Тебе не сбежать от меня.

      Чем дальше они уходили от места происшествия, тем сильнее накалялась обстановка. Ещё несколько ложных попыток сбежать и деваться стало уже некуда. В голове возникало много разных вопросов, всплывали возможные концовки этой ситуации. Честно говоря пареньку было даже плевать убьют его сейчас или же он умрёт где-то на улице. Стоя уже на кухне Антон подметил для себя, что мальчик так и не прошёл внутрь, а угрюмо стоял на пороге. — Не стой там, проходи, садись, — он кивнул на кровать перед телевизором. — Чай будешь? — спросил хозяин квартиры, доставая из ящика кухонной гарнитуры пару кружек. Незнакомец промолчал не желая как-либо принимать участие в происходящем. — Я принимаю молчание за согласие? — спросил тот, на что последовал неуверенный, одобрительный кивок. — Тебя как зовут-то? — поинтересовался Шастун. Тот даже не думал отвечать. Он лишь злобно посмотрел на хозяина квартиры передавая всё своё безразличие и не расположенность к разговорам. — Ну прости уж, что так всё вышло, но твой поступок не подобает мужчине. Ты должен быть мне благодарен, если бы не я, ты был бы уже в участке. — оправдывал своё поведение Шастун. Обратив внимание на внешний вид собеседника, Антон ужаснулся. На нём была, какая-то старая, потёртая куртка, местами прожжённая, к тому же явно не его размера. Джинсы вообще волшебным образом держались на его ногах. Казалось, что ещё немного и он запутается в собственных ногах. Шапка-ушанка прикрывала уши, а на верёвочках висели уже измученные помпоны. Сам мальчик выглядел ни лучше. Измученный взгляд, грязные пятна на лице, руках, шее, отросшие волосы и невыносимый запах. -Да уж, ну и видок, — обратился он к мальчику, перед этим закинув пакетик в одну кружку, а в другую насыпав сахар и кофе. -Вас это не касается, так ведь? Что вы от меня хотите? — в голосе слышалась явная неприязнь и даже небольшой страх. Словно дикая лисица загнанная в клетку мальчик сидел вбившись в угол дивана. –У тебя нет дома, верно?— видимо Антон не отличался особыми экстрасенсорными способностями, так же как и тактичностью. — Да. — Можно поинтересоваться, что случилось? Где твои родители?— услышав вопрос взгляд собеседника, чуть ли не сразу стал серьёзным. Читалась некая нотка грусти и обиды. Боль воспоминаний наметила и казалось вот-вот он заплачет. — Слушай, я не собираюсь тут с тобой дискуссии разводить, — мальчик всё ещё не планировал разговаривать на чистоту. Не успел Шастун даже расположить его к себе как начал спрашивать о самых сокровенных вещах. — У тебя довольно острый язык, — зеленоглазый тяжело вздохнул, буквально сверля шкета взглядом — Я всего лишь хочу тебе помочь. Возможно тебе требуется время чтобы адаптироваться? Расслабься, я не причиню тебе вреда. – в ответ последовала тишина. От последних слов мальчику стало даже немного жаль. Если бы всё закончилось здесь и сейчас, не пришлось бы возвращаться к прежней жизни, терпеть то как другие дети измываются над тобой, воровать для того чтобы просто выжить, ловить на себе косые, не редко жалостливые взгляды прохожих. Если бы только всё закончилось здесь и сейчас. — Антон, — неожиданно прервали его цепочку раздумий. — Арсений, — послышался тихий, еле уловимый ответ. — Очень приятно, Арсений. Так, как я и сказал, ты можешь мне довериться. Уж явно не от хорошей жизни маленький мальчик, что по идее должен веселиться и играть с друзьями на площадке начал воровать. Попей чайку, расслабься– настаивал на своём Антон. Но Арсений всё не торопился открываться почти незнакомому человеку. — Слушай, не заставляй меня манипулировать. – в ответ всё та же бьющая по ушам тишина. – Если ты мне не расскажешь, то я звоню в полицию. Может ты из детдома сбежал, да ещё и воруешь? Мне откуда знать? -Хорошо, хорошо! Я расскажу! Чёрт... — забеспокоился малой размахивая руками в разные стороны. Слава богу кружка в то время находилась на столе напротив, иначе бы всё её содержимое расплескалось по полу. — Я не нужен своим родителям *flashback* Выйдя из своей комнаты маленький мальчик, шести лет прошёл на кухню. Там слегка покачиваясь сидел его отец. Мама находилась рядом, облокотившись головой о стену. — Пап? — сонно пролепетал малыш. В ответ последовало невнятное мычание. Испугавшись, он рискнул подойти поближе. Детский разум не сразу сообразил, что к чему. — Пап! — Арсений дёрнул отца за рукав рубашки. Реакции не последовало, и мальчик дёрнул сильнее. Мужчина резко повернулся, сбив массивной рукой ребенка с ног. — Пошёл вон! — после этих слов, мальчик с накатившимися слезами вернулся к себе, просидел там до вечера, после чего к нему в комнату зашёл отец. — Слышь, мелкий! Сгоняй за водкой! — облокотившись на косяк, ибо ноги совсем не держали, с опущенной головой и заплетающимся языком сказал мужчина. — Но пап, мне же не продадут, — ответил теперь уже предмет гнева. — Ты смеешь мне дерзить? Ах ты мелкий засранец! — мужчина понёсся с кулаками на ребёнка. Но слава богам, его спасла мать, сама того не осознавая. — Эй, что вы тут делаете? — в дверном проёме стояла весьма не привлекательная женщина, лет тридцати пяти, в какой-то грязной и пропахшей алкоголем одежде. Мужчина в этот момент успел только схватить беднягу за шиворот. — А-а, это ты детка? — он отпустил ребёнка. Направившись к женщине и достиг своей цели начал её целовать. Грубо, очень грубо, это переходило абсолютно все грани. Было настолько омерзительно, что бедолагу чуть ли не вывернуло. После того, как мальчик понял, что дальше последует нечто большее, за гранью его детского понимания, он выбежал из комнаты и одевшись убежал на улицу. Пробыв там до девяти часов вернулся домой тихо проходя в комнату и ложась спать в шкафу.

***

      Так прошёл примерно год. За это время на мальчике уже успели побывать и ели заживали множество ран, синяков–результатов побоев. У него появились огромные мешки под глазами от недосыпа. Мальчик едва спал, вздрагивая от каждого шума за пределами его убежища.       Его вечно мучил голод, иногда у него, конечно, получалось схватить что-то со стола пьяниц, например кусочек колбаски, солёный огурчик, но это было настолько незначительно, что он не мог утолить свою жажду, и именно с того момента он стал мелким воришкой.       Так продолжалось ровно до того момента, пока его терпение не иссякло. В последнии дни видение родителей в таком состоянии ему на столько осточертело, что было уже невмоготу. Забрав все свои имеющиеся вещи, мальчик больше не вернулся в тот злополучный дом. *End flashback* — Квартиру у них не отобрали, потому как ипотеку за неё они выплатили ещё до моего рождения, но вот жили мы без света, электричества, а зимой приходилось тепло одеваться, так как не было отопления. С каждой неделей квартира становилась всё более пустой. А ведь когда-то, они были замечательными родителями и людьми. Всё усугубилось после того как умерла моя бабушка. Мы и раньше жили не легко, но это их просто сломало. — Ммм… Вот как? Прости, что пришлось это вспомнить. — Антон огорчённо опустил голову, сверля в полу дырку словно в надежде найти там что-нибудь, что может ему помочь.       От грусти и отвращения к таким родителям у мужчины появилось жгучее желание, от которого появился колкий комок в горле. Он крепко обнял мальчика и передать всё то тепло, что он не ощущал на протяжении стольких лет. После чего Арсений начал тихонько подрагивать. Следом Антон ощутил на своём плече мокрую дорожку- это были те самые, детские слёзы, которые он ещё ни разу не ощущал и не хотел. Это вводило его в ступор, загоняло в угол, потому, что он не знал, как обращаться с ними в таком состоянии. Но, когда Арсений почувствовал плавные движения рук проходящие от головы до середины спины, то зарыдал в голос и в ответ обнял его. Антон только сильнее прижал мальчика, повторяя лишь тихие: «тише-тише» ему на ухо. Под этим давлением по щеке Антона стекала одинокая слеза.