Два письма

POV Халли Лиднер. Белее белого. Он был чист душой. Никто не виноват, что он не смог справиться с потерей. Что выбрал уйти. И теперь остались лишь его комната, и его бумаги. И письмо. Так и не дошедшее до адресата. Потому что адресат тоже мертв. И лишь мне, невольному свидетелю, довелось прочесть эти слова, приоткрыть тайну их жизни. Но дело даже не в этом. А в том, что у меня хранится еще одно письмо. Которое меня попросили передать, но я, в суматохе погони за Кирой, не успела. Они послали друг другу письма, предчувствуя гибель. И ушли, так и не прочитав их. Я кладу их рядом. Оба письма. Как две жизни. Которые на этом свете были слишком многим разделены. Как две половины... Два почерка. Размашистый и твердый - Мелло. Аккуратный и круглый - Ниа. Рядом. Знаешь, Ниа... - начинается одно. Дорогой Мелло... - другое. Знаешь, Ниа, завтра меня, наверное, уже не будет. Я никогда не сказал бы тебе это в глаза, но в письме легче. Я хочу попросить у тебя прощения. За Вамми, за то, что обижал тебя. Я не хотел. Я хотел совсем не этого. Черт его знает, что сломалось у нас с тобой. Ведь мы дружили, помнишь? Наверное, это я виноват. Я слишком любил себя и свои успехи, это позволяло мне чувствовать себя нужным. Веришь? Быть первым для меня - значило обрести тот смысл, которого меня лишили, отказавшись от меня. Я хотел доказать им, людям которые меня бросили, что я - самый лучший. И мечтал увидеть, как они кусают локти с досады за то, что отдали меня в приют. И даже не желание стать преемником L вело меня все эти годы. Ты, наверное, сейчас подпрыгнул от такого кощунства. Да-да. Я и не хотел никогда быть детективом. А потом пришел ты. Помнишь? Было холодно. Тебе было лет пять. И ты забился от испуга в угол холла, когда Роджер привез тебя в Вамми. У тебя были такие испуганные глаза. Глазищи. И этот твой робот, которым ты закрылся от всех нас. Ты не выпускал его из рук, а мне его отдал. Ты ходил со мной за ручку, потому что очень боялся темноты коридора. Залезал по ночам ко мне под одеяло, когда тебе было страшно, и старался не всхлипывать громко, боясь меня разбудить. Думаешь, я не слышал? Какими мы были детьми! А потом все сломалось. Даже и не вспомнить когда. Я думал, ты всегда будешь принадлежать мне, думал что у меня будет братик, который будет на меня смотреть обожающими глазами, и слушать все, что я ему говорю. Я думал, что нашел новый смысл своей жизни - быть тебе нужным. А ты не стал. Разве можно тебя за это винить? Теперь я понимаю, что нет. Ты был слишком гениален для того, чтоб быть чьим-то. Пусть даже и моим. А я не понял. Я обиделся на тебя. Потому что считал, что из-за тебя потерял все: теперь я никому не нужен, и я уже не самый лучший. А ты не перестал во мне нуждаться. И, наверное, страдал, видя как я отдаляюсь. С тех пор случилось так много плохого, что одной встречей этого уже не поправить. Поэтому - прости меня за все. Я все понимал и видел, но остановиться уже не мог. Гордость? Да. Обида? Глупая обида. Я хочу, чтоб ты знал. Я не ненавижу тебя, Нейт. Никогда б не смог. Я... Скорее наоборот. Я хотел вычеркнуть тебя из своей жизни и из своей головы. Но ты там оставался всегда. Что бы я не делал. И меня бесило мое бессилие справиться с этим. И Ватари и Роджер были правы - никуда мне от тебя не деться. Ты - причина, по которой я бы мог измениться. И сейчас еще могу. Только, наверное, уже не успею. Прощай. Дорогой Мелло! Я сам не знаю, зачем тебе это пишу. Мне просто надо выговориться, а бумага все стерпит. Терпит же столько лет.... Мелло... Нет. Михаэль... Расследование движется слишком медленно, и это заставляет меня думать, что я в чем-то неэффективен, чего-то недорабатываю. Размышляя над этим, я пришел к выводу, что виноват в этом ты, вернее, твое отсутствие. Да, вот такой неожиданный вывод, даже для меня самого. Наше глупое, никому не нужное соперничество ставит на грань срыва все, чего мне удалось достичь в расследованиях на этот момент, поэтому я все чаще мысленно возвращаюсь к тебе. Мне не хватает твоей хватки, твоего умения мгновенно ориентироваться в ситуации. Теперь уже заполучить тебя в союзники - несбыточная мечта. Какая ирония, Мелло, не правда ли? Я никогда не признаюсь в том, что ты мне нужен, это останется на бумаге, мне так легче. Никаких слабостей, никаких эмоций. Мне крепко вбили это в голову. А как иначе, если все сводится к одной только цели - быть достойным наследником? С раннего детства у меня была одна колыбельная - предназначение, наследие, ответственность, которую мне без конца повторяли на разные лады. От меня так много ждали, что за попытками оправдать их ожидания я и не заметил, как пропустил свое детство. Пропустил твою искреннюю дружбу, не смог понять твою обиду. От тебя тоже многого ждали, но ты имел смелость быть собой, в отличие от меня. Теперь у меня осталось только мое наказание: игрушки - дань упущенному детству, и противостояние тебе, вместо крепкого, сильного союза двух гениев. Холод вместо твоего яркого света. Мы взяли билет в один конец. Безумно жаль, что в разные вагоны, Михаэль... Прости, что не сделал для тебя все, что мог. Твой малыш Нейтан. И я беру оба письма, складываю их вместе, одно на другое. Язычок пламени от зажигалки лизнет белые страницы, и в черноте пепла навсегда исчезнут невысказанные строки. Слова людей, которые так и не узнали, насколько были нужны друг-другу всю свою короткую жизнь. Долго сижу в машине и курю, глядя на ночной город с холма. В душе плавает горечь огромной трагедии этих, так рано ушедших, детей, даже не успевших понять, что просто переступив через неважные вещи, они снова смогли бы радостно улыбнуться и подать друг-другу руки.