ждет критики!

Два билборда у пекарни Дюпен-Чен +107

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Чудесная божья коровка (ЛедиБаг и Супер-Кот)

Основные персонажи:
Адриан Агрест (Эдриан, Черный кот, Кот Нуар, Супер-Кот), Маринетт Дюпэн-Чэн (Божья коровка, ЛедиБаг)
Пэйринг:
Марикот
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Романтика, Ангст, Юмор, Психология, Любовь/Ненависть
Размер:
Драббл, 5 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Её баннеры были развешаны по городу, из-за этого находиться на улицах стало невыносимо. Откуда-нибудь обязательно смотрел презрительно надменный взгляд ЛедиБаг....Все любили героиню — это была аксиома, как и то, что до Маринетт никому нет дела....Мысли, как дикие звери, заточенные в клетке, старались разорвать ее изнутри. Они кружились в своей западне и на каждом новом витке принимали более уродливую форму....

Посвящение:
Всем замечательным фанфикам, что я прочитала, и тем, что еще не успела. (Я уже скоро-скоро их прочитаю)

Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки

Примечания автора:
"Встретились" все "стороны" этого квадрата, и им даже удалось поговорить?...
23 декабря 2017, 12:45
      Её баннеры были развешаны по городу, из-за этого находиться на улицах стало невыносимо. Откуда-нибудь обязательно смотрел презрительно надменный взгляд ЛедиБаг. Она смеялась над неуклюжей, беспомощной и нерешительной школьницей. Напоминая, что у них всё на двоих, и это ВСЁ принадлежит ей — блистательной героине Парижа. Ещё и слоган на билборде: «Я спасу каждого!» голубоглазая не помнила, что говорила такое хоть единожды.

«Или ЛедиБаг умудрилась это сказать, когда меня не было…»

      Все любили ЛедиБаг — это была аксиома, как и то, что до Маринетт никому нет дела. Ее удивляло, как вообще её не перестали замечать. Она боялась в один день просто исчезнуть или стать прозрачной. Казалось, что для неё не осталось места в этом мире, оно было занято кем-то другим. Сегодня Дюпен-Чен даже сказала мысленно спасибо Бражнику, только он мог ненавидеть пятнистую особу, и значит, только благодаря ему, у школьницы был шанс. Она все ещё оставалась во плоти, а не летала бестелесным призраком. И теперь могла попытаться отвоевать себе место в этом мире. Это выглядело, как попытка избавиться от чего-то невыносимого, от чего избавиться нельзя.

      В городе за последнюю неделю ничего не происходило, и девушка решила не выпускать героиню без крайней нужды, даже на патрули. Нарушила это решение только один раз, вчера… и то зря.

      Совсем запутавшаяся, брюнетка хотела минимизировать контакт Красной Заразы с горожанами. Её пугало, как плесень влюблённости в её альтер-эго поглощала всех. Одноклассники только и говорили о последних битвах супергероев и пересматривали видео с ледиблога. Соседи показывали друг другу журналы и газеты, обсуждая очередные сплетни. Посетители пекарни, за чашечкой кофе, не упускали шанса посудачить о личной жизни защитницы (как будто она у нее была…). Даже родители, удивлялись, почему героиня так похудела, и думали, как бы её немножечко подкормить. Кажется, все сошли с ума!

      И Маринетт не была исключением, и тоже думала о НЕЙ. Она размышляла, что сделать с Леди, чтобы спасти город в очередной раз? Кажется, она умудрилась бросить вызов или объявить войну, и скоро разыграется убийственная битва. «И ОНА меня пожрёт в конце концов» — пришла к выводу девушка. Тошнота сдавила горло, как затравленное животное огляделась по сторонам, казалось, что другие смотрели на неё сверху вниз, не принимая ее всерьёз, фактически не замечая, может, даже презирали её? Почему в собственной жизни она стала досадной, оскорбительной помехой? Чужим человеком, с которым случайно оказалось связано её идеальное я?

      Брюнетка понимала, что для Леди не составит труда разрушить её, как можно больнее. Она — вампир, высасывающий кровь каждую ночь. От мира и своих мыслей пытаясь укрыться, обессилевшая школьница большую часть свободного времени проводила на балконе, беспомощно вжавшись в шезлонг. Она обычно брала горячую кружку чая, чтобы погреть руки. Цеплялась непослушными пальцами, надеялась, что кипяток обжигавший её, заглушит боль внутри.

      Ее балкон ограничивал только от внешнего мира: от людей, косых взглядов, лишних вопросов — но не спасал полностью. Даже из убежища открывался «прекрасный вид» на её мучителей: неприлично огромный рекламный щит с девушкой в красном спандексе, а прямо напротив красовался другой билборд - не менее громадный и помпезный, но уже с Адрианом Агрестом в главной роли. Что там было на этом плакате? Реклама духов? Новая линейка одежды от корпорации Агрест? Или сообщение о неделе моды в Париже? Неважно, но выглядел он просто божественно.

      И в те минуты, когда Дюпен-Чен не разрабатывала план: «Как разделаться с ЛедиБаг», она думала об Адриане, точнее, о том дне, который для неё стал началом конца. Даже в ТОТ день она «почти» не расстроилась, услышав отказ. Где-то в глубине души, девушка знала, что так и должно быть «кто-кто, а она, то точно, ему не пара».

      Она вечно была неловкая в общении, а когда хотела произвести впечатление, у неё тряслись руки, она заикалась и краснела. Боже, какая же она жалкая и беспомощная. Да, она вполне заслуживала презрения, с которым к себе относилась. Накатывал огонь сожаления от того, что она никогда не смогла… никогда не осмелилась сделать… «Можно ли меня любить?» Ответ ей был очевиден и однозначен: «нет!» Нахлынувшие чувства сдавливали ей голову, горло, грудную клетку и, в итоге, раздавили душу.

      Раньше она целыми днями мечтала об Адриане (теперь ей казалось, что это было в прошлой жизни и, возможно, даже не с ней) таком идеальном, добром, обходительном, милом и ещё кучу-кучу каким совершенным. Теперь она призналась себе, что даже раньше, в её мечтах, её-то самой рядом с ним никогда не было. Девушка ни разу не смогла поставить свою фигуру рядом с его. Она готова была стать кем угодно: сталкером, фанаткой, тенью, наклейкой на лобовом стекле, но только не равнозначной величиной для такого небесного светила. Он ведь такой идеальный, а она… совсем обычная, или ещё хуже – никакая. Несмотря на то, что Мари всегда старалась быть рядом, выходило только хуже: она везде лезла, мешала, постоянно всё портила, падала… Как же хотелось стать лучше, ей надо держать себя в руках, ей надо всё исправить, надо постараться что-нибудь сделать, надо… надо… надо… Но она не могла.

      Дыра в груди разрасталась, голову ломило в затылке и мысли, как дикие звери, заточенные в клетке, старались разорвать ее изнутри. Они кружились в своей западне и на каждом новом витке принимали более уродливую форму. Чай уже не обжигал руку, скорее наоборот, пальцы почти примерзли к кружке. С трудом оторвав взгляд от двух монстров, которые уже неделю сводили с ума, Мари посмотрела наверх. Нет звёзд… Но черно-бурые клубы нависающих облаков — это тоже, наверно, красиво (особенно, когда нет звёзд…)

      Стало невыносимо держать в себе всё, что накопилось за эти дни. И она попыталась отпустить, прямо туда, в бесконечное, грязное небо. Со стороны могло показаться, что девушка задремала, но она, замерев смотрела в пустоту уже долгое время, и это давало небольшое облегчение. Её боль белой ниточкой сочилась в бурую массу и связывала голубоглазую школьницу с великим, мудрым и всеобъемлющим. Оно, обволакивая, давало крупицу надежды на умиротворение и покой, боль притухла, вопросы гасли. Пустота, как благословение падала на неё. Остался только пустой взгляд, устремленный в пустоту неба, боли не было.
                  
* * *

      Когда Нуар приземлился на балконе, Маринетт не стала задавать вопросов, она даже не удивилась. Похоже, Кота это устроило, и они «вместе» немного помолчали. Она знала, что ему сейчас так же пусто и одиноко, как и ей. Знала, ЧТО случилось прошлой ночью на крыше, во время патруля, и не хотела этого вспоминать.

— Красивый вид, Принцесса, есть чем любоваться! — еле улыбнулся кот мазохистской улыбкой, упираясь глазами в баннер.

— Да… — ответила одноклассница, ещё раз подняв взгляд на рекламу духов.

— УДАЧНАЯ фотография, — почти скаламбурил ушастый парень.

— Да… — Не заметила этого Мари.

— А глаза…

      Слушать, что там этот придурок скажет про совершенно идеальные глаза не было сил. Девушка почувствовала, что может не сдержаться и наорать на напарника, или расплакаться прямо перед Нуаром! Поэтому поспешила закончить разговор.

— У него. Все. Снимки. Удачные, — как можно суше и ровнее произнесла, тоном голоса показывая, что разговор окончен.

      Глаза Нуара резко распахнулись (уж не призрака ли он увидел?). До парня доходило, что билборда два, что они даже одного размера, и стоят впритык друг другу (как он раньше этого не видел?), и что Маринетт смотрела не на «его» Леди. Кот осел, где стоял, и прижался лбом к холодному стеклу люка.

— А, ты смотрела на Агреста… — Безнадежно констатировал он. Кошачьи глаза сузились, он вглядывался в темноту комнаты одноклассницы: — Да у тебя все стены в его плакатах! — в голосе уже слышалось отчаяние.

      Маринетт покраснела и побледнела одновременно, поэтому ей удалось сохранить цвет лица неизменным.

— Да, я… почему-то не смогла их снять, — сказала голубоглазая, которую не особо волновало, поймет ли ее собеседник.

— Я тоже не стал, — ответил Кот. И они еще немного помолчали.

— Знаешь, мне уже начинает казаться, что ЕГО портреты у всех девушек Парижа. А бедному Коту не найдется уголка ни в чьем сердце. Почему все выбирают ЕГО? Богатенький, смазливый парнишка, который боится всего, даже собственной тени (кажется, кошака так и тянуло сегодня покаламбурить, даже несмотря на скверное состояние), — какое-то грызущее, тревожное чувство охватило его темную фигуру. И Кота прорвало: — Он обманщик, подделка, уродец…

— Уродец?.. — саркастический переспросила его подруга. — А ты не перегибаешь палку?

— Ну… я в каком-то другом смысле употребил это слово, — замялся хвостатый, — но он точно уродец… У него «кишка тонка», и он отвратительный трус, все вокруг должны презирать его за малодушие.

      Маринетт разозлилась на эту тираду, ещё не до конца понимая, что именно ее задело.

— Знаешь, бедный Котёнок, я могу тебя познакомить с Альей, которая ведёт ледиблог, она тебе мигом организует встречу с фанатками, обвыбираешься…

— Не хочу…

— А куда деться мне?! — продолжила его одноклассница. — Ни один здравомыслящий человек (парень в особенности) не выберет простую девушку, вроде меня, когда есть ЧУДЕСНАЯ ЛедиБаг!

Кот открыл было рот, но так ничего не сказал, слова застряли и котятками царапали горло.

— Один — один, — выговорил он наконец.

      Маринетт улыбнулась и первый раз глотнула ледяной чай. Кот снова отвлекся на баннер и прожигал взглядом дыры в пятнах своей напарницы.

— А вообще, это отличный пример! — оживилась девушка.

— Смог бы ты так же влюблено смотреть на доску, если бы с неё сняли баннер? Представь, ты бы стоял и обожающим взглядом сверлил, простую, пустую ДОСКУ! В случае с маской тоже… без неё, она просто ДОСКА. Понимаешь? Как можно так долго бегать за этой доской, это даже смешно.

Кот молчал, только стал еще серьезнее и грустнее, он опустил взгляд и очень внимательно рассматривал плитку балкона.

— Это неважно, — наконец сказал он.

      Маринетт посмотрела на напарника, что-то внутри неё оборвалось… В душе опять зашевелилось осиное гнездо страхов, перед глазами появилась картинка: раздавленный в лепешку котёнок. Она потрясла головой, чтобы поскорее избавиться от видения.

— Кот…

— Мне пора…

— Останься.

— Уже поздно…

      Вдох (ну не может же быть слишком поздно, она попытается). Собрала все силы, чтобы голос прозвучал ровнее, закрыла глаза. И на выдохе произнесла:

— Останься со своей Леди. Если тебе… некомфортно, то я могу трансформироваться, — голос сорвался, но ей казалось, что она успела договорить. Всё замерло, вокруг темнота, голову зажало тисками, сердце колотилось в горле, губы подрагивали. Кислород не поступал. Холод в груди начал разрастаться и окутывать всё тело, руки обмякли и упали, ледяные влажные пальцы не могли удержать кружку, и она выскользнула из рук. Время остановилось, она не знала, что происходит: не видела выражение его лица, даже не была уверена, что он всё ещё стоит на балконе. (Оказалось, что у школьницы хватило решимости, чтобы сделать шаг, но не хватило, чтобы принять последствия).

      Дребезжащий звук вывел напарника из ступора.

— Не стоит утруждать себя, — промурчало на ухо. Маринетт почувствовала себя сдутым шариком и совсем обмякла в руках парня, оказавшегося рядом с ней в шезлонге. Говорить не было ни сил, ни желания. А тишина была такой мягкой и убаюкивающей, даже приятной. Первым заговорил Нуар.

— Моя Леди такая ветреная, что уже забыла Агреста и бежит ко мне с распростертыми объятиями?

— Нет. Но я бы хотела попытаться… пересмотреть приоритеты.

— Мы сможем, Маринетт…

      Они еще долго просидели в тишине. Маринетт так и не сказала, что просто побоялась его отпустить. Перед признанием ей показалось, что она его больше никогда не увидит, что он растает в ночи, что с ним может что-то случиться…

      А Кот думал: «Она – самая смелая девушка на всём свете, а ещё самая добрая, красивая, умная, решительная, у неё всё всегда выходит лучше всех…» (Кота снова понесло). Но их мысли теперь им никак не мешали, они просто сидели и молчали, обнявшись.

      Блондин с баннера духов влюбленно смотрел на лукаво улыбающуюся героиню, которая ему даже подмигнула.
Примечания:
Спасибо всем, кто прочитал. Это был мой первый фанфик. Я немножко горда и с замиранием сердца жду вашей реакции ;)
Идея:
Сюжет:
Персонажи:
Язык: