Каджит в сапогах

– Сам ты ксенос! – огрызнулся Карджо, уворачиваясь от цепного меча. – Каджит для другана старается! По совести, Карджо понимал, что его старания прямо здесь и закончатся. Противник оказался слишком силен. Ту’ум не произвел на него никакого впечатления, клинки – тоже, и даже лук Аури-Эля не пробил керамитовый доспех. Эх, а как хорошо все начиналось… *** Тогда караван, в который Карджо нанялся охранником, остановился между Рифтеном и Данстаром, приходя в себя после нападения бандитов, и Карджо пожаловался случайному знакомцу, что бандиты срезали с его шеи Лунный амулет – подарок мамочки каджита, чтоб она была здорова. Новый друг оказался Довакином и вообще отличным парнем. Лунный амулет добыл. В напарники взял. Накормил и в дом пожить пустил. Дал Карджо поносить превосходные стеклянные сапоги, богатый головной убор, а попозже еще и даэдрический меч. От дракона защитил. Еще и Ту’умам от нечего делать научил… Карджо довольно быстро просек, что Довакин, хотя и не глуп, но, как бы это помягче… простодушен. Он даже чужие сладкие рулеты и прочее добро воровал как-то застенчиво, не то, что сам Карджо. Поэтому Карджо решил взять над ним шефство и помочь стать каким-нибудь наследным принцем какого-нибудь мелкого царства, а поскольку слова с делом у него не расходились, быстро составил план и принялся претворять его в жизнь. Сначала надо было выбрать достойного короля с дочкой на выданье и подлизаться к нему. Карджо хотел было настрелять с этой целью куропаток, потом сообразил, что королю надо что-то посущественнее… «Посущественнее» при ближайшем рассмотрении очутилось грифоном. И с хозяином грифона, каким-то Андуином Лотаром, Карджо имел содержательную беседу, впрочем, закончившуюся попойкой в ближайшем кабаке. Единственный нашедшийся среди окрестных монархов благородный простак – король Элессар – шкуру грифона в подарок взял, а одурачить его, наплетя, будто Довакина ограбили и чуть не утопили, оказалось проще простого; остроухая королева Арвен даже прослезилась от избытка сочувствия. Правда, принцессы у них не нашлось. Но зато нашелся принц, большой любитель простодушных героев, а Довакин, как выяснилось, и раньше-то предпочитал принцев. Таким образом Карджо практически устроил счастье лучшего друга. Единственным препятствием была воля Элессара – он почему-то заартачился и потребовал, чтобы его сыночку-корзиночку привели в настоящий дворец, да еще и отвоеванный у великана. Карджо немного притормозил с устройством счастья, перерывая сундуки в библиотеке мастера Гугла. Но ненадолго: вскоре нашел подходящий вариант в лице великана по кличке Боевой Бухгалтер. И, напевая под нос «а мы охотники за удачей – птицей цвета Ультрамарин», прихватил драконий меч и лук Аури-Эля в дополнение к даэдрическому клинку и отправился бить Боевому Бухгалтеру его наглое рыло. Как выяснилось – зря. Во-первых, великан во дворце жил не один, а с детишками. Это противоречило всем правилам, но Карджо уже понял, что правила бывают разные, и вокруг проклятого великанища слонялся его выводок – целая толпа, целая банда, целый, простите каджита за такое неприличное слово, Легион! А во-вторых, великан оказался неожиданно сообразительным. Превращаться в льва он отказался, заметив, что братик Лев его не поймет. Превращаться в мышь – тоже, спросив Карджо, кто такая мышь. После этого Карджо понял, что договориться миром не удастся. Надо было воевать Аладдина, горько подумал он. Ну соврал бы Элессару, что Аладдин великан, делов-то, в первый раз врать, что ли? Теперь главное – чтобы Довакин не вздумал за него мстить. Бухгалтерия полуграмотным героям раннего Средневековья не по зубам. Это же не драконы…