Пожалуйста

К моменту как тому исполняется 16, Риддл уже четко понимает правила. Например, в Хогвартсе на зимние каникулы лучше не задерживаться, а еще, что наказания в любом случае не избежать, и что от него не зависит даже степень их жестокости. Но если не приехать на каникулы, он знает, Гарри придумает что-нибудь новое Поэтому вот он, стоит на пороге места, которое стало его пристанищем целых шесть лет назад, но где он так и не нашел своего места. Где-то на краю сознания теплится мысль малодушно сбежать, но он знает, что, как и тогда, некуда Поэтому он открывает. В прихожей встречает человек, не постаревший ни на день, Гарри меняется внешне даже меньше, чем внутренне. Том иногда задается вопросом, не бессмертен ли он, Риддл и сам нашел свой способ, но старение тот не останавливает Мысли переключаются на крестражи, на поиск жертвы, а еще на василиска, но юноша одергивает себя, все это осталось в Хогвартсе. Пара расчетов должна быть закончена, но не больше, кто знает, как отреагирует Гаррет На второй этаж он поднимается, полностью поглощенный своими мыслями В его комнате все осталось в точности так, как он и оставлял. Хоть что-то дожидалось его в этом месте, ведь Том знает, без него в нее никто не заходил. Риддл медленно проводит пальцами по корешкам книг, вдыхает запах, характерный скорее для старой библиотеки. Да, здесь, хоть немного, но он счастлив За обедом Том всматривается в лицо Гаррета, выискивая хотя бы намек, что у него сегодня в планах, но тщетно. Блюда, кстати, великолепны, свинина идеально прожарена, соли сколько надо, добротное сочное мясо. На гарнир печеный картофель, казалось бы, утопающий в масле. Где Гарри научился готовить, он никогда не говорил, да и вопроса такого не звучало, но его еда точно могла побороться с Хогвартской Часом позднее Риддл находит себя на кровати, лениво разбирающим собственные записи, когда Гарри заходит в комнату, он даже не замечает Гаррет хмыкает, чтобы привлечь внимание замечтавшегося воспитанника, и поднимает небрежно откинутую книгу, оставляя ее открытой на том развороте, на котором она лежала, она по черной магии, к которой, по опыту Тома, у Лоу всегда было нечеткое отношение. В момент, когда лицо мужчины темнеет, юноша успевает понять, что то, что увидел Гарри, как раз по крестажам Гаррет ничего не говорит, только перекладывает книгу на стол и подходит к Риддлу. Это точка невозврата, момент, после которого точно покатится к чертям, по крайней мере на этот вечер, и Том чувствует это даже кончиками пальцев Они смотрят друг на друга, как удав и мышь, несложно догадаться, кто в какой роли. Потом бывший Поттер протягивает руку и касается щеки юноши, в этом жесте столько нежности, что Тома потрясывает, сейчас он фокусирует все внимание на точке соприкосновения, то, что видят глаза, он напротив выпускает из внимания То, что его поднимают, он отслеживает не сразу, первое время бездумно подчиняется. Но когда взгляд Гаррета меняется на ждущий, Том наконец понимает, чего от него хотят и спускает штаны. Взгляд на миг ловит чужой, и нижнее белье тоже стягивается. Гаррет тем временем стягивает ремень, тот занимает место на кровати Чтобы избежать еще большей неловкости, юноша торопливо перекидывается через чужие колени. Он ждет, что удары последуют сразу же, но мужчина не торопится, раздумывая о своем Первые удары рукой, они на пробу, будто осторожно, почти нежно. Гаррет на несколько мгновений даже задерживает руку, не лаская, но тепло на коже все равно остается, спокойное, не такое, как от ударов. И это очень плохо, внизу живота чуть теплеет, как и всегда, когда Гарри использует руку, но обычно это происходит после всего. Пара ударов и Лоу обычно уходит, не оглядываясь, сегодня же он решил с этого начать Но Том знает, что это не конец, не сегодня. Первый удар ремня вырывает из Риддла короткий вопль, дальше он молчит, он вообще не любит кричать, показывать слабости не в его жизненных правилах, так он считает Но боль не сбивает, слишком уж привычна, это далеко не первый и не последний раз, а тяжесть, так близко к месту ударов, медленно, но становится сильнее. Очень хочется все прекратить, Риддл точно не хочет знать, что будет дальше, но тут он не властен Том настолько погружается в свои переживания, что не замечает почти ничего кроме собственных ощущений, но последний удар и приказ "Встань", все равно резко вырывает его из мыслей Страх и стыд бьют больнее ремня, но когда Гаррет повторяет, более громко, Том слушается. Он встает, пытается прикрыть пах, но Гарри одним движением разводит его руки. Член напряжен не до конца, но то, что юноша возбужден бросается в глаза, Лоу тяжело вздыхает и, согласившись сам с собой, касается ремнем чужого члена проводит грубой кожей по яичкам, приподнимает. На этом моменте Том задерживает дыхание, член становиться еще чуть больше и, Мерлин, как бы ему хотелось обратного Когда Гаррет кладет руку ему на поясницу, чуть надавливая, намекая вернуться в прежнее положение, юноша ему почти благодарен Еще пара ударов ремнем откатывают все назад, но не воспоминания. Лоу начинает бить жестче, по-настоящему болезненно, будто выбивая чужое возбуждение, но когда он останавливается, в паху у Тома все также горячо, такая боль не помогает, ее просто недостаточно. Гаррет все это отлично видит, он не замахивается, меняет угол так, чтобы попадать между ягодиц, и бьет, чуть попадая по яйцам. Том все же вскрикивает, пытается зажать ноги. Следующие удары тоже не сильные, но они следуют один за другим, до пяти или шести, но юноша не уверен в количестве Под конец на щеках остаются влажные дорожки, резкость возбуждение отступила, но внизу живота все равно тепло и Том не знает, что с этим делать - Встань, - голос Гаррета звучит хрипло и очень тихо. И Том слушается, он приподнимается немного неловко, пряча покрасневшие глаза, - Уже лучше Голос шелестит в ушах Риддла, он чуть поднимает глаза, и наставник немного горько усмехается ему в ответ На этом Гарри решает закончить, он встает и молча выходит за дверь, не забыв ее прикрыть Первое, что делает Том, когда шаги стихают, это ложится на кровать, подтянув колени к груди, и утыкается лицом в собственные ладони, слезы начинают течь непрерывным потоком, но Риддл не издает ни звука