Entropy

Глаза распахнулись, и первое, что Кенни видит перед собой — зеленая крона дерева в центральном парке города. Взгляд рассеянно наблюдает, как, вместо яркой вспышки из перчатки злодея, в легком ветре шевелятся листья. Солнечные лучи проходят сквозь прорехи изумрудного одеяния ясеня и играются с красками волос и костюма, на котором еще остались капли крови. В ушах звон от сотрясения мозга заменила трель ранних птах, встречающих утро. Контрасты… Маккормик шумно вдыхает свежий воздух, медленно выдыхает. Он все еще чувствует себя разбитым, как дерьмо, в которое пихнули петарду. Оно ничуть не удивительно после того выстрела. Не огнестрел, но луч, как у Кайта. Вот только стрелял тот тип им отнюдь не из глаз, что ставило под сомнение родство со знакомым инопланетянином. И эти доспехи… Встроенные в них элементы, позволяющие подлететь на крышу вагона метро. Его ночной враг определенно вложился в это дело, об этом и вооружение его сообщников говорило и рации. Да, средний класс, но не дешевка. Кто этот тип вообще такой? При всех этих преимуществах он так громко привлек к себе внимание в городе, где есть лишь поборники справедливости… Кенни хмурится, шумно выдыхает, сдувая челку со лба. Рука в темно-зеленой перчатке крепко сжалась в кулак. Он разберется с этим делом хотя бы за обидную первую встречу. Это было больно, черт подери! Но больше он так не облажается. Вечером, похоже, придется побегать не меньше, чем днем. А пока… Поднявшись, парень поворачивается к корням старого ясеня. Там, среди сплетений дерева и травы, была удачно припрятана маленькая шкатулка и объемная дорожная сумка. Взяв последнюю, Кеннет принялся переодеваться, убрал костюм, прикрыл оставшуюся шкатулочку и пошел к дорожкам парка, а по ним уже к берегу пруда. Стоило хоть немного вздремнуть — он слишком устал в моральном отношении, чтобы тело окончательно поверило в воскрешение в абсолютно здоровом состоянии. Это подтвердилось с тем, как легко было устроиться на лавочке прикрывшись паркой и подложив руку под голову. Словно в мягкую кровать лег… Шум чуть покачивающихся от ветра волн успокаивает накрученные после стычки нервы. Не успокоить только совесть, но ее можно будет хотя бы немного придавить, чтобы не пищала возмущенно до вечера. Глаза сами собой стали закрываться. Будильник все равно поднимет к работе… А до тех пор… Спать… …Постепенно из головы начало мягко выветриваться ночное происшествие, плечи из своего захвата выпускали тревоги, заботы и тяжелая ответственность. Пока, все это может подождать… На их место приходила приятная темнота, поглощающая собой все сознание, убаюкивающая ко сну, которого так не хватало его разуму, постоянно напряженному в таком активном темпе жизни. Совсем скоро его тело расслабляется. Закрытые глаза не раздражает свет солнечных лучей, наоборот — его теплые, падающие на лицо лучи дарили дополнительную долю сонного наслаждения… Однако, в какой-то момент они исчезли, и на место теплу пришел легкий холодок от нависшей над ним тени. Почти одновременно с этим Маккормик услышал знакомый, но, кажется, давно уже забытый голос. — Кенни? Поморщившись в недовольстве, выдернутый из сна парень съежился под курткой и, чуть погодя, приоткрыл один глаз. Темный от светотеневого контраста силуэт навис над ним, обрубив поток живительного тепла. — Я не сдох, просто сплю, — сонно буркнул Кеннет. Вновь прикрыв глаза, он плотным комком свернулся под паркой и поджал ноги поближе к телу. Секунда-другая тишины, и до сонного сознания доходит факт того, что обратились к нему по имени. Звучание голоса эхом в голове и вовсе заставило вновь распахнуть уже оба глаза и посмотреть на силуэт. «Незнакомец» отступил на пару шагов, возвращая тепло солнечного света, но в то же время и открываясь с другого ракурса во что-то яснее темного пятна. Сам же Кенни в это мгновение присел на лавочке, и в комплект к голосу ему предстало довольно знакомое лицо. Эту святую физиономию с неподходящим ей шрамом, в котором сам Кеннет и был когда-то виновен, не узнать было ну просто не реально. Если только у тебя не амнезия. — Баттерс? — Кенни недоуменно усмехнулся, сев ровно и спустив ноги на землю. Внутри что-то всколыхнулось, далекое и почти забытое, но по-теплому доброе. Боже, да он лет сто не видел Стотча! — Привет. — Баттерс поднял ладонь в приветственном жесте, но улыбка его показалась какой-то неуверенной и даже растерянной. Пхах. Не удивительно, учитывая в каком состоянии и положении он его нашел! Кенни усмехнулся, надевая нормально парку: — Я не бомж, не парься. Милостыню не прошу, с голоду не пухну. А вот ты? — полный живого интереса взгляд метнули на Стотча. — Чо как, как жизнь?! Рассказывай, блин, я тебя с выпускного не видел! Крепкая рука с легкостью ухватила за тонкое запястье, и Леопольда усадили на скамейку рядом, чтобы призрак друга из школьных времен не растаял внезапно, оказавшись просто очередным сном. Стотч, при ближайшем рассмотрении, оказалось, не пропустил эти шесть лет расставания мимо себя. Ранее такой худощавый, нескладный, сильно походивший на девчонку Баттерс явно оказался человеком позднего созревания. И вот теперь Кенни имел счастье лицезреть результат пролетевшего времени и свободы, неожиданно свалившейся на плечи его старого друга: Лео заметно вытянулся, плечи его стали шире, расправились, будто действительно лишенные груза всех тараканов и прочей живности в головах его откровенной сумасшедшей семейки, но в голубых глазах его все еще сохранялась знакомая ясность, приятная светлая искренность. Похоже, это и была та непоколебимая основа, со сломом которой Стотч просто не смог бы существовать. И что ж… Хорошо, что он смог уберечь ее в таком жестоком мире. — Ну я… — и на этом моменте Баттерс так и затих, забавно морщась в попытке выстроить свою историю. Кенни решил терпеливо подождать, отмечая помимо отличий те приятные мелочи, что сохранились от знакомого ему парнишки. Например, любовь к бирюзовым свитерам, скрадывающим фигуру, позволяя больше додумывать то, что не углядеть под складками теплой ткани. Или эти золотистые волосы… Лео таки дорос до времени, когда прически стиля «гранж» стали модными, хех… — Ну, ты… — добродушно передразнив, Маккормик пришел на помощь поплывшему Стотчу и задал вопрос поконкретнее. В свое время этот вопрос знатно помучил его самого. — Где ты был все это время, чувак? — В Денвере, — уже куда быстрее и заметно легче отозвался Стотч, слабо улыбнувшись, не то каким-то своим воспоминаниям, не то ситуации здесь и сейчас. — Прости, что не оповестил. Я сам только взял, что смог и… Телефона в моих вещах не было. Кенни недоуменно приподнял брови, но потом понимающе кивнул. Мало того, что отец у Баттерса был ебанутый на голову деспот, который не знал никакой иной меры воспитания сына кроме как домашним арестом, так и мать была ничем не лучше. Правда, миссис Стотч от Лео отстранили в свое время: отправили в психушку после очередного срыва, когда даже муж уже не мог терпеть. Но самому Баттерсу от того жилось не легче — на памяти Кенни на него свалили все то, что должна была делать его мать, и шпыняли за малейший проступок. Тут любой бы сбежал, хоть на край света, не то что в Денвер. — Хороший побег вышел. Целых… Сколько? Лет шесть от тебя ни слуху ни духу? — Маккормик усмехнулся, раскладывая руки в вольготном жесте на спинке лавочки и откидываясь назад. — Чем ты там маялся? — Учился. — Баттерс ненадолго опустил взгляд в снег на своих ботинках. Говоря честно, на беглеца он не походил. Уж кому, как ни Кенни знать, какова жизнь без денег лишь с тем, что сможешь унести в рюкзаке за спиной. Но Стотч выглядел как-то уж слишком ухоженным и чистым, для человека в таком незавидном положении. — В институт поступил? На кого? — сложил два и два Кенни, понимая, что положения «не бедствующего» в их мире в сочетании с наивностью Баттерса можно получить только подобной дорожкой. — На инженера-аналитика, — Лео вновь улыбнулся чему-то своему и только сейчас Кенни заметил его еле уловимую усталость, но от нее его вскоре отвлекли. — Я уже год как вернулся и все еще не могу привыкнуть — тут так много поменялось… Как вы с пацанами устроились? Вы же все еще общаетесь? Ему ответом была веселая улыбка: — Разумеется общаемся! Половину наших вижу регулярно, многие устроились очень даже круто, — тут Кеннет чуть лукаво прищурил глаза. — Как насчет махнуться? С тебя завтрак, с меня прекрасные трели, как у всех житие-бытие, а? — Я думал, ты с голоду не пухнешь… — усмехнулся Стотч, но сам же кивнул, поднимаясь со скамьи. — Хорошо!.. Но только если позволишь завернуть тебе и обед. Излишней гордостью Маккормик никогда не страдал, подскакивая со скамьи легким рывком. — С ваших рук, что завтрак, что обед — приму все, мой благодетель! — ответил он на условие веселым шутовским поклоном щедрому Баттерсу. Баттерс приглушенно засмеялся, двигаясь с места. Правда, почти сразу же он притормозил. — Отведешь, где любишь? — спросил Лео, оглянувшись на Кенни.

***

Кенни человеком был непритязательным, решил обойтись обычным фастфудом. Так что в скором времени они сидели за столиком возле ресторанчика, слушали звуки кипящего жизнью города и завтракали. Утолив первый голод, Маккормик откинулся на стуле, закидывая ногу на ногу в вольготном жесте, и довольно уставился на Стотча: — Ну? Я как волшебное зеркало, только без картинки! Спрашивай, о ком хочешь знать! — О тебе, — без промедлений отозвался Стотч, сделав глоток прикупленного здесь же кофе. Кенни моргнул немного недоуменно, но потом с какой-то странной улыбкой покачал головой. Неожиданно, но логично и приятно. Хотя тут он не мог рассказать длинную историю и развел руками: — У меня, в общем-то, все отлично. Сестренку вот, в надежные руки передал пару лет как — у нее теперь отличный парень и хороший дом есть. Я так изредка мониторю, чтобы все чин-чином было, да племяшек жду. Уже навык няньки наработал, хех. Баттерс помотал головой, во взгляде его появилось что-то слишком похожее на жалость. — Но я спрашивал о тебе, Кен. Где ты живешь? Чем? Ты же не…? — заканчивать вопрос он не стал, но лишь от очевидности этого конца. — Нет, я не бомжую, — мягко отрезал Маккормик, вновь качнув головой уже в отрицательном жесте. — Работы в этом городке теперь полно, нужно только зад поднять. Я не голодный, не больной и всегда в событиях. Так что не смотри, как на брошенного щеночка в картонной коробке. И кажется эти слова принесли Баттерсу облегчение. — Прости, — выдохнул Стотч, вновь поднимая стаканчик со своим кофе. — Я уже подумал… Лео просто помотал головой, вновь предпочитая оборвать себя. — Да пофиг, забей. На лавочке я валялся, потому что с ночной подработки шел, а это оказалась первая горизонтальная поверхность, не считая земли! — Кенни рассмеялся, рассеивая окончательно чужие подозрения на предмет своего бродяжничества. Надо будет — ночлег он найдет. Всегда находил, если ночью его не превращали в кашу. Засунув в рот сразу парочку наггетсов, парень пробухтел: — Ишшо прхо кхого-тхо жначь хошеш? — Как Эрик? — сделав пару глотков и поморщившись, поинтересовался Стотч. Стаканчик от себя он отодвинул в сторонку. — Я слышал он занялся своим бизнесом… — О да-а-а, он раскрутил фирму по полной программе! — прожевав, охотно ответил Кенни и рассмеялся. — С Кайлом! Можешь себе представить, до сих пор срутся, но живут и ебу… Кхм, короче, у них очень плодовитое сотрудничество. Наш рыжий «чужой» ведь еще и технологии с мамкиной планеты некоторые начал реализовывать здесь. Представляешь, сколько бабла они там загребают?! — С Кайлом? — кажется, такая новость несказанно удивила Стотч. Хах, не мудрено, он же сбежал куда раньше, чем всплыла главная причина их взаимной «ненависти». — А, да, ты не в курсе. Они вместе. Еще и давно. Наебывали напару всех последние пару лет. Правда, это не отменяет того факта, что жиртрест у нас ебанутый мудак с поехавшей крышей. Но Кайл его удерживает, когда надо — по башке дать может. Так что мы все живы, несмотря на то, что у жиртреста горы бабла, — Кенни улыбнулся как-то по-особому. С этой парочкой он даже чаще остальных общался в последнее время и проникся ебнутым духом их отношений. Счастье, что эти два психа не могут размножаться. Баттерс же в ответ на такую историю невесело усмехнулся, видимо представляя возможности Картмана в нынешнее время, а может разговор всколыхнул и поднял старые воспоминания школьных издевательств — как-никак для розыгрышей Картмана жертвой он избирался куда чаще, чем кто-либо. Не понятно было, почему именно о жиртресте ему вдруг захотелось узнать первым. Кенни выдохнул, облокачиваясь на столик одной рукой и подпирая себе подбородок. Стотч… Был ты мазохистом, им же, похоже, и остался. — Знаешь, у нас многие на парочки так-то разбрелись. Тебе не обязательно только этих двух психов вспоминать, — Маккормик тепло улыбнулся старому другу, одними этими словами словно протягивая руку, чтобы выдернуть из дурного детства. — Хочешь новость поприятнее? — Какую? — Баттерс, кажется действительно принял эту поддержку, по крайней мере во взгляде его больше не читалось того неудобства с явно не самой приятной ностальгией. — У Стэна с Венди в семье прибавление! Близнецы, — Маккормик широко улыбнулся. Конечно, Марша было немного жаль, в таком возрасте и уже с малышней, но ничего другого от него и Венди никто и не ждал. А карапузы были славные — совсем редко, но их мамаша все-таки разрешала с ними понянчиться. Вот где были отдых и радость для Кенни. — Правда? — хотя и так видно, что Стотч охотно поверил. Он и сам наблюдал немало разрывов и воссоединений этой парочки, однако, видимо, как и все не сомневался в окончательном исходе этой Санта-Барбары. — Уже мне до середины бедра достают, — Кенни довольно усмехнулся. — Дома шум и гам, Марш на работе ток и спасается, хех. Он теперь в «Денвер Бронкос» играет, может, увидишь как-нибудь по телеку даже. — Рад за него… — Стотч слабо улыбнулся, отводя взгляд на салфетки, но тут встрепенулся. — Я слышал Клайд, признался в геройствах. Он правда все это время был Москитом?! — Епт, точно! — Кенни хлопнул себя по лбу. Новость номер один, а он тут… Маккормик активно закивал. — Правда! Собрал конференцию, он ж репортер, и вдруг раскрыл прямо по прямой трансляции! Я тогда у Твика с Крейгом сидел. Две из трех челюстей упали на пол! Честно, ахуел, особенно с этих его… Кенни сложил руки у боков, пытаясь сымитировать дополнительную пару «ножек» Москита. Он ведь тогда показал и их, и крылья, чтобы люди окончательно убедились, что именно он был одним из героев. — Может, Токен подговорил, не знаю. Он врачом работает, наверняка о таком сюрпризе был в курсе. Ходят слухи, он вообще всех героев подлечивает помаленьку. Но никому не раскрыл еще никого. Я как-то заикнулся, так меня прямым текстом нахуй послали. — Я даже и подумать не мог… — выдохнул Стотч, похоже действительно пораженный такой новостью. Хотя, хех, не он один такой. Стоит признаться, эта новость стала не самой приятной неожиданностью для всех героев, особенно тех, кто работал с Москитом плечом к плечу. Публичное признание — считай настоящее заявление об отставке героя, который после раскрытия тайны личности уже навряд ли сможет вернуться к своему делу. Причины этого поступка так и остались неясны, но делать нечего — пришлось обходиться без постоянного воя членистоного роя, окружающего этого гуманоидного таракана. Благо, он покинул их уже в спокойное время, когда необходимость в слаженной работе всей группы отпала. — Никто не мог, — Кенни пожал плечами. — Твик, помню, такую истерику закатил, они с Крейгом даже кофейню прикрыли, чтобы поехать к Клайду. Я тогда не сунулся, так что большего рассказать не могу, извини. — Удивительное рядом, — неуверенно улыбнулся Баттерс и тут предпочел перевести тему. — … Ну, а Твик и Крейг? Они вместе в кофейне? — О, это … — тут Маккормик немного замялся перед своим, чего греха таить, ранимым слушателем. — Где-то через год после выпускного родители Твика попали в автокатастрофу. Лобовое столкновение, за рулем старик какой-то… Так что да, теперь Твик полностью кофейней заправляет. Крейг ему помогает, местечко зацвело, никакого больше дерьмового привкуса — лучшие кофе и выпечка во всем городе! У них довольно мило, ты заходи как-нибудь, зацени. Твик тебе точно скидку выдаст. Мне и вовсе иногда пончики на халяву перепадают! Кое-как, но вывести этот маленький рассказ на более позитивный лад ему удалось, так что под конец Кенни даже усмехнулся. — Я проходил как-то раз мимо нее… — кивнул Лео, отзеркаливая улыбку по своему обыкновению. — Жаль, не нашлось времени зайти… — Кстати, о тебе, чувак… Ты вроде говорил, что год как тут, — Кенни с любопытством чуть подался вперед. — Че, как устроился то? — На самом деле — пока еще не устроился, — признался беглец, помешивая ложечкой отодвинутый в сторонку стаканчик с дешевым кофе. — Вернее — еще не нашел чего-то постоянного. — Ахуеть, так мы в одной лодке! Хотя вру, у тебя шансов побольше будет на постоянный заработок… — Кенни смерил взглядом кофе, явно служивший сейчас антистрессом для Лео, чтобы занять руки. Что ж ты, друг мой, весь из себя неловкий такой? — Если че, помощь нужна будет — обращайся, я тут почти все знаю, подработку найти легко. Особенно если по мозгам. Я даже чуть-чуть завидую, сам то — дуб дубом, — он с коротким смешком постучал костяшками пальцев себя по голове, как будто котелок и впрямь сию же секунду отозвался бы полым звуком абсолютной пустоты. Вздрогнуть заставил неожиданный звонок телефона Стотча, который тот сразу же приглушил неловко улыбнувшись будто, извиняясь. — Похоже мне пора… — выдохнул он поднимаясь, но вновь притормозил. — Может обменяемся номерами? Кенни жестом профессионального фокусника извлек словно бы из ниоткуда визитку. Вообще-то, это была просто одна из заранее приготовленных обычных бумажек с накарябанным на ней номером и подписью «Тот чувак в оранжевой парке» — самый простой способ запомнить тем, кто не знал его изначально. Бумажку передали Баттерсу, второй рукой уже извлекая свой мобильник, орущий будильником. Скоро и ему нужно будет спешить на работу. Мужиков со стройки голодными оставлять не стоит — пизды дадут, синяки до самой смерти заживать будут. — Рад был увидеть тебя, Баттерс. Я по твоей физиономии скучал, честно признаю. — И я по твоей! — широко улыбнувшись и чуть ли не просияв заявил Стотч, правда, сразу после этого чуть смутился. — То есть — по тебе… Я-я-я пойду! Сбежал он наверное даже быстрее, чем тогда, лишь оставив в этот раз на салфетке номер своего мобильного. Остается надеяться, что в этот раз до новой встречи не придется ждать еще шесть лет.

***

День потихоньку склонялся к своему завершению. Небо окрашивалось в яркие оранжевые и багровые тона, за окнами звучали гудки машин, чьи водители отчаянно хотели наконец-то попасть домой. Где-то совсем вдали лаяла дворовая псина, и слышался вой сирены скорой помощи. Все звуки города смешивались в единый поток и потихоньку ручейком текли сквозь щель приоткрытого окна в кабинет. В ответку на улицу вылетала тонкая струйка табачного дыма довольно дрянных и чересчур крепких, на вкус Маккормика, сигарет. Впрочем, человека, их курившего, он не имел права винить в такой дурной привычке. Тем более, что сам не чист и свят. Ему нужен был совет. И мнение человека, кое-что знающего о его ночной деятельности, но не увязшего в героизме, а потому трезво оценивающего события со стороны. Рено Венсан, детектив и просто хороший знакомый, был таким человеком. Ступая по немного пыльным ступеням в коридоре старого дома, парень поднялся к кабинету и постучал костяшками пальцев в дверь. С разрешения войти он ступил в саму обитель нуара из фильмов 30-х годов. Кеннету всегда нравилась эта атмосфера слегка захламленного помещения с забитым бумагами и делами письменным столом в самом его центре, окруженным стеллажами. На полках хранились книги, старые архивы и небольшое собрание классики и мифологии. Над потолком витал не до конца выветрившийся дым, отчего даже освещение тут было неярким, скрадывая углы кабинета уютным полумраком. Владельца этого места Кенни застал за столом, откинувшимся в кресле с сигаретой и наполовину осушенным уже после тяжелого трудового дня стаканом виски. Безо льда. Это вызывало внутреннюю усмешку — французы умеют хорошо пить только вино. Но почти наверняка все дело было в том, что у Венсана вновь сломалась морозилка в маленьком холодильничке, что стоял в самом углу. Сам Рено был не слишком высоким человеком с темными вьющимися волосами до плеч, темно-карими глазами и залегшими уже к его 40 годам морщинами. Под его усталым взглядом каждый раз хотелось виновато улыбнуться, даже если ты ничего дурного не сделал. Вот и сейчас губы Маккормика расплылись в такой неширокой виноватой улыбке, когда он подошел ко столу. — Ты будешь сильно меня ненавидеть, если задержу тебя тут еще ненадолго? — словно бы уже зная ответ, Кенни присел на стул перед детективом. Рено затушил уже выкуренную сигарету о забитую окурками пепельницу на столе и чуть поддался вперед к собеседнику, недостаточно близкому, чтобы быть другом, но и не слишком далекому, чтобы зваться простым знакомым. — Да, — отзывается он. В недолгую паузу допивает и виски в стакане. — … Но тебе это не помешает, я прав? В ответ ему адресовали смешок: — Как всегда, — не обнаружив свертка с желтой прессой на столе, Кенни склонил голову вбок. — Газету сегодняшнюю читал? Венсан вновь откинулся назад с мрачным выдохом. Чуть приспустившись в кресле, он выдвинул один из ящичков своего стола и извлек на свет газету с говорящим заголовком и пару бумажек с ней. — … Дай угадаю, ты здесь по поводу теракта в метро и консервной банки за ним? Маккормик поморщился, но почти сразу же после этого усмехнулся, сбрасывая сумку на пол у ног. — Честно говоря, даже стыдно. Просто громила в ворованном костюме с девайсами и нанятая им компания. Как думаешь, раньше бы я так облажался? Детектив выдохнул, доставая еще сигарету. Пошарив в карманах, он достал зажигалку. В темноте помещения, освещаемого лишь тусклыми лучами закатывающегося солнца и мертвым светом включившихся уличных фонарей, на пару секунд вспыхнул живой огонек, чтобы тут же погаснуть, оставив свой яркий отпечаток на тлеющем конце сигареты. — Зачем ты тогда пришел, если для тебя все и так очевидно? — спросил Венсан, глядя на заголовки возложенных на стол газет. Кенни неопределенно пожал плечами, опуская взгляд и потихоньку лишаясь напускного веселья и безалаберности. — Знаешь это невесомое неприятное чувство, будто то ли упускаешь что-то из виду, то ли не упустил, но понял неверно? Оно зажрало меня, пока читал новостные сводки по этому Профессору Хаосу. — Знаю. — Рено ненадолго отвернулся от героя, чтобы распахнуть настежь окно и выпустить склубившийся в кабинете серый дым. — Но ты все еще не ответил на мой вопрос. Меня там не было и не сказать, что я хотел бы исправить это при вашем следующем столкновении. Мне нечего сказать тебе, кроме догадок с прочностью карточных домиков. — Сейчас мне не помешает услышать даже такое, — ничуть не смутился блондин, пододвигаясь на стуле ближе. К конце концов, он и пришел за мнением со стороны. Сигарета детектива перекочевала в пространство меж тонких длинных и сухих пальцев. — Он провернул это не ради денег, — объявил Рено с редкой для него самого уверенностью. — Я подозреваю, освещение этого инцидента — не побочный момент, но самоцель всей операции. — А не слишком ли самоуверенно позариться на место суперзлодея в городе, где есть только куча героев? — хмыкнул Маккормик. В общем то, вспоминая ночные моменты, нельзя было упустить из виду показное благородство этого Профессора. Не говоря уже о звучном имечке с претензией на наличие интеллекта, в котором лично Мистерион пока что сомневался. Рено слабо усмехнулся, смахнув пепел с кончика сигареты. — … И сбежались циклопы на крик собрата: «Что стряслось с тобой Полифем? Кто навредил тебе?». «Никто» — был его ответ. Кеннет поднял задумчивый взгляд на детектива. Весь день скребущее чувство упускаемой детали сейчас активно поддакнуло направлению чужих мыслей. Для человека, набравшего людей, как-никак, но укравшего или выкупившего костюм, Профессор Хаос и правда поступил бы слишком необдуманно, привлекая такое внимание без лишних козырей в рукавах. — Спасибо, дружище, — после долгой паузы наконец-то произнес Маккормик, поднимаясь со стула и закидывая сумку на плечо. С задумчивой улыбкой он кивнул на прощание детективу. Он ведь обещал, что не задержит этого человека надолго. А все то, что ему нужно было, он получил. И даже больше. Неплохо будет заручиться поддержкой против нового противника и разобраться с ним раньше, чем «Никто» станет вполне себе конкретным «Кем-то»… Если он уже не становится...