Заключенный

Джейсон определенно вляпался в неприятности. Некогда один из лучших студентов Калифорнийского колледжа искусств, да и просто неплохой парень, о ком любой, кто хотя бы немного знал его, в жизни бы не сказал, что он попадет за решетку, теперь шагал по длинному коридору исправительного учреждения Сан-Квентин, проще говоря, тюрьмы. С закованными в наручники руками и опущенной, чтобы не видеть всего этого кошмара перед собой, головой. Он представлял себе тюрьму совсем по-другому, черт возьми, он вообще никогда не думал о ней, а теперь смиренно шел вперед, смотря в начищенный до блеска пол. Хотя, возможно, здесь было так чисто только из-за того, что эта часть здания относилась скорее ко «входной зоне» тюрьмы, кто знает. Джейсон надеялся, что внутренняя часть блока совершенно не совпадает с его представлениями о тюрьме, потому что он всегда в своих мыслях видел это учреждение чем-то отвратительно грязным, мерзким, с бегающими из угла в угол тараканами и грызунами. Однако ему повезло. Его представления оказались ошибочными, точнее, относящимися скорее к местам заключения свободы прошлых веков. Современная же тюрьма была достаточно освещенной, не сказать, чтобы идеально чистой, но было видно, что здесь по крайней мере раз в неделю моют полы и убираются. В любом случае, здесь вряд ли можно было заметить бегущую в угол крысу или что-то подобное. Хотя бы это радовало. Если бы Джейсон поднял голову, он бы увидел, что коридор закончился и он оказался непосредственно в блоке с камерами, однако теперь он видел у себя под ногами ступени лестницы. Второй этаж? Третий? Интересно, здешних преступников расселяют по этажам в соответствии с их категорией опасности? Типа «особо опасных» или каких-нибудь буйных – повыше, чтобы было сложнее сбежать, а тех, кто не будет доставлять проблем, – вниз. И о чем он только думает? Наверное, в эти самые минуты, когда тебя ведут в твою будущую камеру, голова забита всякой ерундой. Это потом, когда у тебя за спиной захлопывается решетка, тебя охватывают паника, злость, отчаяние. И множество других весьма противоречивых эмоций, особенно если ты знаешь, что попал сюда «ни за что». Джейсону и правда стало, мягко говоря, не по себе, когда наручники наконец сняли, а он оказался в камере, которая будет для него домом еще... Он совершенно не хотел вспоминать о том, сколько ему здесь сидеть. Его камера – это небольшое, но достаточно освещенное помещение, хотя свет сюда попадал исключительно за счет решетки за его спиной, никаких окон здесь не было. Плоская лампа под потолком, унитаз и раковина в углу, ну и две железные койки друг напротив друга, которые, кстати, пустовали, что не могло не радовать. Джейсон с самого начала надеялся, что будет жить один, потому что делить камеру с каким-то непонятным уголовником он хотел в последнюю очередь. Джейсон знал о законах тюрьмы и прекрасно понимал, что в таком месте случается с такими, как он. Его достаточно привлекательная внешность и неплохое подтянутое тело делали его идеальной жертвой для тех, кто был с ним «по одну сторону решетки». Джейсон сделал глубокий вдох, проходя вглубь камеры и осматриваясь. Совершенно ничего интересного, ничего, что могло бы зацепить внимание. Его чертовски радовало, что он здесь один, хотя на какую-то секунду он все же допустил мысль, что это может быть временно. И не ошибся. Он занял себе койку, которая находилась с левой стороны от входа в камеру. Точнее, он просто плюхнулся на нее сверху и отвернулся к стенке, рассматривая крошечные царапины на ней. Очевидно, здесь не так давно делали ремонт, либо же в этой камере особо никто не задерживался... От мыслей Джейсона отвлекли глухие шаги из коридора, кажется, кто-то поднимался по лестнице? Какая же здесь хреновая шумоизоляция, хотя чего еще можно было ожидать, когда вместо одной из стен поставлена решетка? Джейсон слышал, как дверь отпирают, как кто-то проходит в камеру, однако он притворялся спящим, сосредоточенно прислушиваясь к звукам. Дверь практически сразу же закрылась, так что у Джейсона не оставалось никаких сомнений: у него появился сокамерник, что не могло не огорчать. Оставалось надеяться, что это кто-то более-менее нормальный, если такое вообще возможно. Через какое-то время любопытство взяло верх, так что Джейсон несмело обернулся, приподнимаясь на локтях и слегка хмурясь. На соседней койке сидел парень, старше самого Джейсона максимум года на два, довольно необычной наружности, если, конечно, не учитывать то, что они, как-никак, в тюрьме. По крайней мере по пути в камеру Джейсон видел и менее приятных типов. Смуглая кожа, невысокий ирокез, такая же, как и у всех остальных здесь, одежда. Он сидел на краю койки в довольно вальяжной позе, неспешно разматывая стягивающий запястье бинт, казалось, полностью сосредоточив свое внимание на этом занятии. Однако, когда он поднял взгляд на Джейсона и широко улыбнулся, тому сразу стало не по себе. Он не замечал раньше, но голову соседа от брови до макушки пересекал огромный шрам, а глаза... Взгляд этих глаз он запомнил раз и навсегда. Светло-зеленые, слегка безумные, казалось, они заглядывали в самую душу, видели насквозь. Джейсон нервно сглотнул, искренне надеясь, что его сокамерник не окажется психом. – Я смотрю, ко мне подселили соседку, – протянул он, оценивающе присвистнув. Джейсон нахмурился еще сильнее, садясь на кровати и с явным недовольством в глазах смотря на него. – За что? – просто спросил он, вскидывая бровь. Джейсон понял вопрос – сокамерник поинтересовался, за что он сидит, вот только Джейсон не мог не показать свой характер, не огрызнуться лишний раз. Он понимал, что нужно выглядеть максимально устрашающе, чтобы с ним ничего здесь не сделали. Джейсон встряхнул головой, изображая что-то наподобие оскала, в последний момент решив не огрызаться, а ответить прямо. И практически честно. – Убийство, – твердо и уверенно сказал он, небрежным движением смахивая со лба челку. В ответ ему раздался нервный смешок, который через пару секунд перерос в безудержный хохот. Точно психопат. – Ха-ха, да не пизди, – он провел рукой по щеке, смахивая воображаемые слезы. – Ты себя-то видел? За убийство, ага, блять, – было видно, что за эти пару секунд его настроение резко ухудшилось, хотя Джейсон не понимал, чем был вызван такой скачок. – Ну так за что? – А тебя ебет, за что я сижу? – Джейсон, видимо, совсем осмелел, решил строить из себя опасного, но определенно выбрал не того человека, которому можно показывать свой характер. Тот подскочил, за пару шагов пересекая расстояние между койками и хватая Джейсона за отвороты его оранжевой футболки, а после прижал его к стене, с необычайной злостью смотря ему в глаза. – О, так ты у нас сучка с характером, – выдохнул он, по-звериному оскалив зубы. – Запомни, блять. Я здесь царь и бог. Думаешь, стоит на меня залупаться? Думаешь, ты лучше меня? Запоминай, сука, – он понизил голос, перемещая руки уже на горло Джейсона и слегка сжимая пальцы. – Я устанавливаю правила в этой сраной тюрьме. Я, не ты, – почти по слогам произнес он, ослабляя хватку, а после отпуская Джейсона, который сразу же начал кашлять и пытаться отдышаться. Да уж, он определенно не с тем связался. – Пошел... Нахуй, – выдохнул в ответ Джейсон, возвращаясь на свою койку. Он, видимо, все еще не видел рамок, за которые точно нельзя было выходить. – Как тебя зовут? – казалось, он не обратил внимания на то, что прошипел сквозь зубы Джейсон, либо же предпочел на первый раз закрыть глаза. – Джейсон, – выдохнул в ответ тот, в свою очередь решив не огрызаться на такой вполне себе безобидный вопрос. – Пидорское имя. Буду называть тебя принцессой, – хохотнул в ответ сосед, заранее зная, что кличка приживется. В том числе и за пределами их камеры. – Пошел нахер... – бросил ему Джейсон, потирая рукой шею в том месте, где пару секунд назад сжимались чужие пальцы. Да уж, он не ожидал, что столкнется с таким уже в первый день своего заключения. Теперь он мог надеяться лишь на то, что еще успеет завоевать себе какой-никакой авторитет, чтобы была хоть какая-то неприкосновенность, иначе долго ему не протянуть. Вот только что он может сделать, чтобы остальные считали его опасным или хотя бы не издевались? Может, ему просто не повезло с сокамерником, и всем остальным будет просто наплевать на него? Черт возьми, какой же это бред, это ведь тюрьма. Наверняка каждый посчитает своим долгом хоть как-то унизить или задеть его, если не хуже. А ведь Джейсон и правда попал сюда ни за что, поэтому нести наказание сроком в долгих восемь лет было вдвойне обидно. Пусть он и подтвердил, что сел сюда за убийство, в чем пару дней назад его обвинил суд, хотя это было совсем не так. Да, он мог порой надрать кому-нибудь задницу, но до тяжелых увечий и тем более чьей-то смерти не доходило никогда. Его подставили, и теперь он был вынужден сидеть за того, кому хватило денег и связей откупиться от правосудия. Чертова продажная судебная система Америки. Кажется, сокамерник спросил его о чем-то, но Джейсон был слишком погружен в свои печальные размышления. В чувства его привел болезненный тычок в плечо, на что Джейсон вздрогнул и почти по-кошачьи зашипел, поднимая голову и хмурясь. – Что? – переспросил он сквозь стиснутые зубы. – Я сказал... Пора на обед. Ты идешь? Тех, кто остается в камерах, могут отправить в карцер, – на удивление спокойно и тихо проговорил сосед по камере, пожимая плечами, а после разворачиваясь и выходя в коридор. Решетчатая дверь была открыта, что показалось Джейсону немного странным. Значит, заключенные сами могут покидать камеры во время приема пищи, принятия душа и других мероприятий, а ведь Джейсон думал, что эта дверь будет открываться крайне редко. Что все будет намного строже. Джейсон вышел в коридор, оглядываясь по сторонам, но в то же время стараясь вести себя естественно, чтобы не показывать, что он здесь новенький, если это, конечно, вообще могло прокатить. Наверняка почти все заключенные знали друг друга в лицо, глупо было бы полагать, что они не заметят новичка, к тому же такого красавчика. Сделав глубокий вдох, Джейсон пошел вслед за всеми, высматривая среди толпы уже запомнившийся ирокез. Интересно, насколько его здесь уважают? Хотелось верить, что он только на словах «царь и бог» этой тюрьмы, но кто знает. Однако сосед не соврал. Ваас, как Джейсон узнал из обрывков разговоров заключенных, и правда был местным криминальным авторитетом, при чем очень уважаемым авторитетом. Его действительно боялись, поэтому не было человека, который бы осмелился говорить про него плохо. Ну, разве что глупый и неопытный Джейсон, который ничего не знал о тюремной иерархической системе. То есть представления, конечно же, были, но как он мог догадаться, что именно Ваас, его сосед по камере, занимает вершину этой самой системы? Столовая для заключенных оказалась просторным и светлым помещением с прибитыми к полу столами и скамьями. Наверное, такие меры предосторожности были на случай бунта, вопрос только в том, как часто здесь происходили восстания. Джейсон бы не хотел участвовать в подобных мероприятиях. Практически все столики были уже заняты, кроме одного, но туда Джейсон идти не хотел совершенно, поэтому он просто стоял с подносом в руках и беспомощно оглядывался по сторонам. Судя по всему, заключенные садились за определенные столы в соответствии со своими «кастами» – белые, черные, мулаты, азиаты, и по идее, Джейсон должен был сесть к «своим», вот только компания белых не внушала доверия, да и места за столиком у них уже не было. Ваас сидел один. Джейсон не мог догадываться об этом, но у него был личный столик, за которым он предпочитал есть в одиночестве, чтобы в очередной раз подчеркнуть свое превосходство; об этом знали все, поэтому никто к нему не подсаживался. Не найдя лучшего варианта, Джейсон неуверенной походкой поплелся к его столу, остановившись в паре метров от Вааса и вопросительно посмотрев на него. – Что, принцесса не может найти себе друзей? – усмехнулся Ваас, не поднимая взгляда. Джейсон промолчал, понимая, что лучше дождаться разрешения, чтобы сесть. Он чувствовал на себе взгляды заключенных, многих удивляло, что новичок осмелился так просто подойти к Ваасу с намерением сесть за его стол. Ваас был спокоен, даже слабо улыбался каким-то своим мыслям. – Могу я... Я сяду здесь? – прямо спросил Джейсон, на что Ваас наконец поднял голову, внимательно смотря ему в глаза. Он сделал глубокий вдох и медленно кивнул, прикрывая глаза. Джейсон старался не вертеть головой и просто сел напротив него, сразу опуская взгляд в свою тарелку. Да уж, еда здесь, мягко говоря, была не очень. Однако Джейсон взял в руки ложку и принялся есть, стараясь убедить самого себя, что на самом деле это не так и противно, однако его выдавало брезгливое выражение лица. Ваас тихо посмеивался себе под нос, он явно был в лучшем расположении духа, чем пару часов назад. Ваас наблюдал за ним краем глаза, свою порцию он уже съел, поэтому ему оставалось только сидеть и ждать окончания трапезы. После обеда им было позволено провести час на улице, потом они возвращались в камеры, потом шли на ужин, в душ и снова по камерам. Сложно придумать что-то еще более скучное и однообразное, чем тюремный режим. Через пару минут прозвучал короткий громкий звонок, оповещающий о том, что пора закругляться и идти на улицу. Джейсон не успел доесть свою порцию, но это не особо его огорчало, он просто выбросил остатки пищи в урну и снова пошел за толпой, даже не зная, куда все направляются. Джейсон опять-таки старался не смотреть в лица других заключенных, но то и дело чувствовал на себе их взгляды, пару раз даже слышал, как о нем переговариваются, но не обращал на это никакого внимания, гордо расправив плечи и стараясь шагать уверенно, будто он здесь уже не первый год. Правда вот, получалось не очень удачно. Вот Ваас, с его вальяжной походкой, странным, слегка безумным взглядом и вечной еле заметной усмешкой на губах, действительно внушал если не страх, то опасение точно. По нему было видно, что он и правда опасен. А вот Джейсон... Даже по его манере держаться было очевидно, что он сам боится всех, кто его окружает. Джейсон вместе со всеми остальными заключенными вышел во двор тюрьмы, окруженный высоким каменным забором, по верху периметра которого через каждые двадцать метров стоял по крайней мере один надзиратель. Во дворе было несколько баскетбольных площадок, все остальное же пространство пустовало, разве что у стен тюрьмы располагались лавки, похожие на те, что были в столовой. Джейсон сейчас как-то не особо горел желанием играть в баскетбол или упражняться, как делали остальные заключенные, поэтому он просто сел на одну из этих скамеек, обводя взглядом периметр двора. Он сразу заметил Вааса, который решил побросать мяч в корзину на одной из площадок, почему-то снова один. Видимо, не у одного Джейсона здесь «нет друзей». Какое-то время он просто наблюдал за Ваасом, однако вскоре скука взяла свое, так что он решил присоединиться к нему. – Не возражаешь? – спокойно спросил Джейсон, кивая на мяч, который Ваас сейчас держал в руках. Ваас слегка прищурился, но потом только пожал плечами и бросил мяч Джейсону. Тот встал за несколько метров от баскетбольного кольца и поднял руки на уровень груди, давая себе пару секунд, чтобы прицелиться. – Ну... А за что здесь ты? – непринужденно спросил Джейсон, забрасывая мяч в корзину. Ваас удивленно вскинул брови, а после только усмехнулся. Мало кто осмеливался спрашивать его о таком. – Что ты такого сделал? – Тебе список в алфавитном порядке или в хронологическом? – Ваас поймал мяч, который бросил ему Джейсон, и тоже отправил его в корзину. – Хах, ясно. Значит, ты здесь надолго, – Джейсон и не сомневался в этом, но сейчас Ваас сам подтвердил, что он сидит не за банальное уклонение от налогов или вроде того. – Я здесь не задержусь, – проговорил Ваас, чуть понизив голос. Джейсон посмотрел на него с непониманием, а после снова усмехнулся, покачав головой. Он просто не представлял, как отсюда возможно сбежать. – Мне так не кажется. – Ты ошибаешься. – Ну, тебе виднее, – Джейсон пожал плечами, смотря себе под ноги, пока Ваас забрасывал мяч в корзину. Что-то ему подсказывало, что он выберется отсюда раньше, чем Ваас, хотя срок у него был немалый – долгих восемь лет, а Ваас сидел здесь уже явно не один год. – Мне надоело, – сообщил Джейсон, бросая мяч Ваасу, а после сложил руки в карманы, направляясь в другую сторону. Он смотрел себе под ноги, думая о чем-то своем, как вдруг услышал, как кто-то совсем рядом оценивающе присвистнул и одарил его не самым приятным комплиментом, кажется, по поводу его задницы. Джейсон ответил умнику полным ненависти и брезгливости взглядом, после чего пошел дальше, вот только отставать от него просто так не собирались. Через пару шагов Джейсон почувствовал звонкий шлепок по уже не раз оцененной заключенными части своего тела, не сдержался и резко развернулся, ударяя осмелевшего заключенного куда-то в челюсть. Хотя лучше бы он все же сдержался, потому что тот был не один, а с друзьями, которым подобный жест не понравился так же, как Джейсону не понравился шлепок по заднице. Парень, которого он ударил, схватился за кровоточащий нос и отошел на шаг, бормоча себе под нос какие-то ругательства, а его компания всем своим видом говорила, что Джейсону сейчас достанется. Джейсон попятился было назад, понимая, что просто не сможет дать отпор трем здоровым бугаям, и беспомощно оглядываясь по сторонам в поисках хоть какой-то защиты. В конце концов, на что здесь надзиратели? Он заметил наблюдающего за ним издалека Вааса, мысленно умоляя его вступиться за него, ведь он здесь почти главный, он авторитет, его должны уважать и слушаться. Однако Ваас не собирался подходить, он молча наблюдал за разворачивающимся шоу, прислонившись спиной к стене тюрьмы. Джейсон не собирался так просто сдаваться, первым ударил самого рослого нападавшего под ребра, воспользовался секундным замешательством и повалил на землю второго. Правда вот, уже через секунду его рывком подняли на ноги и тоже ударили под ребра, но, судя по ощущениям, раза в два сильнее. Джейсон согнулся от боли пополам, но на него обрушивались все новые и новые удары, пока он не услышал голос, который так хотел услышать несколько секунд назад. – Эй, Рико... Ты, блять, мне задолжал, не помнишь? – Ваас неспешно подходил ближе, толпа, успевшая собраться вокруг сцепившихся заключенных, расступалась перед ним. – М-м? Я говорю, ты мне задолжал, слышал, да? – Ваас, ты же знаешь, я всегда возвращаю, – заключенный, который уже занес руку для очередного удара, замер, глядя на Вааса с еле читаемым в глазах испугом. Джейсон, которого держали двое других заключенных, поднял голову, измученно смотря на Вааса. Однако тот даже не взглянул на него. – Ну так может, ты поспешишь? Ты, по идее, должен сейчас бегать с горящей задницей и возвращать мне долг, а ты что делаешь? – он наконец скользнул безэмоциональным взглядом по Джейсону, а после снова посмотрел в глаза задолжавшего ему заключенного. – Оставь принцессу в покое и побеспокойся о своем долге, окей? Давай, пошевелись немного, пока я не начал злиться. Ты же не хочешь, чтобы я разозлился на тебя? – Да, окей, Ваас, конечно, я потороплюсь, – он кивнул, виновато отводя взгляд в сторону, и махнул рукой своим товарищам, чтобы те шли за ним. Джейсона наконец отпустили, так что тот упал на колени, держась рукой за пострадавшие ребра. Паршивое чувство. Будто его сейчас спасли, но в то же время нет, а еще не понятно, то ли Ваас и правда решил за него вступиться, то ли он просто вовремя подошел. Как бы то ни было, Джейсон был очень ему благодарен. Он встал с колен и отряхнулся, шумно выдыхая и слыша короткий звонок, оповещающий о необходимости вернуться в камеры. Теперь Джейсон держался не так уверенно, пока шел по коридору, это было заметно по легкой сутулости и опущенному в пол взгляду. Ваас же, как всегда, развалистой походкой шел вперед, не обращая ни на кого внимания, задумавшись о чем-то своем. Когда они оказались в своей камере, Джейсон первым делом смыл с лица кровь, тонкой струйкой стекающую из его носа. Закончив, он сел на свою кровать, смотря на Вааса, который сейчас избавлялся от чрезмерной энергии, отжимаясь на кулаках на полу. – Значит, в тюрьме есть контрабанда? – поинтересовался Джейсон чуть ли не шепотом, на что Ваас ответил не сразу. – В любой тюрьме есть контрабанда. Сигареты, порнуха, телефоны, наркотики, другая херня. Просто не все умеют их доставать, – выдохнул Ваас, давая себе минутную передышку, а затем снова начиная отжиматься. – А ты, значит, умеешь? – Даже не думай, принцесса. Ты тут никто, я ради тебя и пальцем не пошевелю, – Ваас так и не взглянул на него ни разу, просто продолжал упражняться. – Мне ничего и не нужно... – вздохнул Джейсон, ложась на кровать и смотря в потолок. Сказать Ваасу спасибо? Гордость как-то не позволяла, но нельзя было и проигнорировать его поступок, даже если он делал все только для себя. – Ваас? – Ну что еще-то, блять? – Спасибо, – Джейсон отвернулся на другой бок, смотря в стену. Ваас молчал, а значит, он и не думал вступаться за Джейсона тогда на заднем дворе. Просто так совпало, что его слова спасли Джейсона от избиения. Лучше бы он сейчас вообще ничего не говорил, не благодарил, потому что теперь все выглядело так, будто он увидел в Ваасе поддержку. – Пожалуйста, – очень тихо, почти шепотом ответил Ваас, тем самым подтверждая догадки Джейсона о том, что он все-таки вступился за него, просто скрытно, чтобы никто не догадался, что он решил помочь новенькому. Вопрос только зачем? Все оставшееся время до ужина Джейсон спал. Просто больше ему было нечем заняться, разве что смотреть в стену или в потолок, но он предпочел спать, потому что во сне он хотя бы забывал, что он здесь. В этот раз его разбудил не Ваас, а короткий и громкий звонок на ужин, ну и шум открывшейся решетки. Здесь все было автоматизировано, камеры сами открывались и закрывались в определенные минуты, и если ты не успеешь вернуться в свою камеру до того, как решетка закроется, это твои проблемы. Тебя отправят в карцер или накажут как-нибудь по-другому. Джейсон пошел следом за Ваасом, на всякий случай стараясь держаться к нему поближе. Он уже давно уяснил для себя, что с Ваасом лучше не ссориться, не грубить ему, а вот всем остальным надо было давать отпор, иначе он очень скоро превратится в объект для издевательств. Он старался не смотреть на других заключенных, просто не обращать на них внимания, чтобы его не трогали, хотя он то и дело чувствовал на себе их взгляды. За ужином он снова хотел сесть с Ваасом, но тот не позволил этого сделать, только молча покачал головой, а после кивнул Джейсону на соседний столик, где уже сидела парочка заключенных. Выбора не было, так что Джейсон сел к ним, благо, на него не обратили внимания, и то хорошо. Наверное, Ваас просто не хотел подрывать свой авторитет в глазах всех остальных, позволяя никому не известному новичку сидеть вместе с ним. Не то чтобы Джейсона это задевало, совсем нет, просто он бы не отказался от поддержки в лице Вааса, который имел определенные преимущества в этом обществе. Ужин прошел так же спокойно, как и обед. После трапезы заключенные отправлялись в душ, и что-то Джейсону подсказывало, что это не обернется для него ничем хорошим. В голове так и всплывали шутки про мыло в тюремном душе. Джейсон совершенно не горел желанием раздеваться перед всеми этими людьми, но ему пришлось, не сможет же он избегать похода в душ на протяжении всего своего срока. Он оставил свою одежду на лавке в раздевалке перед душевой и зашел туда, стараясь даже сейчас дерзко смотреть вперед и держать плечи расправленными. Он встал под еле теплые струи душа, подставляя лицо воде. Даже с закрытыми глазами он буквально чувствовал на себе чужие взгляды. Голодные взгляды. Долго стоять под душем с закрытыми глазами он не стал, так что через пару минут он прошел обратно в раздевалку и быстро оделся, сразу после этого быстрым шагом направляясь к себе в камеру. Ваас все еще отсутствовал, да и Джейсону до этого не было никакого дела, так что он просто лег на кровать и отвернулся к стенке, стараясь расслабиться. Впрочем, на этом все его попытки отдохнуть и закончились, потому что Джейсон банально не смог заснуть. Сколько ни пытайся успокоиться, представить, что ты дома, смириться, первая неделя всегда самая тяжелая. Для всех. Так что Джейсон почти не спал и в остальные дни, хотя ночь была для него самым спокойным временем суток.