Моя кухня и я

«Возраст... это как долгожданная возможность ослабить узел на галстуке», - размышляет Гарри, вытянув ноги перед камином и неспешно покачивая янтарную жидкость в бокале. «Совершенно особое удовольствие – ослабить галстук» Огонь лениво дожирает разогретое докрасна полено. Ночь борется за свои права с уличными фонарями. Тяжелыми хлопьями с неба спускается снег. На кухне раздается оглушительный грохот и следом тихое, обреченное: «Ой». Гарри сжимает переносицу двумя пальцами и считает про себя до десяти, прежде чем уточнить предельно нейтральным тоном: - Эггси, у тебя там все нормально? На светлой макушке Эггси, в ту же секунду показавшейся из кухни, мелированием лежит мука. Анвин выдавливает из себя самую бодрую улыбку из всех, на которую способен утопающий, и спешит очень искренне соврать Гарри: -Конечно. Гарри делает вид, что верит, и провожает его внимательным взглядом. И старается не думать о том, что большие пальцы мальчишка ему не показывает исключительно из-за того, что руки испачканы в чем-то до самых локтей. Скорее всего, в томатной пасте. «Возраст... это как долгожданная возможность ослабить узел на галстуке», - повторяет про себя Гарри и возводит глаза к потолку под громыхание с кухни. «Пока кто-то не решает помочь тебе ослабить галстук и не затягивает его на твоей шее вместо петли». Он не знает, что его дернуло согласиться на ужин, приготовленный Эггси. Просто в кэбе после миссии мальчишка был таким уютно-уставшим, вокруг сияли гирлянды, а возвращаться одному в место, которое еще не успело заново стать ему домом, не хотелось. Наверное, согласие было его маленькой слабостью, но в ответ на благодарный взгляд Эггси, в душе мягко шевельнулся горячий клубок привязанности. Гарри вернул улыбку своему протеже, и глаза как-то сами соскользнули на руку Анвина, спокойно лежащую в каких-то сантиметрах от его бедра. «Наверное, она такая же теплая, как и его взгляд», - подумал тогда Харт, уже чувствуя, что совершает ошибку, согласившись на ужин, и поскорее отогнал от себя опасные мысли, вытесняя их размышлениями о покупке подходящей к ужину бутылки вина. Вернувшись домой, Гарри сел у камина и обещал себе не вмешиваться в бардак на кухне до тех пор, пока Эггси сам не позовет его на помощь. В том, что рано или поздно мальчишке придется это сделать, он не сомневался, однако, как обычно, не учел двух вещей. Первая – Эггси был невероятно упрямым, и на помощь мужчину не звал, несмотря на все признаки уже случившейся катастрофы. Вторая была еще проще. Более того, с ней Гарри уже приходилось иметь дело, но он все равно не уставал открывать её заново и удивляться из раза в раз как в первый: с Эггси никогда ничего не проходило по плану. По крайней мере, по плану Гарри Харта. Мишель, Рокси и Дейзи могли вить из Эггси веревки, но пока не спешили раскрывать своих секретов управления Гэри Анвином таким простым смертным как Гарри. Порой, пересматривая записи с миссий и читая отчеты, в которых Галахад-младший ловко ускользает от прямых приказов руководства, новый Артур всерьез размышляет о том, что разок можно и схитрить и выпросить у Роксаны пару секретов управления Эггси в качестве подарка на Рождество. Мерлин, помнится, даже подавился глотком скотча и очень смеялся, когда Гарри поделился с ним этим планом, а потом посмотрел на него этим своим ты-просто-как-обычно-ничего-не-понимаешь-глупый-Артур-взглядом, что Харт решил вовремя заткнуться и не продолжать эту тему. Тема излишней привязанности руководства к отдельным агентам и так была тонким льдом, на который Гарри пока старался лишний раз не вступать даже наедине с самим собой. Получалось не всегда, но ничего хорошего из этих размышлений пока не выходило. Гарри еще раз тяжело вздохнул, постарался отвлечься от мысли, что на Эггси неплохо бы смотрелся его любимый лавандовый фартук, а сам Эггси неплохо бы смотрелся на его сатиновых черных простынях, и вернулся в реальность. В реальности шел девятый час, а содержимое кастрюли, которое предполагалось как их ужин, только что с возмущенным шипением встретилось с мощным напором воды в раковине. Одного взгляда на общий бардак и на раздосадованного Эггси, Гарри вполне хватило, чтобы убедиться: не только у него сегодня все шло не по плану. - Я думал, что все будет проще. – Эггси проводил грустным взглядом остатки продуктов, которые Гарри решительно выкинул в мусорное ведро, и сделал явно не первый глоток из купленной для соуса бутылки вина. - Все будет проще, - Харт шагает ближе, чтобы забрать у него из рук бутылку – манеры, Эггси, манеры, - и не может удержаться: руки сами мягко скользят по светлым волосам Анвина, собирая с них салфеткой муку. – Когда ты будешь готовить блюдо вторую сотню раз. Гэри коротко усмехается, послушно замирая под руками Гарри, как пойманный за шкирку котенок: - Не уверен, что твоя кухня выдержит мои набеги даже первую сотню раз. В ответ Харт только красноречиво выгибает бровь. И почти не удивляется, когда Эггси плавно сокращает расстояние между ними, утыкаясь носом ему в плечо. Если бы Гарри хотел, он легко мог бы уклониться – Гэри благородно оставил ему для этого время. Если бы хотел, мог бы отстраненно похлопать мальчишку по плечу и вернуться к привычному течению вечера, заказать что-нибудь из еды и открыть новую бутылку вина. Вместо этого Гарри чувствует сквозь тонкую ткань рубашки дыхание на своем плече и горячую волну радости в сердце. Он не колеблется ни секунды, заключая Эггси в кольцо рук и прижимая ближе к себе. - Моя кухня всегда в твоем распоряжении. – - Шепчет он, касаясь легким поцелуем виска Эггси. И, поразмыслив, добавляет: - Моя кухня и я.