To protect is to never betray

- Скотина! Маримо тупое! Чурбан пустоголовый! Пень ушастый, - она вцепилась в ткань мужской рубашки и сквозь слезы сыпала в него ругательствами, сопровождая каждую характеристику ударом кулачка по широкой груди. - Теперь, когда мы выяснили, кто я, может, ты объяснишь, что произошло? - невозмутимо поинтересовался Зоро. - Сволочь... - девушка подняла на него заплаканные глаза. - Ты какого черта телефон не брал?! - Работал. Что случилось-то? Она еще раз ударила мужчину, продолжая реветь и размазывать маленькой ладошкой потекшую тушь. Пыталась что-то сказать, но голос ее не слушался, только слезы катились по бледным щекам. Такой Перону мужчина видел впервые. Он привык к ее внезапным визитам, привык к тому, что он и “Чурбан”, и “Пень ушастый”, но не к этой интонации, не к этим испуганным глазам, из которых брызнули слезы, стоило ему открыть дверь. Тихая трель оповестила о том, что к Ророноа пожаловали нежданные гости. Он привычно выхватил из кобуры пистолет и пошел открывать. На пороге стояла розоволосая женщина. Хотя ее лицо и было нарочито нахмуренным и суровым, но руки чуть дрожали, а дышала она сбивчиво и как-то поверхностно. Увидев Зоро, она сделала к нему неуверенный шаг и резко вцепилась в могучий торс. И вот теперь он слушал ее ругань вперемешку с плачем и решительно не знал, что делать. Зоро вообще не особо понимал, что творится в голове патологоанатома. *** В очередной раз лежа в больнице, строптивый пациент предпринял отчаянную попытку выбраться из здания, пропахшего лекарствами. Парень вышел из палаты и отправился, как ему казалось, в сторону холла... Завершил свои скитания зеленоволосый около тяжелой железной двери, от которой веяло холодом и сыростью. Зоро дернул ручку и попал в просторное помещение с кафельным полом и стенами. По периметру стояли огромные металлические шкафы, где-то глухо стукнула дверца. - Ты что тут делаешь? - послышался из-за спины недовольный женский голос. Он резко обернулся и столкнулся взглядом с черными, ярко подведенными глазами. - У нас клиенты на своих двоих не ходят. - В какую сторону выход? - хмуро спросил он. - Выход?! Выход в противоположном конце здания и на этаж выше, балда! - девушка прыснула. Она напомнила фарфоровую куклу: такая же бледная кожа, хрупкое тельце, два пышных хвоста розовых волос. Образ завершала пышная кружевная юбка, торчавшая из-под белого медицинского халата и камея с черепком на тонкой шее. - Ладно, давай расскажу как отсюда выбраться... Когда Зоро в третий раз вернулся в морг, у него уже нервно дергался глаз. "Кукла", завидя его, рухнула от хохота прямо на каталку, с которой недавно сняли покойника. - Ну ты и кретин, - сквозь смех просипела она. - Это ты неправильно мне объяснила куда идти! - яростно крикнул Ророноа. - Ну да... разумеется! - кивала розоволосая, вытирая выступившие от смеха слезы. Парень зарычал, схватил ее за талию и с легкостью перекинул через плечо. Девушка тут же начала яростно сопротивляться и колошматить широкую спину, но это ни к чему не привело. Пациент невозмутимо нес по коридору свою добычу. - Теперь будешь мне на месте показывать куда идти, сестричка. - Какая я тебе сестричка? Я интерн! Без пяти минут врач! В другую сторону, придурок! - крикнула девушка, отвесив ему смачный подзатыльник. Парень пожал плечами и сменил траекторию. *** В очередной раз угораздив в больницу, Зоро готов был на стены лезть от скуки. Читать и с компьютером возиться нельзя - оставшийся глаз напрягать пока вредно; гулять нельзя - внутренности высыпятся; смеяться тоже вредно - кости не срастутся. В общем, можно было только спать и изучать потолок, который был до тошноты скучным: ни трещин, ни подтеков - глазу совершенно не за что зацепиться. Конечно, периодические визиты друзей скрашивали это серое пребывание, но к вечеру, когда время посещения оканчивалось и суета в больнице затихала, он оставался наедине с собой и болью перемолотого в аварии тела. В один из таких тоскливых часов в палату и зашло это розоволосое нечто. Она положила на тумбочку ярко красное яблоко и села на стул рядом. - Чего надо? - хмуро спросил мужчина, искоса глядя на девушку. - Буу, ты не милый. Разве так встречают гостей? Пришла проверить, скоро ты к нам переберешься или вскрытие для разоблачения тайны этой зелени пока откладывается, - она ткнула в зеленый ежик. Зоро тихо зарычал, а она весело рассмеялась, ломая чопорную тишину палаты. - Я, кстати, Перона. Остаток срока заключения стал для пациента не то чтобы сильно радостным, но, по меньшей мере, куда более разнообразным: ежедневные словесные перепалки и шпильки в сторону собеседницы хорошо отвлекали от скуки и боли. Покидая больницу, Зоро обернулся на окно своей палаты и увидел там Перону с плакатом “Не смей попасть ко мне на стол!”. Он усмехнулся и кивнул в знак согласия. Общение киллера и патологоанатома периодически возобновлялось, когда Зоро попадал в травмпункт, и постепенно переросло в некое подобие дружбы. Они выпивали вместе после тяжелой недели и созванивались иногда, чтобы подраконить друг друга для поддержания эмоционального тонуса. Правда, однажды она приехала к нему с бутылкой вина, пачкой презервативов и заявлением “Я на пару часиков”. Такой визит сильно выбил Зоро из колеи. Это была несколько не его стратегия общения с женщиной. Но Перона умела добиваться своего, используя аргументы приблизительно третьего размера, привлекательно выглядывающие из декольте черного платья, и он позволил себя соблазнить, списав все на сиюминутный женский каприз. Когда бутылка и пачка опустели, девушка ушла по-английски, пока мужчина был в душе. Общение после того инцидента совершенно не изменилось. Зоро иногда даже казалось, что тот ее визит ему приснился, но когда в трубке после обычных эпитетов в его адрес послышалось “Я вечером подъеду, купи вина”, он не без улыбки отметил обратное. Так они встречались примерно раз в две-три недели. Без каких-либо обязательств или намеков на отношения. Он покупал вино, она - что-то на закуску. Обмен новостями в гостиной, раскрепощенный секс, быстрые сборы и хлопок входной двери. На предложение остаться на ночь она лишь приподняла одну бровь: “Видеть эту зелень с утра-пораньше, будучи трезвой? Спасибо, воздержусь”. И все было, кажется, просто и понятно. Но сейчас он видел перед собой не своенравную и нагловатую секс-подружку, а девушку: испуганную, ранимую, чувствительную. Видимо, не все так понятно, как хотелось думать. - Так что случилось, женщина? - он взял ее за плечи и заглянул в глаза. Она набрала в грудь воздуха и негромко произнесла: - Я сегодня подумала, что ты умер. - С чего это? - с недоумением спросил вполне живой и здоровый Ророноа. - А что мне надо было думать, когда ко мне привезли тело, от которого осталось одно кровавое месиво и особая примета - зеленые волосы на размозженном черепе? - она вновь всхлипнула. - И ты еще трубку не брал, образина! - она зло посмотрела на собеседника, а тот мягко улыбнулся и прижал ее к себе. - Волновалась, значит? - Ну тебя... - пробубнила девушка в ответ, нежно обняла мужскую талию и уткнулась курносым носом в недавно избиваемую грудь. - Может, сегодня останешься? - Только в качестве исключения... - прошептала она и поцеловала мужской подбородок.