Только если погреешь меня

Дверь скрипнула и отворилась, принося прохладу из коридора. — Эй, Лен, я посплю у тебя? — сказал зашедший парень с черными хвостиком и ушками. Его светлые волосы слегка растрепались, мешки под глазами указывали на хронический недосып, но от того уродливее он явно не становился, — Меня только ты и терпишь. Был час ночи. Нэко появился, естественно, внезапно, в вытянутой майке и темных шортах, сжимая в одной руке большую подушку, а второй мило потирая глаза. — Еще чего, — шипя, грубо отвечал голубоглазый юноша, убирая с глаз светлую челку, — к себе иди! Я спать хочу. — Там холодно до жути, сам знаешь… — Ну и мерзни один. Мне какое дело? — вяло потирая лицо, Лен привстал с постели, — Давай-давай, выход знаешь. — Эх, а я-то уже подумал давать тебе списывать еще и историю! — мастерски играл Куро, взмахнув огорченно руками, — Но, какая штука судьба! Мне дано мерзнуть, а тебе корпеть над ненавистным предметом! — Оно того стоит, поверь, придурок! — в конце концов Лен вытолкал гостя за дверь и вернулся к еще теплой кровати в предвкушении выходного дня, который однозначно будет потрачен впустую. Но с каким удовольствием! Однако скоро, когда Лен уже собирался заснуть, Куро влез к нему под одеяло, тихо подкравшись сзади. Кагаминэ вздрогнул, почувствовав медленное проникновение холодной ступни меж его икр, и лишь потом осознал, что, кажется, слышал скрип двери минуту назад. К несчастью, дверка была очень хлипкой и часто скрипела от малейшего дуновения ветра. Потому и замечать ее всякий раз становится сложно. — Вали отсюда! — Лен пытался вытолкнуть друга из-под одеяла, но Куро обнял его руками и ногами так, что случайно (или специально) потерся о пах хозяина комнаты. Тот сразу вспыхнул и начал отбиваться, покрывая вторженца всеми благими словами, но вырваться из поистине железной хватки не смог, — Как только я вырвусь, я тебя!.. — крутил он головой, упорно стараясь хотя бы выскользнуть из объятий. — Ладно, Лен. Я уйду… Но, только если согреешь меня, ко~тик, — с нежной улыбкой ответил он низким мягким голосом, и Лен застыл, почувствовав, как руки друга забрались под футболку, медленно гладя прохладными длинными пальцами позвонки и вызывая, тем самым, приятные мурашки по всему онемевшему телу. «Нечестно! — чуть ли не в слезах подумал голубоглазый, исходя приятными мурашками, — «Подонок!.. Черт… Знал же, что так все и будет» — краснея, заметил мальчик сам про себя, позволяя другу прижаться ближе и даже неловко обнимая в ответ. На самом деле руки деть было, банально, некуда. Куро частенько использовал данный прием, чтобы усмирить друга и уговорить оного на ночевку. Дело в том, что из-за расточительного характера Нэко, денег на обогреватель* в свою комнату ему не хватило, а на то, чтобы скопить денег, у светловолосого паренька не хватало уже силы воли. Однако чуть ли не каждую ночь он заходит к Лену, чтобы решить эту дилемму посредством совместного сна, но бывает, что его прогоняют взашей, наставляя впредь быть разумней и экономней. Подобное отношение даже раззадоривало Нэко, ведь он понимал: рано или поздно друг его впустит. И, несмотря на чувства Лена, о которых Куро прекрасно знал, он приходил ночами именно к нему, ласково касался светловолосого котика, гладил по волосам, прижимался телом так сильно, что у Лена перехватывало дыхание, а из глаз, казалось, вырвутся слезы обиды, чего совершенно не хотелось показывать. «Особенно ему! Этому наглому повесе! *» Влюбиться в этого активного и нагловатого черноуха в первый же день обучения в институте Лену ничего не стоило. Внезапно, встретив его сидящего на окне и прогуливающего очередную пару, котик не мог оторвать взгляда от светлых волос и ярких красных глаз, вдруг посмотревших в его сторону. Банально до жути, но так случается. И, как правило, бесповоротно и не вовремя. В тот момент сердце Лена впервые не просто забилось — оно трепетало со скоростью звука, как колибри, машущая своими маленькими крылышками в воздухе. И он убежал, не выдержав непонятного наплыва. Стоял в запертом изнутри мужском туалете и смотрел на свое красное лицо в зеркало, надеясь, что не вызвал сильных подозрений. И вместе с тем все в нем кипело от нахлынувшей эйфории, страха и гнева на самого себя. «Зачем я ушел? Я ведь не испугался его? Так что же?..- размышлял он всякий раз, завидев любимого издалека, — Я же не могу быть геем?.. Нет, нет!» Весь вечер юноша думал только об этом, пытаясь заглушить внутренний жар от одного воспоминания о Куро за просмотрами фильмов, холодным душем, прогулкой, чтением. Но сердце все билось, лицо пылало, а живот до отвращения скручивало. Ничего не помогало от навязчивой идеи посмотреть фотографии любимого в социальных сетях или запоминать украдкой его повадки и черты лица. Оставалось лишь сидеть слушая тишину или музыку, тупо смотря в угол маленькой комнаты, давящей на психику, из-за чего переживаний становилось лишь больше. А потом… Потом тайная влюбленность развилась в настоящую язву, поедающую каждый день что-то от личности, которая отчасти восстанавливалась после глубокого и крепкого сна. Конечно, ведь это было так ненормально и неестественно. Но оно просто было. Оно существует до сих пор. С этим, пожалуй, остается лишь смириться и жить дальше. «Но…» С тех пор Лен всегда чувствовал присутствие любимого, его запах; смотрел на него издалека, не собираясь даже приближаться, не то что заводить дружбу или — безумно — любовь. А подвижный черный хвост Куро словно специально гипнотизировал белой кисточкой на конце, из-за чего Лену несколько раз приходилось краснеть, встречаясь глазами с Нэко. С такими милыми сердцу и мысли глазами… Со временем все чувства стихли. И, казалось бы, жизнь должна пойти своим чередом. «А значит, нужно стать смелее и побороть былые страхи?..» Кагаминэ постепенно начал сближаться с предметом воздыхания. Но происходило это скорее инстинктивно, чтобы доказать себе, что он не трус и способен стать лучшей версией себя, победить себя, а, значит, и весь мир. К тому же однокурсники начали замечать перемены настроения Лена, а привлекать чье-то внимание не хотелось. Голубоглазый не был центром компании, но обладал долей обаяния и юмора, поэтому и нравился людям. Он не хотел ничего портить. Он просто хотел жить дальше без воспоминаний и чувств. Но как-то раз на вечеринке, выпив при игре в бутылочку, не удержался и поцеловал друга слишком глубоко и горячо. Поцелуй быстро разорвался. И когда после этого случая Куро не оставил Лена, а сделал вид, будто ничего не было, голубоглазый мальчик был немного огорчен и безмерно благодарен. «Пусть уж это, чем игнорирование» — считал он, сидя рядом с Куро на парах и болтая, как обычно. Оставалось надеяться, что чувства уйдут сами собой, и черноухий никогда не вспомнит об этом инциденте. Да что уж, Кагаминэ сам хотел бы все забыть. И хоть он считал, что будет Куро другом, он каждый день думал о нем, не переставая, окончательно загнав себя в эту ловушку. Во снах он видел себя и любимого полностью обнаженными, прильнувшими друг к другу, и это чувство окрыляло его при пробуждении — полное доверие, разрывающее ребра изнутри теплом и светом. А как хотелось хоть на минуту погрузиться во мрак… Однако мастурбация и размышления о своем жалком существовании помогали несильно, если помогали. «И сейчас он отыгрывается на мне, — думал Лен, когда Куро невзначай провел кончиком носа и губами от ключиц к шее юноши, отчего голубоглазый вздрогнул и начал возбуждаться, ощущая еще больший стыд и ненависть к самому себе, — Я это заслужил…» — Ну вот, ты согрелся, — быстро проговорил он другу на ухо, чувствуя, как дрожит собственный голос, и как же на самом деле не хочется, чтобы Нэко уходил, — Можешь уже свалить? — А может, еще так полежим? — черноухий уткнулся носом в шею Лена и, закрыв глаза, незаметно вдыхал его запах, пока не почувствовал, как его с угрозой тянут за волосы. — Уйди! — прокричал Лен и наконец вытолкнул Куро с кровати, отведя взгляд в сторону и распушив светлый хвост. «Лишь бы не посмотреть ему в глаза, иначе это станет слишком жалко!» — Черт! Да что с тобой?.. Я тебе настолько противен? — внезапно Куро поднял свой ясный и грустный взгляд, пытаясь увидеть, о чем думает Лен. Он коснулся лица друга, и тот повернул голову. — Зачем ты это делаешь? — голос сорвался с шепота на сиплый крик, и Лен понял, что в глазах стоят слезы, поэтому тут же начал их вытирать, — Ну зачем? Ты знаешь, что не безразличен мне, и каждую ночь приходишь и…и… и! Уйди от меня. Лен вытер слезы, прикрыв лицо локтем, но слезы продолжили литься по щекам, не останавливаясь из выплеснувшихся в такой ситуации эмоций. Куро встал и уже хотел повернуться, чтобы уйти, но остановился, убрал руки Лена от лица и впился в его губы, отчего юноша скривился первые секунды, попытался отпихнуть друга, чтобы возразить. Но, к счастью или сожалению, был куда слабее. Быстро перейдя от искусанных тонких губ к языку, Куро приподнимал друга за талию одной рукой, вжимаясь в молодое стройное тело, и успокаивал мягкими поглаживаниями спутанные светлые волосы другой. Через несколько попыток остановить нахала Лен прикусил губу друга до крови в том месте, где распологалась дырка для пирсинга, и с силой отопнул его, чтобы наконец отделаться от Куро, недовольно облизывающего кровоточащую губу. — И что это, мать твою, было? — злобно и с той же обидой спросил он сипло, утирая уже высыхающие и стягивающие кожу дорожки слез. — Ты мне тоже нравишься!.. Воцарилась тишина. Двое смотрели друг на друга. Лен прожигал юношу потерянным и злобным взглядом. Внутри визжала целая буря негодования и вопросов. — Издеваешься? — лишь прошептал Кагаминэ с округленными от осознания собственной странной идеи глазами, — Ты ненавидишь меня, да? Поэтому ты меня мучаешь. — Что? Нет! — подскочил на месте Нэко в панике, — Я… Ты… Это странно. Пожалуй, быстро… — Уходи, — лишь сказал Лен, без эмоций глядя на обожаемого человека. Куро колебался, видя, как уткнулся лицом в колени Кагаминэ.  — Послушай, эм… Я не понимаю, как выразить это правильно, поэтому скажу так: ты мне нравишься. Вот… Не сильно давно, однако… Помнишь, когда ты меня тогда поцеловал на дне рожденья Мику? — вмиг вспыхнув от воспоминаний, Куро на секунду отвел глаза в сторону, — Мы были изрядно пьяные, так что никто почти ничего не запомнил, но… Я запомнил. Лен молча буравил другом взглядом исподлобья. Куро напрягся. — К-когда-то тогда я и начал смотреть на тебя по-другому. И… вот. Ты мне нравишься. Теперь я знаю. И ты знаешь, — Нэко нервно потирал левое запястье. Лен резко встал с кровати и, подойдя ближе, взял Куро за грудки одной единственной майки. — Тогда почему? — чуть ли не спокойно, но с ощутимой горечью и даже ненавистью шептал он, — Почему нельзя просто подойти и сказать об этом? Почему нужно мучить меня? Домогаться? Постоянно на что-то намекать, но не давать воли? Смотреть на меня, говорить со мной так ласково. Это просто жестоко. Ты жестокий. — Я… — опешил от таких слов Куро и опустил ушки, — Пожалуй. Мне казалось, что мы просто друзья, а я тешу себя надеждой. И лишь сейчас я заметил, что ты тоже ко мне неравнодушен, поэтому… До меня дошло только сейчас!.. Прости за все. Если сможешь. — Ты… Ты… Что, такой тугодум?! — говорил Лен с дрожащими руками, удерживая друга, — Раньше до тебя не могло дойти, что я в тебя… — покраснел он, и Куро разжал пальцы Кагаминэ на своей одежде. — Да. Что поделать? Я такой. И вообще с самого начала мне казалось, что ты для меня скорее как наставник и брат в одном лице или… — он замолчал, заметив, что до сих пор держит руки друга, а тот их и не думает отпускать, — Ты мне нравишься. Что… Что ты на это скажешь? Лен молча поцеловал руки любимого и блестящими глазами посмотрел в его покрасневшее лицо. — А ты как думаешь? — Кагаминэ в приступе нежности собирался снова припасть губами к поцелованным рукам, но одна из них, резко схватив юношу за подбородок, обратила его лицо к Куро. Объятия не заставили себя долго ждать. Тесно прижавшись телами и плавно продвигаясь к кровати, они наслаждались обществом и доверием друг друга. Медленные и нелепые шажки довели пару до постели почти вслепую. Руки Лена все сильнее старались ухватиться за Куро, словно боясь, что он отторгнет его, но тот лишь утопал в жаре тел и желал большего, гладя свое ненаглядное чудо по спине, шее, волосам. Наконец усмирив жадность, парням оставалось лишь наслаждаться ощущениями. Вскоре Куро разорвал поцелуй, чтобы передохнуть, но Лен все продолжал его обнимать, уткнувшись в горячую шею любимого. — Эй, — он слегка укусил Нэко за черное ухо, — я тебя хочу. — Я-я… немного не готов к такому, — неуверенно и тихо пробормотал Куро, отведя смущенный взгляд, — То есть вообще. Я не знаю… в общем… — У тебя разве не было девчонок до этого? — Куро занервничал еще сильнее и начал напряженно вилять кончиком хвоста, вызывая искреннюю улыбку Лена. — Просто так далеко у нас не заходило… — Врунишка, — поцелуй в висок, — Ну, тогда, — поцелуй в лоб, — Боже… как я счастлив, — поцелуй в губы. Куро почувствовал, как две руки скользят по животу, приподнимая майку, и от осознания своей роли в такой ситуации прервал поцелуй. Лен тут же припал к шее друга, поднимаясь руками выше и выше… — Погоди, Л-лен… — названное имя вызвало в Нэко резкую бурю чувств, — Ты слишком торопишься… — он отодвинул друга от себя. — Тебе что-то не нравится? — с неподдельным волнением выдал тот, и Куро умилился образу раскрасневшегося Кагаминэ с опущенными ушками, в этой старой растянутой одежде, смотрящий на Нэко виноватым взглядом, — Что такое? — Сейчас… — Куро медленно поднял руки друга и, сняв с того футболку, уложил на постель, — Хочу видеть тебя всего. — Как мило, — заметил Лен, ухмыляясь в смущении, и протянул руки к нависающему над ним Нэко, но тот колебался, — Волнуешься? — Немного, — Лен приподнялся и мягко поцеловал любимого в губы. — Я тебе помогу, — он снял майку с Куро и, заставляя друга прогнуться назад и опереться на руку, начал оттягивать резинку шорт, — Все хорошо. Стянув мешающую одежду, Лен целовал кожу Куро от пупка и ниже, пока не добрался губами до твердой горбинки трусов. Нэко вздрогнул, когда Кагаминэ прикоснулся пальцами к чувствительной верхушке его члена через тонкую ткань. «Еще и этот взгляд» — Куро прикрыл рот руками, чтобы хоть как-то снизить градус стыда, но продолжал наблюдать за действиями любимого. Он получал некое эстетическое удовольствие, глядя на то, как его друг стягивает оставшуюся деталь одежды и массирует ствол пениса, наблюдая за реакцией Нэко. — Тебе приятно? — спросил голубоглазый, смачивая ладони порцией слюны. — Д-да, продолжай, — еле выдавил из себя Куро, не понимая, что это происходит на самом деле. После нескольких секунд петтинга Кагаминэ убрал от своего лица светлые локоны и коснулся языком кончика члена, проводя дорожку вниз-вверх по стволу. Обхватив головку губами, он нежно провел языком вдоль ствола, стараясь насесть глубже, но вскоре почувствовал как плоть внутри рта начала подрагивать. Взглянув в смущенные глаза любимого, Кагаминэ улыбнулся и облизнул головку еще раз, помогая себе рукой. Результат ритмичных движений не заставил себя долго ждать. — Агх!.. Прости, — Нэко неуклюже извинялся, стараясь убрать салфетками сперму с лица Кагаминэ. — Ты все еще хочешь? — лишь сказал тот, глядя на твердый прибор своего вновь покрасневшего друга. — Могу и я… — он тяжело вздохнул, — сделать тебе приятно? — Никогда не спрашивай, — Лен разлегся на скомканной простыне, вытирая оставшееся семя с груди, — просто делай. Куро с опаской навис над возлюбленным и, целуя тело, раздел его окончательно. Понимая, что не хочет причинить боль из-за своей неопытности и незнания, Нэко решил остановиться на оральных ласках, не забывая и о себе. Пробираясь все ниже, он выискивал эрогенные зоны Лена, но из-за волнения сразу забывал, где они. Добравшись до вставшего и сочившегося смазкой пениса, Куро старался доставить удовольствие другу, повторяя его движения, однако получилась плохо. — Погоди, — Лен оторвал Куро от себя, сел таким образом, чтобы видеть лицо друга, и закинул ноги за его поясницу, — Делай это руками… Куро послушался и начал дрочить Кагаминэ, пока тот наставлял, рассказывая, где приятнее всего. Лен не забыл о своем любимом, поглаживая его член и проводя с нажимом большим пальцем от середины ствола к головке, вызывая хриплые вздохи Нэко. Инстинктивно Куро ускорил темп движения рукой и вновь впился губами в губы друга, слушая его резкий стон, направленный в поцелуй. — Черт… — успел сказать Лен, прежде чем кончить в руку Куро, — Это было приятно, — неровно дыша и дрожа телом, он опустил голову на плечо друга, нарастил темп и позволил Нэко замарать себя спермой снова. Лежа под одеялом, Куро теребил в пальцах длинную челку Лена, а тот медленно засыпал, обнимая такую дорогую вещь как любимого человека рядом.