Упал

      Макс был в растерянности.       Даже не так.       Макс был в охренеть какой растерянности на данный момент.       И он даже не мог с точной уверенностью сказать, чем конкретно это было вызвано: внезапным отсутствием в палатке соседа Нила (посреди ночи, кажется), невыносимой болью в затылке или же тем, что он какого-то хрена находился в практически безвыходном положении-заточении. То есть, в травмирующих каждую грёбаную косточку его тела объятьях Никки, что постепенно лишали воздуха.       Макс, не отводя шокированного взгляда от непривычно мирно спящей подруги, вдохнул катастрофически необходимый лёгким кислород. И практически тут же потерял его, потому что Никки, нахмурившись (вероятно; в темноте довольно трудно было различить), сдавила свои тиски ещё сильнее. Максу на мгновение показалось, что в районе его лопаток что-то жалобно и довольно звонко хрустнуло. Чувствуя, что вновь начинает медленно задыхаться, мальчик приглушённо застонал.       — Что за херня, Никки?! — максимум, что удалось сипло выдавить из себя.       Девчонка, что-то быстро пробубнив себе под нос (Макс ни слова не понял), совершенно неожиданно хихикнула, из-за чего бедный кемпер ощутил на своей щеке тёплое дыхание, которое мгновенно (и абсолютно непонятно, почему) вызвало шустрый табун мурашек по спине.       Стараясь не заострять на этом особого внимания, мальчик попытался принять более решительные меры. Напрягшись, с силой надавил на тесное кольцо рук вокруг себя. Поначалу всё шло более-менее гладко, исцарапанные непонятно чем (или кем) конечности девчонки-кемпера поддались и послушно начали отдаляться от Макса. Предвкушая приближающееся сладкое чувство свободы, он даже позволил себе выдавить немного измученную улыбку-ухмылку, но уголки губ тут же сползли вниз, потому что Николлет, зарычав (?!), навалилась на мальчишку сверху всем телом.       — Блять, Никки! — прозвучало в пустой палатке как-то отчаянно.       Пути к отступлению были напрочь отрезаны, а терпение Макса стремительно сходило на нет. Закатив глаза и издав протяжный стон, кемпер обречённо откинул голову на подушку.       В палатке было довольно жарко, а прилипшая к нему Никки неосознанно заставляла ощущать себя медленно плавящимся в каком-нибудь чёртовом Аду. Почему-то вдруг вспомнились слова Гвен о том, что он мелкий Сатана, и это вмиг вызвало волну раздражения у мальчика. Ну что за ирония?!       Сказать честно, Макса ужасно смущала и одновременно напрягала вся эта ситуация. Никки уже не сдавливала бедные мальчишечьи рёбра, но её нынешнее положение особо не способствовало спокойному и ровному дыханию кемпера, ведь она не являлась чем-то, вроде лёгкого пёрышка. Попытавшись позвать хоть кого-нибудь на помощь, Макс вновь потерпел неудачу, так как его зов остался, судя по всему, проигнорированным. А Никки, чтоб её, продолжала преспокойно сопеть в ухо раздражённого друга.       Время шло, старания Максвелла скинуть с себя девочку раз за разом ни к чему не приводили, а сама она никак не просыпалась. В какой-то момент, судя по всему, устав от криков и сопротивления под собой, Никки просто впилась зубами в мигом покрасневшую щёку кемпера, который в ту же секунду истошно завопил матом.       Это, кстати, сыграло самому Максу на руку.       Было непередаваемо больно, а когда в палатку вихрем ворвались вожатые с парочкой кемперов, ещё и стыдно, почему-то.       И лишь когда Макс наорал на явно смутившихся Дэвида и Гвен, когда послал хихикающих в стороне Нила с Неррис и когда с трудом был, наконец, освобождён из болезненных объятий, ему объяснили, что он просто споткнулся, ударился затылком об идиотский камень и сразу отключился, а Никки стала единственной (на предложение помочь от Дэвида она вдруг зашипела, поэтому его предпочли проигнорировать и не учесть), кто вызвался присмотреть за пострадавшим другом.       — Тогда какого, блять, она не реагировала на мои крики и движения? По пути сюда тоже, что ли, пизданулась? — мальчишка продолжал возмущаться, но всё же сбавил громкость голоса.       — Не знаю, Макс, вполне возможно. И следи за языком!       — Да пошёл ты, Дэвид!       И если бы все не отвлеклись на начавшуюся перепалку кемпера и вожатого, они бы заметили, как на губы всё ещё лежащей в постели Никки наползла немного хитрая и самую малость довольная улыбка.