Ещё нежнее!

Утро. Все школьники копошатся, толкаются, пытаются успеть за последние десять минут до звонка поздороваться с друзьями, поговорить о делах, о жизни, обсудить ненавистных преподавателей, получить пиздюлей (все от тех же), переобуться и еще очень многое другое. Эммет же заранее пришел в новеньких, но уже немного потертых кроссовках (с неизменно желтыми шнурками), чтобы не заморачиваться с переобувкой и сразу дать дёру от вездесущего старосты класса. Кивнув своим ребятам, глазами нашарил Невиа, как всегда сидящего на подоконнике, и остановил свой взгляд на Кейне. Тот лишь на секунду остановился, еле заметно сильнее сжал руку, в которой держал школьную сумку и прошел мимо. Саммерс сощурил глаза, хмыкнул, развернулся и поспешил к другу. Гнаться никто ни за кем не собирался. Задор улетучился. Игры закончились. Утро с самого начала не задалось… Омега неизменно дрых на двух первых уроках, прикрываемый широкой спиной беты, за что и успел получить две параши по поведению, даже не просыпаясь. К счастью они не влияли на четвертные оценки, а дома за такую мелочь его никто не ругал (отец Эммета мог похвастаться более красноречивыми замечаниями в своем старом школьным дневнике). Однако к третьему уроку его сладкую дрему потревожил легкий, но такой теплый и трепетно-нежный поцелуй. Эммет открыл глаза, часто заморгав, потер их и увидел перед собой Ресса. Тот быстрым движением языка облизал свои сухие губы и слегка улыбнулся. - Из-за чьей-то сонной мордашки и плохих оценок меня сегодня отчитают, – произнес он обыденно, словно бы говорил о погоде. – Кому-то придется сегодня хорошенько постараться, чтобы извиниться за причиненные мне неудобства. Рука его потянулась к заспанному лицу одноклассника. Пальцы невесомо касались чуть покрасневшей и помятой от долгого лежания на рукаве щеки парня. И Ресс что-то говорил, говорил, но Эммет его не слышал. Он был как будто оглушен. Все, что он мог делать – это чувствовать приятные касания беты, заворожено глядя на него, все еще ощущая на своих губах их первый мимолетный поцелуй. Так Эмма еще никто никогда не будил. Лицо Кейна было спокойно, но его темно-зеленые глаза улыбались, а в голосе звучали непривычные мягкие нотки. Ресс не злился. И не делал замечаний, как раньше. Возлюбленный Эммета непринужденно… флиртовал с ним! Парень не верил своим глазам, он был рад, но одновременно его терзало странное чувство - все ему казалось каким-то сопливым розовым сном. Действия и слова Кейна были приятны, но непривычны для колючего омежки. Краем глаза он заметил чужие взгляды, обращенные на них. Разговоры стихли. На некоторых лицах было удивление, на других – умиление, но большинство одноклассников смотрели на новую парочку с неприкрытой завистью и злобой. И, самое главное – куда подевался этот чертов учитель?! Конечно, парочек хватало внутри класса и среди параллельных, но бет в школе было определенно меньше, чем омег, а иметь близкие отношения между собой им не особо нравилось. Эм угрюмо посмотрел на друга, который почему-то не разбудил его раньше. Таппенс снова томился в раздумьях. Но при этом выглядел он не как всегда и постоянно тяжело вздыхал, вглядываясь в одну точку. Саммерс решил на него не дуться и вообще не трогать сегодня, подумав, что омега небось сочиняет какую-то новую мелодию, чтобы потом сыграть ее на флейте. А может быть его тревожило что-то более важное… Пропавшее настроение испортилось донельзя, когда в кабинет вернулся отходивший к директору классный руководитель. Кассиди внимательно осмотрел помещение на предмет порчи школьного имущества. Приятно удивившись, что ничего не сломано и все, вроде бы, живы и здоровы, он привычно смахнул со стула заботливо покрошенные его любимыми учениками маленькие занозы и крошки от печенья, сел на него и только после этого заметил размашистую надпись на доске: «У Лютиена жопа лучше всех!» А ниже мелким и корявым почерком было приписано: «У Ники тоже о-го-го!» Сони хмыкнул, убирая непослушную выпавшую прядь за ухо. Они уже не раз это проходили. Старший класс, а ведут себя как дети! И, самое главное – никакой фантазии, импровизации, креатива! Хоть бы раз чем-нибудь по-настоящему удивили учителя! - Это, конечно же, замечательно, что пятая точка Лютиена из параллельного класса лучше всех, хоть лично я и не проверял. И безумно рад, что у нашего Ники Незиса тоже ничего (молодец, не отстает парень!). Но зачем марать доску, тратить школьные мелки и свое время. Айресс Кейн, наш новоиспеченный староста, есть ли какие-нибудь комментарии по поводу сего безобразия? – вопросительно изогнув бровь, поинтересовался Кассиди, войдя в роль разгневанного учителя, подражая раздражающей манере разговора Акерли. - Совершенно никаких, – безразлично пожимая плечами, ответил Кейн. - Как не густо, а я думал, что Вы поможете мне в расследовании этого дерзкого акта вандализма. Где же были Ваши глаза? - Я отвел их на пару секунд. - Что же Вас так отвлекло? - Более увлекательная картина, – сказал Айресс, чуть повернувшись назад. - В окно, значит, смотрели, а? Сколько ворон насчитали, наш многоуважаемый староста? - Не ворон. Мне приглянулся один спящий взлохмаченный воробушек с черной спинкой и светлыми крылышками. - Как интересно Вы интерпретировали прическу Эммета Саммерса, прям смутили его даже, – усмехнулся Сони, уже давно зная все про своих учеников, казалось даже раньше их самих. Ресс тут же резко обернулся, желая застать столь редкую эмоцию на лице задиристого омеги, но тот снова уткнулся носом в парту, подложив под лоб руки, делая вид, что ничего не слышит и его ничто не колышет. Кассиди понимал, что его класс баловался скорее по привычке, со скуки, но все же решил закончить мирные переговоры и начать действовать более агрессивными методами. - Значит так. В наказание за отсутствие фантазии жду с вас сочинения на тему: «Каждый человек по-своему индивидуален и уникален». А также хочу заметить, что большинство из вас я учу уже не первый год и прекрасно разбираюсь в ваших каракулях. Этих весьма наблюдательных учеников я возьму на заметку. Так что готовьтесь, мальчики. На вашем месте дома я бы повторил главы с первую по тридцать вторую включительно. Плюс прошелся бы по прошлогодним материалам, ибо могли их чуть подзабыть за летние каникулы. С третьего и первого ряда первых парт пронесся протяжный стон, перерастающий в жалобный скулеж. Кассиди злорадно усмехнулся. За прошлый год в бешеном темпе они умудрились все пройти и взяли для общего развития несколько дополнительных тем из учебников разных издательств из школьной библиотеки, которые не входили в программу обучения. Так что большее горе постигнет тех провинившихся, кто не вел конспектов. Ликование Сони прервал звонок. Но его хорошее настроение не улетучилось. Свой садистский настрой он попридержит до послезавтра и отыграется по полной программе. - Перемена, можете быть свободны, - класс незамедлительно заполнил грохот стульев, гогот и разговоры. – Дежурные, вымойте, пожалуйста, нашу многострадальную доску. Кто решит прогулять урок физкультуры, может смело идти повторять все пройденные прошлогодние темы по тем дням, когда отсутствовали по уважительной причине и не очень. Сегодня, помимо плохих оценок, парень с желтыми шнурками на кроссовках, каким-то образом умудрился чуть не свалиться с лестницы, а на тренировке ему заехали мячом прямо в лицо. Причем и дураку было понятно, что это была не просто случайность. Поднявшись без чьей-либо помощи, Эммет отряхнулся и улыбнулся во все тридцать два, напугав рядом стоящих омежек. Зубы его были в крови, которая шла из разбитой губы. - Боже мой, ему похоже зубы выбили! – тоненько заголосил кто-то из одноклассников. Учитель не хотел отвлекаться на такую мелочь – его изнеженные ученики всегда придумывали правдоподобные отговорки, чтобы прогулять урок в медпункте. Однако, подумав, что калечить-то друг друга специально никто не будет, решил-таки отпустить Саммерса, к тому же он, и в правду, неважно выглядел. - Ладно, зачеты у Саммерса в порядке, пусть идет. Эммет кивнул. - Стоять, пусть идет к нашему врачу. Нечего шататься по корпусу альф. Накинь куртку и иди через улицу. Школа была разделена на два корпуса для альф и омег. В первом здании для физкультуры был отведен гимнастический зал, со всем специальным оборудованием, но волейболом и баскетболом заниматься в нем было нереально. Поэтому омеги занимались на улице, но сегодня погода выдалась прохладной, и заботливый учитель решил провести занятие в корпусе альф, в котором был расположен очень удобный, недавно отреставрированный огромный спортзал. Но чтобы попасть в него, ученикам приходилось идти через улицу и заходить с черного хода, затем переодеваться в местной раздевалке (где нехило пахло альфами). Чтобы решить ту проблему, расписание подстраивали так, чтобы представители сильного пола потели в ней после занятий омег (приободренные и слегка возбужденные парни занимались вдвое лучше). Также, чтобы мальчики не ходили зимой через улицу и не простужались, было решено в ближайшие дни построить переход от одного здания к другому и объединить их. Эммет взял куртку из раздевалки, переобулся и пошел через главный выход, чтобы подольше побездельничать, обходя здание. На своих глупых обидчиков он злился недолго. Их отравит собственная зависть и ненависть, а позже и немало аукнется. Не омежки были предметом его главной неприязни. Практически любой альфа вызывал в нем нервную дрожь, после чего просыпалась агрессия и дикое желание кому-нибудь врезать. Избить, чтобы исчезло это проклятое чувство неуверенности и страха. Именно страх подталкивал парня к насилию по отношению к более сильному полу. Одолеть того, кто выше по статусу, заставить его скулить и извиваться под ногами от боли, моля о пощаде – лишь это успокаивало омегу, которого когда-то жестоко обидели, оскорбили и обесчестили… - Что на этот раз, Саммерс? Ты из спортзала альф пришел, верно? Опять устраиваешь беспорядки? Эммет и не заметил, как оказался в медпункте, топчась у двери в грязной уличной обуви. - Это не я. В меня попало мячом. – устало возразил он, понимая, что ему все равно не поверят. - Знаем мы ваши мячи, негодники малолетние. Ведешь себя неподобающе статусу, получаешь по мордашке своей глупой. Потом шрамы на всю жизнь. Кому ты такой страшненький нужен будешь? Ни один альфа на тебя не взглянет… - От оттого, док, поверь, грустить точно не буду… Старый омега много бурчал, но всегда оказывал помощь, между делом не забывая критиковать своих пациентов. В дверь настойчиво постучались. Получив разрешение войти, в кабинет протиснулся высокий бета. Школьный врач недовольный тем, что его отвлекают, подергал плечами и повернулся к нему. - А с Вами, молодой человек, что приключилось? - Все в порядке. Учитель попросил проверить, как там Саммерс и насколько все серьезно. А потом проводить его обратно на урок (то есть учитель уверен, что у него просто царапина). Док ничего не ответил на это, почти сразу же отвернувшись, он продолжил обрабатывать ранку Эммета. Айресс слегка нахмурился, хотя выглядел его парень вполне живым, хоть и несколько обозленным. Бета молча наблюдал картину, как врач пытается вытащить из разбитой губы (которая кровоточила не только снаружи) омеги серьгу, которая причиняла неудобства, а тот, скорчив недовольную злую моську, глазами буквально метал молнии. - Сколько раз вам говорили, чтобы вы вытаскивали из себя все свои цацки перед уроком физкультуры! - Прям все, док? Это довольно сложно, учитывая, что некоторые в труднодоступных местах, – Эммет пакостно захихикал, продолжая вертеть головой, не давая мужчине выполнять свою работу. Скрипнул стул, на котором молча сидел Айресс. Непослушный пациент, не желающий сидеть смирно, искоса взглянул на него и, наконец, замер. Напряженное лицо, чуть хмурые брови, темно-зеленые глаза, смотрящие прямо на него, и сухие теплые губы Ресса заставили парня оцепенеть и даже задержать дыхание. Все это длилось лишь миг, а казалось, что успело пройти несколько секунд, объединившихся в минуту, а то и более. Школьный врач воспользовался этим моментом и наконец-то цепко схватил изворотливого пациента за подбородок. - Я тебе пошучу еще тут, Саммерс! Сказал все, значит все вытаскивать! Куда бы вы их не засовывали! Или я лично попрошу учителя проверять каждого ученика на наличия железа в теле. Эммет очнулся и возвел глаза в потолок. Шипя от неприятных ощущений, он думал о том, что с ним происходит что-то неладное. Незнакомое. Нахлынувшие чувства, как наваждение, заставили его вспомнить тот поцелуй во время пробуждения. По телу пробежала дрожь и парень поежился. - Вставлять было не больно, а вытаскивать больно? - Вы о чем, док? - Все о том же, о сережках ваших немалочисленных! Понапротыкают себя, а потом страдают! Течка у него будет еще не скоро, но извилины Саммерса всегда все доводят до пошлости. - И Вам не хворать, док. Рад был повидаться, - бросил омега напоследок и вышел из медкабинета, когда закончили с его наглой побитой мордашкой. – Старый хрыч… Бета вышел следом, с интересом рассматривая лицо омеги. Протянув руку, он легонько коснулся и провел кончиками пальцев его нижней разбитой губе. Парень чуть поморщился, но не отстранился. - Сильно болит? - Не особо. Но личико я им тоже знатно подпорчу… - последнюю фразу Эммет сказал намного тише, тупо глядя на серебряную серьгу в руке. - Встретимся напротив школы. В семь, – сказал Ресс и зашагал вперед, снова напяливая маску безразличия. Парнишка тяжело вздохнул и поплелся следом за ним, выкинув из головы то, что с ним произошло тогда и сейчас, ведь в данный момент все было непонятно и необъяснимо. И мысли его заполнились более значимыми и весомыми вопросами для любого омежки – что одеть на свиданку, как уложить волосы и стоит ли душиться новым парфюмом, если учесть, что его природный запах бета практически не чувствует. Следующие уроки прошли более менее спокойнее, хотя и тянулись, казалось, целую вечность. Со звонком почти все омежки и беты со скоростью бешеного страуса разбежались по своим домам, чтобы закинуть ненужные вещи и пойти гулять с друзьями.

***

Придя домой из супермаркета, Мелло немало удивился тому, что его никто не встречает. Поставив объемные пакеты на пол, он тихо поднялся на второй этаж и слегка просунул свою мордочку в комнату Айресса. - Ресс, ты опять меня сделал! Комбо! Ну это невозможно! Все, в следующей схватке я меняю героя, ты меня вынудил! Вечно равнодушный бета быстро жал на кнопочки, каким-то чудом еще не сломав бедный джойстик, уставившись с горящими глазами на монитор. При этом краем рта он ухмылялся и иногда поглядывал на своего противника, делая вид, что не обращает внимания на восклицания брата. Видя такой небывалый азарт, омега не стал их окрикивать. Чтобы не портить эту идиллию, он незаметно прикрыл дверь, стараясь не скрипеть и точно также тихонько спустился обратно вниз на кухню. Разобрав пакеты с покупками, Мелло начал готовиться к сегодняшнему вечеру, который обещал быть непростым и напряжным. Сегодня к ним в гости должен был приехать его отец и остаться как минимум на два дня. Принимать ворчливого альфу приходилось редко, но за время своего приезда он успевал всех утомить и порядком надоесть (старший сын запирался в своей комнате вплоть до конца визита дедушки, а глава семьи так вообще не хотел возвращаться домой и работал допоздна). Таким образом весь удар принимали на себя Мелло и Блисс. Хотя омежка каждый раз старался предоставить все в идеальном виде: хорошо убранный дом, вкусный ужин, послушные дети (ну, да…), добрый и заботливый муж, неплохой достаток – все, чтобы доказать любимому папочке, что его единственный сын очень даже счастлив и доволен своей жизнью (полный комплект омежьей радости). Но как показывала практика – Айро было очень сложно угодить. По мнению Мура, чистота в доме – полностью заслуга бедного маленького мальчика, которому слепой муж никак в этом не помогал. Внуки же воспитывались исключительно одним родителем (чему может научить их калека-отец?). Поэтому заявление омеги, что у него добрый и заботливый муж, рассматривалось как нелепый миф, опять же, по мнению Айро. Ну а на тему «Кто приносит основной доход в семью» старый скряга мог болтать хоть весь вечер, всеми доводами и аргументами доказывая, что его прелестное золотко лучше бы вышло замуж за богатого преуспевающего альфу и занималось домохозяйством, чем губило свою молодость и красоту с Дэйроном. Мелло встряхнул головой. Он уже мысленно устал, прикидывая, каким выдастся сегодняшний вечер, судя по последним визитам, хотя дорогой папочка еще даже не приехал. Дэй тоже еще не скоро приедет. Если вообще приедет… В прошлый раз альфа доигрался, работая допоздна и прося начальника побольше его загрузить работой. Так получилось, что ему и вовсе пришлось остаться там с ночевкой. И придя на утро домой, первое, что он услышал – так это пакостный голос своего тестя: - Ага, значит дома так называемый глава семьи не соизволил ночевать, небось шлялся всю ночь не пойми где, под глупым предлогом! А супруг и дети дома оставлены одни, бедные и голодные, ай-яй-яй. Куда катится мир! Видишь, Мелло! Смотри, кого ты пригрел! Это не мужик, это – наглый изменщик! Помяни мое слово – останешься ты в дураках, без дома, да с двумя несовершеннолетними детишками на руках! Плакать будешь, ко мне проситься будешь… - Уж к Вам-то, мистер Мур, он вряд ли станет напрашиваться, - тихо сказал Дэйрон и прошел мимо, стараясь не обращать внимания на эти старые как мир подколки Айро. Эту песенку он запевал каждый раз, как видел своего зятя. Хотя сильный альфа легко мог дать отпор, да не хотел утраивать ссоры и скандалы не только ради любимого, но и ради сыновей. К тому же мужчина был очень уставшим и голодным, чтобы заводить с утра никому ненужные разговоры и споры. Обычно маленький омега не был один на кухне. Дэйрон всегда, как мог, помогал ему и находился рядом. А иногда просто молча обнимал супруга сзади, таким образом поддерживая его и благодаря за все. Мелло ценил такие моменты и был бесконечно счастлив, чувствуя себя защищенным и любимым (а что еще надо омежке?). А если муж был на работе, то Блисс и Ресс охотно помогали папе со всеми делами. Однако сейчас ребята были наверху и наверняка забыли о приезде дедушки, а альфа специально задерживался либо попросту застрял в пробке. Увлекшись, он не заметил, как прошло время, а из коридора уже доносился дверной звонок, сопровождаемый хриплым лаем Кюты. - Здравствуй отец! Ты как всегда очень пунктуален! – Мелло открыл дверь и тепло поприветствовал гостя, пытаясь его обнять, однако полненький кругленький Айро был необъятен. - Очень рад тебя видеть, мое золотко! – ответил альфа и со всей силы сжал хрупкого омежку, не забыв при этом ущипнуть его за щечку и погладить по ярко-рыжим волосам. - А где же мой любимый внук? Почему не встречает? - Отец, не выделяй кого-то одного, они же оба приходятся тебе внуками! – недовольно шикнул сын. Но папа не обратил на его замечание никакого внимания. - Так, где мой маленький сильный альфочка? Я ему привез в подарок гантельки, пусть качается, мой юный чемпион! Мелло тяжело вздохнул. До Айро нельзя просто так достучаться. Ему было обидно за Ресса, хотя по виду беты и не скажешь, что его особо-то волновало такое отношение деда. Старый альфа всегда тискал, баловал и видел только Блисса. Мур считал его своей копией и наплевать, что миниатюрный хрупкий светленький мальчик в очках никак не был похож на объемного округлого поседевшего дедушку с выделяющейся горбинкой на носу. Хотя оно и понятно, что Блиссайз был единственным продолжателем рода, но у бет тоже есть чувства. Они тоже люди. Пусть у них отсутствует некоторые элементы репродуктивной системы в результате того, что еще будучи в утробе они так и не сформировались, но в этом никто не виноват. Так распорядилась природа. Некоторые их называют «Человек-мгновение». Ведь после таких людей на свете не остается продолжения. Какова же их роль в этом мире? Ответа на этот вопрос так до сих пор и не нашлось, а беты все продолжают рождаться, все же внося немалый вклад в общество. Пройдя в комнату Ресса, Мелло обнаруживает, что его сыновей и след простыл. Когда же они успели удрать? Вот же хитрюги! А на диване обнаруживается маленькая записка со смайликом: «Пап, я с Рессом на свидание». Прочитав сие послание омега лишь удивленно выдохнул: - Ну надо же… В поисках внука, Айро, тяжело пыхтя, забрался по лестнице на второй этаж. - Так где же..? - Ушли на свидание. – обмолвился Мелло. - Боже! Мой маленький альфочка нашел себе пару! Скоро будут правнуки! Я так счастлив, что дожил до этого момента! Рыжеволосый мужчина покачал головой, вспомнив сегодняшнее приподнятое настроение и выражение лица Айресса. Задор родных братьев... И тихо хихикнул. Свидание явно было у старшего, но переубеждать взбушевавшегося альфу омега не решился, легонько подталкивая папочку в гостиную.