Его начало

      «Кристиан» — это первое слово, которое произнесла девушка, как только смогла вернуться из беспамятства. Она попыталась встать с холодного пола, но у нее ничего не выходило, так как тело отказывалось слушаться хозяйку. Брюнетка лишь всхлипнула от боли, которая пронзила от пятки до макушки головы. Сейчас она была похожа на избитую и брошенную умирать собаку: все ее тело было покрыто разного цвета синяками.       — Кристиан, — девушка позвала своего сына, но в ответ услышала лишь зловещую тишину, которая угнетала в такие моменты.       За окном уже было темно. Многие животные попрятались в свои норки, желая сохранить свои жалкие и никчемные жизни. Где-то неподалеку разочарованно закричал филин: он так и не смог найти ни одну жертву, которой можно было бы полакомиться. Луна пыталась заглянуть в окна ветхого дома, который многие люди старались обходить за версту, потому что знали, что в нем живут сутенер и его девушка-проститутка. Конечно, каждый знал и о ребенке, и об издевательствах над ним, но никто ничего не предпринимал, потому что боялись того мужчину.       Брюнетка попыталась снова встать с холодного пола и наконец-то у нее это вышло. Она держала руку на больном колене, которое практически не сгибалось, и пыталась двигаться в сторону комнаты, в которой лежал мальчик. Каждый новый шаг отдавался болью на каждом маленьком участке кожи. Но материнский инстинкт мотивировал ее не сдаваться. Она очень переживала за маленького и беспомощного Кристиана, за мальчика, который появился на этот свет не в столь удачное время. И как бы она не сожалела о том, что решила оставить ребенка — было поздно, выбор сделан.       — Кристиан, — брюнетка наконец добралась до комнаты и увидела лежащего без сознания в углу мальчика. Ее глаза наполнились слезами, а руки задрожали не то от ненависти к человеку, от которого появился Кристиан, не то от того, что девушка не могла помочь ребенку. Медленными шагами она двинулся к нему, но на полпути у матери отказали ноги и она неудачно рухнула на каменный пол, приземлившись на плечо. Из ее горла вырвался громкий стон, но она тут же прикрыла рот рукой: девушка попросту боялась, что ее «ухажер» услышит и снова начнет издеваться над ними. До мальчика оставалось рукой подать, но силы уже оставили ее. Она ничем не могла пошевелить.       Неожиданно хлопнула входная дверь. В коридоре послышались пьяные голоса мужчин. Сколько их было, ответить сложно.       — Ты где тварь? — выкрикнул сутенер, а остальные рассмеялись, словно гиены. Девушка зажмурила глаза, ожидая своей смерти.       — Я спрашиваю, ты где? — на этот раз в его голосе были слышны нотки злости. В детской комнате, если ее можно так назвать, послышался топот ног. Брюнетка приготовилась к очередному удару. Но ничего не происходило. Мужчина лишь присел рядом с ней и смотрел на испуганную до смерти девушку. От такого «внимания» у нее широко открылись глаза. Она не знала, что может произойти.       — Дорогая, ну как ты так умудрилась? — непривычно ласково спросил сутенер, помогая ей встать. Глаза девушки снова оказались на мокром месте.       — Ну-ну, тише, все хорошо, — пытаясь успокоить брюнетку, мужчина повел ее на кухню, где ожидали его дружки.       — Что так долго? — раздался басистый голос, который бил по ушам, словно отбойный молоток.       — Да эта стерва упала, пока шла к своему ублюдку сыну, — на лице мужчины заиграли скулы. На кухне раздался звук удара по лицу. Девушка снова получила от своего «ухажера». Мужики лишь рассмеялись.       — Так, кто первый? На каждого по тридцать минут! — он толкнул девушку в похожих на гиену мудаков, а сам сел в дальнем углу, начав считать купюры, которые достал из заднего кармана штанов.       — А есть какое-то специальное место? Или все тут? — блондин повернулся к сутенеру и вопросительно поглядел на него.       — Не при мне же, первая комната налево, — то ли с сарказмом, то ли с пафосом ответил на вопрос «ухажер». — А, и еще, ее ротиком вы вряд ли сможете воспользоваться, прошу прощения, — он виновато улыбнулся.

***

      — Нет, прошу вас, помогите, он издевается над нами, — девушка, немного придя в себя, стала брыкаться и пытаться отбиться от клиентов.       — Заткнись и раздвигай ноги. У меня всего двадцать минут осталось, а я за тебя такие деньги заплатил, — блондин ударил девушку по голому заду и попытался войти в нее, но ничего не вышло: она сильно сдвинула ноги, закрывая свое лоно.       — Ах ты шлюха, — разозлившись, мужчина ударил девушку в живот кулаком, за ним последовал второй, а потом и третий. Раздался хруст. Блондин попал девушке по ключице и сломал ее. Брюнетка закричал на весь дом. Сутенер тут же влетел в комнату. Он обвел взглядом помещение, анализируя ситуацию.       — Ты нормальный? Зачем товар ломать? — он подошел к клиенту и ударил в нос. — Пошел вон! А ты, — он повернулся к девушке, — ты сейчас свое получишь! — после этого мужчина пошел выгонять клиентов, отдавая им деньги.       — Тупая шлюха, из-за нее потерял четыре куска, я ее убью, — ворча себе под нос, сутенер шел обратно к брюнетке, которая продолжала лежать голой и плакать.       — Ты понимаешь, что натворила? Я потерял большое количество денег, — недовольный таким поведением девушки, он решил ее наказать, как делал это обычно: из детского шкафа достал ремень и привязал руки к ногам, поставил ее раком и снял с себя штаны.       — Ну, сука, получай, — словно животное зарычал сутенер и одним рывком вошел в нее. Брюнетка закричала от боли как в паху, так и в сломанной ключице.       — Молчать, — он ударил ее по спине, которая зловеще затрещала. Но ему одного удара было мало, за первым последовал второй, а затем третий, который оказался последним для брюнетки. Она издала стон, и тело ее обмякло.