Я живу в твоей голове, дорогой

Каждый человек уверен, что у него есть предназначение. Ну а как иначе? Не получается — значит, не твоё предназначение. Повезло — бог помог. И никто не думает о совпадениях и отсутствиях «великого вселенского замысла». А зачем? Так ведь всегда проще. Всегда проще думать, что твои неудачи — вина неизвестного всевышнего. Шерлок так не думал. Он не верил в «предназначения», тем не менее был уверен, что ему предназначено быть детективом. Нет, не потому что так решил Создатель, так решил он — это самое главное. Какое ему дело до мнения окружающих, если в этом он находит себя? Но так же Холмс был уверен, что он обязан быть один. Правда, кому и зачем, он не знал. Хотя, когда это было важно, верно? Для Шерлока — откровенно — никогда. Да и с чего ему заморачиваться, если он чувствует себя превосходно без всей этой возни с отношениями, друзьями, семьёй… У него есть Джон. Джон — не один из них. Такое себе исключение, которое Шерлок позволил себе раз в сто лет. Майкрофт? Он всегда был самим собой разумеющимся. Всегда с ним. Всегда рядом. Он тоже был вне списка. Но Она… Её имя в биографии великого детектива нужно написать большими буквами. Эта Женщина всегда будет Этой Женщиной. И до недавнего времени Холмс думал, что она — такая же, как Джон и Майкрофт — само собой разумеющееся. И только сейчас он понял — Она никогда не была для него «конечно». Она, скорее, была «может быть», «возможно», «когда-то», но никак не «обязательно». Она вообще не из тех, кто «обязательно». Возможно, это ему в ней так нравится? Больше он ни в чём не уверен. Разумеется, он не стал крушить свою и без того разваленную квартирку на Бейкер стрит, не сломал скрипку и не разбил зеркало. Нет, Шерлок Холмс определённо этого не делал и то, что на 221В, кажется, больше никогда не будет порядка совсем не его вина. Точно не его. Во всём виновата чёртова Адлер! Она вообще всегда во всём виновата! Она, её дурацкий, совсем несексуальный боевой наряд и головокружительный парфюм, который, как думал Шерлок, никогда не вскружит ему голову, были всегда во всём виноваты. Конечно, её вина и в том, что Холмс сейчас курил после двух лет почти безболезненного воздержания. Эта Женщина, только Она, виновата, что он слишком грубо обошёлся с Джоном, не объяснив ему, куда и какого чёрта Холмс сорвался в пять утра. И даже в том, что, кажется, квартира сыщика больше не подлежит реставрации есть частичка этой блистательной сволочи. Ирэн Адлер виновата во всём, что происходит с Шерлоком Холмсом. «Может мне просто надоело ждать, когда Вы захотите поужинать со мной?» — надоело ей, видите ли. А ему вовсе не хотелось с ней ужинать! И не говорил он с ней в своей голове. Да и номер её запомнил наизусть чисто по инерции! Джон бы сказал, что он — величайший детектив современности — болван. Сейчас, пожалуй, Шерлок готов с ним согласиться. А этот слизняк! С ума можно сойти. И почему бы ей не пойти в актрисы? Как правдоподобно она его обнимала, что кулаки сжимаются. Тоже, чисто по инерции. Миссис Джонсон, кто бы мог подумать! Ирэн Адлер — чёртова миссис Джонсон! Шерлок презирал себя за то, что чувствовал. Шерлок презирал себя за то, что чувствовал. Этого не должно с ним происходить. Он не знает, что такое ревность, и всё-таки ему хочется сравнять этого Джонсона с землёй. Он не знает, что такое желание, и всё же где-то глубоко внутри признаётся себе, что хочет к Ней прикоснуться. Он не знает, что такое любовь, но, несмотря ни на что, выкуривает самые крепкие сигареты одну за другой. — Я польщена, мистер Холмс. Да как она смеет! Как она смеет являться в его голову, да ещё и одетой (Шерлок решил не обращать внимания на последнюю реплику)! Это ведь ей ждать надоело, разве нет? Так пусть катится к чёртовой матери! Ох, Шерлок Холмс, пора завязывать с этими эмоциями. — Прочь. Из. Моей. Головы, — прокашливаясь (один только сатана знает, сколько пачек он выкурил), прошипел детектив. — Я закрыл дело. Ты не должна больше здесь появляться. — Так прогоните меня. Шерлок взял себя в руки. Холмс даже встал с излюбленного кресла (кажется, единственного уцелевшего предмета интерьера) и взял её за руку в намерении…О господи! Что он сделал?! Детективу хотелось хлопнуть себя по лбу. Он идиот. Настоящий, бесспорный, каких ещё поискать надо. Шерлок не мог поверить, что так сильно облажался. Он прикоснулся к живой Ирэн. — Удивлены? — её насмешливый голос выводит его из равновесия. — Интересно, какая я в Ваших фантазиях? Неужели на мне мой боевой наряд? Или я помогаю Вам раскрывать преступления? — Последние слова были сказаны почти шёпотом на ухо Холмса, после чего Эта Женщина (возмутительно!) просто прошла мимо свалки, коей теперь являлась квартира Шерлока, и уселась на подлокотник всё того же кресла. — Что Вы здесь делаете? — Шерлок не понимал. Правда, не понимал, какого чёрта она сюда вернулась. — 2:2, мистер Холмс. Шерлок недоверчиво нахмурил брови, хотя в голове у него проносилась вся прошлая неделя. — Да, Вы верно поняли, дорогой Шерлок. Обещания счастья, боль утраты, восторг искупления… так ведь говорил Ваш брат? Она… Она! Чёртова Ирэн Адлер в очередной раз загнала его в тупик. «Неужели ты настолько предсказуем?» — почему-то в голове прозвучал голос Майкрофта. Она играла им. Управляла, как бесчувственной марионеткой. Холмс усмехается. Возможно, выражение не такое уж и образное? — Так это Джонсон был… — Господи, конечно нет! — улыбается она, перебивая его. Эта Женщина всегда так делает. — Вы правда поверили, что я влюблена в этого идиота? Я даже не знала, что Вы настолько ревнивы! — Я не… — хотел было возмутиться Шерлок, но слова так и не покинули его горло. — О, умоляю, оставьте это! Холмс в растеряности. Что она делает? Во что играет? Каков будет её следующий шаг? Что, чёрт возьми, творится в её голове? — Мы навсегда квиты, мистер Холмс. Игра окончена. — Игра не бывает окончена, мисс Адлер. Шаг. — Думаете, нас пора сменить на новых игроков? — удивительно наивно спросила Эта Совсем Не Наивная Женщина. Шаг. — Нет, — Вполне лаконично. — Моя жизнь без игры не имеет смысла. Шаг. — Однако?.. — Однако с Вами играть я больше не намерен. Пропасть.