза глаз похожий на котенка, чувствовал себя странно - у него еще никогда не было таких эмоций и желаний. Внезапно он ощутил, что летние шортики постепенно становятся мокренькими, а воздух наполняется сладковато-приторным запахом. Мысли путаются, ручки трясутся, хочется, чтобы кто-нибудь потрогал, приласкал, потискал... - Кто это тут у нас? Какой прелестный! Иди сюда, кис-кис-кис, будь хорошим мальчиком, дядя тебя не обидит! – произнес грузный альфа с глупой рыжеватой бородкой, среднего роста, с весьма неприятной внешностью. Омега интуитивно начал пятиться назад, но ноги его не слушались. Мужик грубо сгреб и потащил паренька в кусты и, зажав ему рот рукой, начал стягивать промокшие от смазки шорты и трусики… Дальше его воспоминания становятся обрывистыми и немного спутанными. Эммет помнил ту адскую боль, которая, словно разряд тока, пронзила все его неокрепшее тельце. Помнил, как с него стащили за шиворот этого омерзительного человека и дали ему по морде. К омеге подбежал паренек его возраста, снял с себя синюю курточку и укрыл ею своего сверстника. - Все в порядке, папа разберется с тем уродом! Не бойся, меня зовут Невиа Таппенс, я не обижу тебя. Идем, мы проводим до дома! – мальчуган тепло и успокаивающе смотрел на Эммета глазами цвета ночи. Эм осмотрел его и понюхал. Убедившись, что перед ним такой же омега, он доверился ему и пошел с ним, опасливо косясь на его отца-альфу, который, зажимая нос, уже звонил куда надо, чтобы надолго упечь насильника за решетку. В тот день Саммерсы подружились с семьей Таппенс. Весь остальной вечер и до поздней ночи омежка рыдал, уткнувшись в подушку, слушая умиротворяющую мелодию, которую играл Невиа на своей флейте. Новому другу разрешили остаться и утешить бедного мальчика, который никого больше к себе не подпускал. Это был последний раз, когда Эм так горько плакал. Про этот случай знали не многие, так как родители просили не распространяться, чтобы их сына не знали как «невинного мальчика, которого изнасиловали в кустах около дороги». Это и был страшный секрет Эммета. Из-за этого он обозлился на сильный пол, считая, что все они грязные похотливые звери. Из милашки парень превратился в агрессивного панка, перекрасив свои светло-русые волосы в черный цвет, специально покрыл свое лицо и тело пирсингом, приобретая кучу шрамов в постоянных драках, скрывая свое настоящее «я». Характер тоже перенес большие изменения. Прилежный ученик, послушный сыночек-ангелочек стал бунтарем и разгильдяем, мятежным подростком, сделавшим в столь юном возрасте себе несколько татуировок. Даже не смотря на эти изменения, он все равно был очень привлекателен, многие ребята постоянно к нему подкатывали. Но все это заканчивалось не отношениями, а разбитым носом и предупреждением больше никогда не приближаться ближе, чем на три метра. Что тут говорить о чувствах? Саммерс был омегой, его, как и всех, привлекали высокие, мужественные альфы (с природой не поспоришь). Но из-за психологической травмы, полученной пять лет назад, он их на дух не переносил. Каждые четыре месяца его тело испытывало невыносимую боль, изнывая от желания и неудовлетворения. Из этой ситуации был один простой выход – найти себе бету на недельку, да и развлекаться с ним. Вот только Эм ненавидел так поступать, отношения ради секса – это не для него. Да и к тому же, беты не так выносливы, как альфы, чтобы целую неделю безвылазно ублажать ненасытного омежку. В такие дни Таппенс приходил в гости к Саммерсу после школы и сидел у него под дверью, играя какую-нибудь мелодию, которая хоть как-то успокаивала друга. К слову, у Невиа тоже был свой особый секрет, из-за которого ему теперь придется целую неделю не выходить из дома, причем совершенно ничем не болея и не страдая. Таппенс вел себя безразлично, скрывая свои переживания по поводу личного счастья друга и надеясь, что когда-нибудь он сможет полюбить и быть любимым. - Чего приклеился? Думаешь, что меня так легко сломить? А вот и нет! Завидуй молча, я нашел свое счастье, осталось только добиться ответных чувств и все будет в шоколаде! – Эм как всегда был полон решительности, в порыве он даже не заметил, как отшвырнул друга на кровать, который тихо пискнул, словно плюшевая игрушка. Гордый и надменный омега имел особенность издавать забавные и премиленькие звуки, которые в некоторых ситуациях не мог контролировать. Если бы парни из школы, обожающие Невиа, услышали от него такое, то сразу же расплылись бы в луже кавая. А Саммерс не обращал на это никакого внимания. И лишь он знал об этом маленьком секрете своего друга (не считая родителей). - Это не проблема, котик. Ты можешь быть очень даже милым, когда захочешь (тебя даже сам Кассиди не трогает, прощая все твои заскоки). Сними хотя бы половину пирсинга, он увидит твое прелестное личико и упадет перед тобой на колени (а также вместе с ним упадут еще два десятка твоих поклонников). – Неви хмыкнул и снова улегся на живот, печально вздохнув. Доиграть компанию сегодня уже не удастся, да и настроения для этого уже пропало. - Я что тебе сказал в начале, когда притащился сюда? Это – катастрофа! Мало того, что он бета (бессердечная сволочуга), новенький, так еще за ним целая толпа подстилок начала гонку, причем не только из нашего класса. Черт, кулаки чешутся, хочется разукрасить их рожи! – Саммерс дулся, скрестив на груди руки, еле сдерживая свое самообладание. - Потренируйся и признайся ему во всем, что могу тебе сказать (я в таких делах тебе не советчик!). К тому же, я уверен, что это все не серьезно. Просто не могу поверить, что ты способен на что-то серьезное! Поверь, тебе это со временем надоест, и ты снова будешь грозой всей округи. – Пренебрежение в голосе и сонливость. Таппенс потерял всякий интерес к этому разговору. Его смуглое лицо нахмурившись, выражая крайнее недовольство, а руки сами собой, по привычке, потянулись к футляру с флейтой. По комнате начала разноситься звонкая мелодия, напоминающая утреннее пение птиц. - Надоест, говоришь? Сейчас все иначе, я это чувствую. Ты просто еще ни разу по-настоящему не влюблялся…

***

Мел суетился на кухне, слушая кулинарную передачу по телевизору и готовя ужин для всей семьи. Его мальчики пришли со школы еще днем и, ничего не говоря, отправились в комнату Айресса вместе делать уроки. В их семье ничего не обсуждали до прихода отца альфы, если только не было чего особо важного. Дэйрон работал оператором в банке на другом конце города, заканчивал он в пять часов, но еще где-то час добирался до дома на такси. Сам омега работал редко, иногда выезжая по неотложным вызовам. Уже несколько лет он лечил животных в новой ветеринарной клинике, но все равно скучал по своим старым друзьям и коллегам. В особенности Мелло не хватало его неугомонного друга Саймона, с которым он в последние годы почему-то потерял связь. Сай умудрился залететь через две недели после того, как Кейн произвел на свет своего первенца. От кого – было неизвестно, что, конечно же, неудивительно (хотя были подозрения, что малыш будет восточных кровей). Первая беременность заставила двадцатилетнего парня одуматься и в корне поменять свой образ жизни ради своего будущего ребенка. Молодому папаше-одиночке в первое время было очень тяжело - собственные родители давно отвернулись от него, считая, что их сын распущенный и позорит семью своим недостойным поведением. Хотя омеге просто не везло с отношениями и, отчаявшись, он очень часто отдавался пороку. Спустя положенный срок родился прелестный омежка со смуглой кожей и большими глазами, которые были чернее ночи (подозрения оказались верны). Мелло старался поддерживать своего друга и помогал в денежном плане. Постепенно дела Таппенса налаживались, он все так же продолжал работать ветеринаром, помирился с одним из своих отцов и оставлял его сидеть с внуком. Однако, до конца омега, похоже, так и не угомонился… Гулко залаял, не вставая с места, старый пес Кюта. Дэйрону удалось прийти чуть пораньше. Мелло, едва успев закончить накрывать на стол, со всех ног побежал встречать мужа. По лестнице уже слышался топот ног – мальчики спускались со второго этажа поприветствовать главу семейства. Мел пригласил всех за стол, пожелал всем приятного аппетита и, между словом, поинтересовался, как у каждого прошел день. - Все отлично, милый. Было пару клиентов, которые решили потрепать мне нервы, но я быстро с ними разобрался. Только вот я по неосторожности разбил свою любимую кружку. – Дэй театрально опустил глаза вниз и сделал грустною моську. - Ничего страшного, я завтра схожу в магазин и куплю тебе точно такую же! – омега мысленно начал прикидывать, чего еще не хватает из домашней утвари. - А, папуль, я забыл сказать. Тебя вызывают в школу завтра. – Подал голос Ресс. Это было сказано так небрежно, словно сущий пустяк, подумаешь, всего-то вызвали к директору. Как будто каждый день сам Линфорд приглашает его посетить свой скромный школьный кабинетик. И действительно, омега посещал учебное заведение так часто, что некоторые учителя принимали его за нового коллегу. - Что в этот раз приключилось? – спокойным голосом спросил Мел. В прошлый раз поводом для визита послужил весьма неприятный инцидент. Айресса стошнило в школьной столовой на мистера Акерли. Тот раздул из этого целый скандал, обвиняя бету в том, что он это сделал нарочно. К тому же, это портило репутацию столовки. На самом деле привередливый желудок Ресса не смог выдержать здешнего меню. Что тут говорить, если в детстве он отказывался что-либо есть, пока тоже самое не попробует Блиссайз и не скажет, что это вкусно и съедобно. В итоге, поговорив с Максимилианом Линфордом, Кейн договорился не сдавать деньги на питание, и теперь брюнет носил с собой свой обед. Как не странно, но альфа тоже к нему присоединился. Сентябрь в этом году выдался теплым, ребята старались выбираться на общей большой перемене (расписание звонков было недавно изменено) и вместе кушали в парке за спортивной площадкой. - На этот раз Блисс довел до истерики учителя химии. - Что?! Неужели ты его… - Мелло напрягся, вспоминая давнишнюю историю, когда маленькому сильному альфе было пять лет. - Успокойся, пап. Я просто хотел доказать, что моя теория насчет строения соединений несуществующих химических элементов верна. – Светловолосый развел раками и поправил очки. Омега хмыкнул, все верно – Блиссайз же практически гений. - И из-за такой ерунды теперь наказывают? – скептически спросил Дэйрон. Черты лица, рост и телосложение второму сыну передались от Мелло, но мозги он уж точно унаследовал от отца альфы. Дэй с восьми лет рос в приюте со своим погибшим младшим братом Греем. Обучение там было не самым лучшим, поэтому почти все свое свободное время альфа проводил в небольшой библиотеке. А после отбоя Грей забирался к брату на кровать и накрывался с головой под одеяло, включал маленький самодельный фонарик и читал вместе с ним книжку, которую приносил старший. Кейн вспоминал себя, когда он был еще подростком. Его и братца-бету вызывали к управляющему приютом в основном из-за драк, которые они учиняли. Поводов для них было много: то Грей подстроит какую-нибудь шалость, то Дэй не контролировал свой терпкий аромат, и все альфы на него срывались. Но сейчас причины, по которым все шишки сыпались на его обожаемого омегу, были куда более просты и смешны. - У меня такое ощущение, что я сильно понравился директору Балдеру Линфорду, он так неподдельно радуется, когда я прихожу выяснять дела по поводу Блисса, хотя сам потом меня убеждает в том, что все это – сущие пустяки! - робко сказал Мел. Рыжеволосый сказал это специально, ему было лень снова идти в это ненавистное здание альф. К тому же, он был весьма недалек от истины. Кейна передернуло от ревности. Его рука непроизвольно со всей силой сжалась в кулак. Через две секунды он взял себя в руки и разжал его, выпуская из ладони погнувшуюся вилку. Мелло улыбнулся и цокнул язычком, запоминая, что кроме кружки еще нужно будет купить новый набор столовых приборов. - Хорошо, милый. Я сам его завтра навещу после работы.

***

Кассиди решил назначить Кейна старостой класса. - Он спокоен, трудолюбив и надежен. На него можно положиться. И он единственный, кто может всеми вами так запросто управлять, оболтусы мои несчастные! – Сони пребывал в хорошем настроении и был весьма доволен своим выбором. Ни для кого не секрет, что все омежки просто без ума от новенького ученика, поэтому этой заинтересованностью можно воспользоваться, чтобы хоть как-то повлиять на поведение учащихся. Прилежный и старательный бета сможет их обуздать и привить любовь к учебе. – Айресс! Будешь помогать мне перед началом занятий (ты все равно приходишь раньше всех), следить за порядком и за внешним видом своих одноклассников. На переменке я поподробнее опишу твои обязанности. Брюнет покорно кивнул и сел обратно за свою парту. Сзади послышалось до боли знакомое похрапывание. Развернувшись, он стянул бейсболку с головы Эммета. - Ась? Что такое? – Эм злобно зыркнул на Невиа, взглядом спрашивая, по какому важному поводу прервали его дивный сон. Таппенс томно указал своими черными глазами на сидящего перед ними нового старосту. - Саммерс, когда заходишь в помещение – принято снимать головные уборы. - Вот козел! Верни бейсболку! – Эм прищурил глаза и, не церемонясь, выхватил свою вещь из цепких лапок беты. Ресс на это лишь хмыкнул и развернулся обратно. Омеге ничего более не оставалось, как взбешенно дышать ему в спину, кипя от злости и негодования, скрывая свое обожание к данному субъекту. И это повторялось каждый день. Придиркам Айресса к Эммету не было предела. Староста бесшумно подкрадывался сзади, хватал омегу за шкирку, как нашкодившего кота, и нещадно отчитывал его. - Уложи как следует волосы, не растрепывай их, вынь из ушей хотя бы половину всех своих сережек, набил тату на руку – так носи что-нибудь с длинными рукавами! Приведи в порядок школьную форму, перестань носить эту обувь! Запрещено одевать просвечивающие рубашки и майки кричащих цветов! Стой! Прекрати носиться по коридорам, как угорелый! – Эм извернулся и со всех ног дал деру. - Да пошел ты! Сдалось мне твое нытье! Ты меня с первого дня начал доставать и бесить! – омега на ходу умудрялся материться и показывать бете свой средний палец, что заставляло Ресса выходить из себя и злиться еще больше. Всем остальным, худо-бедно, удавалось отделаться от внимания вездесущего Кейна. Класс омег стал заметно скромнее, чем был до этого, желая во многом ему угодить. Учителя тоже заметили эти изменения и были приятно удивлены, во всем хваля новенького, а Кассиди всю неделю ходил с довольной лыбой. Эм свернул за угол в длинный проход, скользя по школьному паркету и оставляя на нем широкие черные полосы. Там, у окна, его, как всегда, дожидался верный Таппенс. Забег начинался каждое утро в раздевалке или возле кабинета первого урока. И заканчивался, когда омега заворачивал в этот длинный узкий проход. Высокому и широкоплечему бете было сложно добраться до него через поток учащихся, которые спешили на занятия. На подоконнике сидел скучающий Невиа и сочувствующе смотрел на Саммерса. - Наигрались в салочки? - Блин, он такой кавайный пуся, когда ворчит из-за всякой фигни! – о да, наедине со своим другом бойкий и свирепый Эммет преображался во влюбленного болвана… - Хорошо, что ты уже разогрелся. Учитель по географии заболел, нам подняли уроки. Так что сейчас будет физкультура на улице, пошли переодеваться. - Я не пойду, татушка на спине еще не до конца зажила. Если что, я на крыше. Могу заснуть, так что приходи за мной после урока. Невиа молча сплюнул в сторону и направился в раздевалку. На улице было слегка прохладно, а трава еще хранила утреннюю росу. Омежки, одетые в тоненькие маечки и коротенькие шортики, уже пять раз пожалели, что не подумали накинуть что-нибудь потеплее. К тому же, у альф сейчас идет урок, никто на них смотреть не будет. Хотя с первого этажа через открытые форточки уже вовсю свистели и что-то выкрикивали ленивые представители сильного пола. Все это смешивалось с руганью их учителя, который призывал к порядку и концентрации на его предмете. Таппенс зачем-то оглянулся на этот шум, посмотрев вдаль, на весь класс. Окна были большие и широкие, с не задвинутыми шторами. Так что всех этих похотливых животных было отлично видно. Однако, был среди них тот, кто определенно выделялся из толпы. Такой беленький, маленький и прилежный мальчик (бета?) в аккуратненьких очочках. Он сидел и не обращал никакого внимания на то, что происходит вокруг него. Своими умными глазами он смотрел на доску, кусая ручку, быстренько с нее что-то списывал. Вдруг, замерев, как будто о чем-то догадываясь, светловолосый повернул голову и посмотрел в окно. В толпе он поймал взгляд омеги и на нем остановился. В глазах был знак вопроса, любопытство пробудилось. Невиа пару минут стоял как вкопанный, не в силах пошевелиться, ощущая, как застыла в жилах кровь. Опомнившись, он отвернулся и демонстративно хмыкнул. Разминаясь перед утренним забегом, он размышлял о том, что же это было? Что с ним тогда произошло? Почему при взгляде на того парня возникло необъяснимое сладкое чувство? Еще не дали старта, а сердце омеги уже вовсе бешено стучало, готовясь вот-вот покинуть его грудную клетку, а в памяти предательски вспыхивали образы того светленького паренька с красивым миленьким личиком, поправляющим очки и с удивлением глядя на незнакомца своими большими глазами непонятного цвета...