CHRONICLES OF THE MAVILA - ABYSS

≪_≫

ГЛАВА III

≪_≫

       Шинкиро снова лежала на крыше здания, с которого наблюдала за своей целью, за своей добычей. Прошло уже несколько недель, и Нира, казалось, свыклась с той мыслью, что за ней постоянно наблюдают. Даже осмелела чутка, а это совсем не входило в планы снайпера. Однако, с каждым днем становилось все интереснее, а желание пристрелить и вообще стремительно сводилось к нулю.        Сегодня Тиваса была какой-то напряженной, суетливой, что ли. Красноволосая девушка бегала по квартире, постоянно что-то доставая из шкафов и раскидывая по всей спальне. Наконец, она разделась до нижнего белья, надела довольно пышное теплое платье, натянула чулки, чтобы не были видны ее механические ноги, кроссовки, а потом, поняв, что механизмы на плечах тоже выделяются, накинула черную кожаную куртку с мехом, причесалась и, взяв сумочку, поспешно вышла из дома.        Шинкиро отпрянула от прицела и озадачено нахмурилась. «Куда это ты так расфуфырилась? На свидание, что ли?» — задала сама себе вопрос снайпер. Вновь посмотрев на свою цель через перекрестие прицела, девушка поняла, что та со всех ног спешит в сторону цветочного магазина. И вот на этом моменте Рэйвен серьезно задумалась над ориентацией своей жертвы. «Лесбиянка. Впрочем, наша президент такая же», — вновь заговорила с собой она, глядя в прицел.        Совсем скоро Тиваса вышла из магазинчика, держа в руках большой букет алых роз, выглядящих так, будто их пропитали кровью тысяч умерших, чтобы придать такую невероятную красоту. Нира направлялась в сторону довольно уютного кафе, где любила проводить свое время и сама Шинкиро.        Закрепив винтовку на спине, снайпер поспешила за своей целью, стараясь не отставать и, заметив, что та зашла внутрь, выбрала себе удобную позицию для наблюдения. Нира сидела возле окна. Это было, как пощечина для стрелка. Сидеть так открыто… Поборов в себе дикое желание нажать на спусковой крючок, Рэйвен продолжила наблюдать.        В течении нескольких минут Нира сидела совершенно одна, нервно поглядывая на время, после чего рядом с ней уселась миловидная шатенка в белоснежном платье, куртке и туфлях. Тиваса вручила ей букет, мило улыбаясь. Наблюдая за всем этим, Шинкиро сделала вывод, что пришедшая девушка предпочитает слушать, нежели рассказывать. Впрочем, слушала она тоже отстраненно, постоянно поглядывая на телевизор, висящий в кафе.

«Зачем пришла на свидание, если потенциальный половой партнер тебе не интересен, м? — процедила Рэйвен, — дырка зачесалась или скучно стало? — снайпер оскалилась, — хотя, должна признать, впервые за все время Нира выглядит счастливой. Раздражающе».

       Спустя примерно час, обе девушки вышли из кафе, и Тиваса, судя по всему, решила проводить шатенку. Они шли по улице, о чем-то беседуя, пока не остановились возле небольшого пятиэтажного дома с одной единственной парадной. Похоже на общежитие.        Ниру пригласили войти, но она почему-то замялась, а шатенка, взяв ее за талию, притянула к себе и поцеловала, задирая одну ногу так, что тазы девушек были очень близки. Почувствовав что-то на плечах цели Шинкиро, та отстранилась, взялась за края куртки Тивасы и оттянула их в сторону, обнажая черно-синие механизмы плеч.        Шатенка медленно попятилась назад и, бросив взгляд на Ниру, побежала домой, бросив букет на холодный асфальт, все еще мокрый от утреннего дождя. Красноволосая, ошарашенно посмотрев вслед, подняла цветы с земли и гневно бросила в открытый мусорный контейнер неподалеку, после чего, застегнув куртку, направилась к себе домой. Выглядела она подавлено, будто в душу наплевали.        Шинкиро сложила винтовку и тяжело вздохнула. «Да уж, сегодня явно никакой угрозы для общества и страны не будет. Не хотела бы я быть на ее месте», — сделала для себя вывод она. Спустившись с крыши при помощи планерных крыльев, девушка спокойно направилась в сторону своего дома.        Можно было, конечно, и по крышам домов побегать, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, но иногда и прогуляться можно. Сегодняшнее наблюдение было шокирующим, как для снайпера, так и для самой цели, посему решение развеяться наиболее оптимально.        Спустившись по лестнице подземного перехода, Рэйвен спокойно пошла по холодному асфальту, цокая каблуками, пока ее не подозвали при помощи традиционного обращения к незнакомцам — «Девушка!». Посмотрев в сторону источника звука, сероволосая заметила старенькую бабушку, одетую в какое-то тряпье. Возле ее ног стояла большая картонная коробка. Из этого «ящика» доносился шорох, сопение и радостный лай.              — Возьмешь щеночка, внучка? — мило улыбнулась бабуля. Шинкиро подошла ближе и посмотрела в коробку, где сидел один единственный щенок. Маленький, с большими острыми ушами, пышной шерстью пестрой расцветки и выразительными голубыми глазами. Мавиларский доберман. Старушка, поняв, что эта девушка не пылает желанием заводить себе питомца, добавила: — Ну возьми же, это ведь бесплатно! Животное всегда намного преданнее человека, если с ним добр. Если есть собака, то нет одиночества. Это я сама по себе знаю.        Рэйвен, услышав это, сразу вспомнила, как Нира лежала на кровати, прижимая к себе подушку. «Нет… одиночества?..» Шинкиро села на корточки и посмотрела на щенка, глаза которого были переполнены каким-то счастьем.        Радостно залаяв, он облизнул нос снайпера, заставив ту удивленно отпрянуть, а потом выдавить из себя улыбку. «Это поможет ей… не чувствовать себя одинокой?.. Твою мать, что я делаю?..». Девушка встала во весь рост, достала из кармана костюма кошелек и, вытащив несколько крупных купюр, вручила их бабуле, а сама взяла щенка обеими руками.        Та лишь улыбнулась, осыпая Шинкиро благодарностями, но сероволосая уже не слушала. Она медленно шла по переходу, держа в руках щенка. Подойдя к дому Ниры, который стал уже в каком-то смысле родным, ведь она приходила каждую ночь в этот район, чтобы наблюдать за своей жертвой.        Рэйвен открыла дверь в парадную и, быстро поднявшись по лестнице, перехватила щенка одной рукой, чтобы было удобнее, а второй нажала на дверной звонок. Послышались шаги, дверь открылась. Тиваса, стоящая на пороге с тарелкой, уронила ее и схватилась на пистолет, лежащий на полке. Осколки керамической посуды разлетелись вокруг, напугав щенка так, что он вжал голову в плечи, пока Нира сверлила взглядом своего врага.        Шинкиро, сохраняющая невозмутимость, взялась за дуло пистолета, приставила его к своему лбу одной рукой, а второй протянула зверя девушке, закрывая глаза.              — Ч-ч-что ты делаешь?.. — прошептала Тиваса, убирая палец с курка и смотря на маленький комочек счастья, смотрящий на нее с безграничной любовью.              — Я… Не знаю, — замялась снайпер, не размыкая век. Ее губы сжались, став сплошной тонкой полоской. — Ты одинока. Я подумала, что так смогу тебе немного помочь. Возьми зверя, мне некуда его деть больше.              — Мы же враги… — тихо пробормотала та, отпуская пистолет, после чего взяла щенка на руки и посмотрела на девушку, пока тот вылизывал ее руки.              — Ими мы и останемся, — ответила Шинкиро и, положив пистолет на полку, убрала руки в карманы, направляясь прочь. — До скорой встречи, Нира Тиваса.              — Стой! — крикнула та, глядя в пол. Со стороны Рэйвен это был очень странный и непонятный ход, но подвоха в нем не было. Этот подарок был искренним. А тот факт, что снайпер закрыла глаза, вовсе доказывал это. Сероволосая знала, что может умереть здесь, но все равно пришла, полагаясь лишь на то, что в нее не выстрелят. Остановившись, Шинкиро вопросительно посмотрела на свою цель: — Не хочешь зайти?.. Я чай приготовлю. Или, может, ты кофе любишь?.. У меня все есть. Побудь здесь, пожалуйста.              — Вызовешь подмогу? — светло-терракотовые глаза снайпера выражали недоверие, но, заметив лучик надежды Ниры, она поняла, что ее жизни ничего не угрожает, поэтому Рэйвен зашла внутрь квартиры и захлопнула дверь, провернув ключ в замке. — Мне кофе, — произнесла она, — с молоком. Пожалуйста.        Улыбнувшись, Тиваса поставила щенка на пол и направилась на кухню, а зверь поспешил за ней, хлопая ушами. Шинкиро выдавила из себя улыбку и, проведя пальцами по линиям своей обуви, сняла ее и, поставив модуль винтовки на пол, последовала за хозяйкой квартиры.        Подошла к раздвижной двери балкона и вышла на него, смотря на подоконник. Пули все еще торчали в нем. Подцепив обе ногтями, сероволосая отковыряла их и убрала в карман, после чего посмотрела на Ниру, шаманящую возле плиты.        Тиваса совсем скоро закончила и поставила большую кружку, от которой исходили волны запаха только что сваренного кофе. Разбавив его молоком, хозяйка поставила сахарницу на стол и, улыбнувшись, указала на кресло.        Как только Шинкиро уселась и осторожно взялась за кружку, красноволосая села напротив, также начав пить кофе. Вспомнив про щенка, она вскочила со своего места, достала из холодильника колбасу и положила на небольшое блюдце, чтобы зверь мог поесть. Улыбнувшись, девушка достала из шкафа шоколад и положила целую плитку перед снайпером, заставив ту удивленно посмотреть.              — Не переживай, он не отравленный, — заверила она и, отломив немного, съела. — Видишь?              — Не в этом дело. Я пыталась тебя убить. И не раз, — вздохнула Шинкиро, держа кружку обеими руками. В первый раз чувства стыда, страха и вины так сильно сжали ее сердце. С похожей силой девушка сдавила кружку и, не сдержав слез, закрыла глаза. — Враг не заслуживает подобного обращения.              — Могу сказать тоже самое, — прошептала Нира, вспомнив их первый бой. Он был словно волшебный танец, а не поединок.        Бросив взгляд на щенка, Шинкиро переборщила с силой и в итоге кружка лопнула, разлетевшись десятками осколков, а горячий кофе попал на нежную кожу Рэйвен. Она, вскочив с места, голыми руками попыталась смахнуть с себя жидкость и, упав на колени, начала сгребать осколки ладонями. Красные пятна красовались на нежной коже.              — Я все уберу, извини меня, — пробормотала она, лихорадочно собирая осколки. — Прости, пожалуйста, я куплю новую кружку, такую же.              — Это всего лишь кружка, — улыбнулась Тиваса и, аккуратно взявшись за ошпаренные руки снайпера, помогла ей встать, усадила на кровать и, быстро убрав осколки от кружки и тарелки, про которую она совсем забыла, кинула промокший коврик в стиральную машину, взяла аптечку и вернулась к пострадавшей.        Шинкиро лишь молча смотрела, как ее ладони покрывают кремом с приятным запахом персика. Видимо, от ожогов. Нира посмотрела в терракотовые глаза девушки и, улыбнувшись, продолжила аккуратно смазывать ожоги. Рэйвен, еле заметно улыбаясь, наблюдала за этим, пока их взгляды вновь не пересеклись.        Красноволосая приложила ладонь к нежной щеке девушки, оставляя на ней великолепный аромат. Тиваса аккуратно приблизилась и прильнула своими губами к губам Шинкиро, явно не ожидающей такого расклада. Неожиданный стон вырвался из груди снайпера и она, широко открыв глаза, отстранилась, смотря на поцеловавшую ее.        Этот взгляд. Взгляд, сводящий с ума, полный нежности и отчаяния одновременно. Девушки вновь слились в поцелуе, переплетая языки и томно дыша. Нира повалила Шинкиро на кровать и, поставив ей свое колено между ног, продолжала целовать. Рэйвен, решившая взять все под свой контроль, перевернулась и, все еще побаливающими и покрытыми кремом, руками взялась за груди красноволосой, массируя соски.        Та не растерялась и, проведя рукой по позвоночнику Шинкиро, перешла на ее ягодицы, а потом и лоно. Испуганно вздрогнув, снайпер отпрянула и сделала несколько шагов назад, пока Нира смотрела на нее с удивлением. «Поцеловать врага… Это уже перебор», — пронеслось в голове у нее. Извинившись, она побеждала к выходу, натянула свою обувь на ноги и, схватив модуль-винтовку, открыла дверь и поспешила прочь.        Тиваса, выйдя на балкон, увидела, как снайпер бежит прочь, оглядываясь назад.              — Я так и не знаю, как тебя зовут! — крикнула красноволосая вслед, а Рэйвен, остановившись на месте, медленно обернулась.              — Шинкиро, — ответила она и, смахнув слезу, побежала дальше, оставив Ниру и щеночка наедине. Посмотрев на зверя, который доедал колбасу, девушка села возле него и, улыбнувшись, погладила.

≪_≫

CHRONICLES OF THE MAVILA

≪_≫

       Шинкиро сидела в кресле вертолета, смотря в окно. В голове были лишь мысли об этой ночи, она попросту не могла выкинуть их из головы. Этот поцелуй. Точнее, эти поцелуи. Поцелуи с врагом. Но, несмотря на это, они нравились ей. Нравились до безумия.        Внизу виднелось море. Солнечный свет заливал его, отражаясь от водной глади, завораживающей своей голубизной. Буквально пару часов назад Сансароу собрал всех на базе и приказал отправляться на вертолете в исследовательский центр Альянса Восьми Планет. «Эквус» в прошлом году сделал довольно крупный заказ и вот, наконец, все было готово.              — Шинки, ты в норме? — спросила Аероблиц, не отрываясь от своей книги. Потом, поняв, что девушка ей не отвечает, она бросила взволнованный взгляд в сторону подруги.              — А? — моргнула та, на короткое время отделив все мысли о Нире от своего сознания, — да-да, все в порядке, просто задумалась.        Рейкон, сидящий в кресле штурмана, через плечо посмотрел на девушек, приподняв одну бровь, а потом продолжил помогать пилоту.        Совсем скоро вертолет приземлился на посадочной площадке и открыл свою дверь, выпуская всех троих наружу. Перекинув сумку через плечо, Вайлис (такую фамилию себе взял товарищ Шинки) направился вперед, а Рэйвен и Аероблиц последовали за ним, осматривая все вокруг.        Это была огромная местность на острове, где и впервые обосновался Орден Рыцарей Круга. Его назвали просто — Кровавый Остров. Высились довольно большие лаборатории, а в самом центре — огромный, можно даже сказать, колоссальный исследовательский центр. Именно здесь и дорабатывали Шинкиро и остальных. В какой-то степени, приятные мысли от поцелуя были заменены пугающими воспоминаниями, хоть здешние ученые и старались сделать все максимально безболезненно.        Зайдя внутрь, троица остановилась в центре главного зала, пока вокруг сновали ученые и охрана. Наконец, к компании подошел мужчина в белом халате и, поприветствовав, повел их за собой.              — Насколько знаю, ваше управление не рассказывало о том, чем мы занимались здесь, на Кровавом Острове, поэтому, надеюсь, мы сможем всех вас приятно удивить тем, чего добились за этот короткий промежуток времени, — улыбнулся он. — Хотя, быть может, год — это не так уж и мало, но все же.              «Раздражающая болтовня», — пронеслось в голове у Рэйвен. Но, стоит сказать, она была заинтересована, даже более, чем заинтересована. Интерес буквально пожирал ее изнутри.        Ученый подошел к массивной двери и, приложив свой пропуск, ввел код. Огромные створки раздвинулись и солнечный свет залил весь пол. Снаружи находилась обширная площадка, освещаемая солнцем. Вдали блестела морская гладь. Ученые сновали туда-сюда, как и солдаты, техника и прочее.        Но вся «соль» была не в этом. Вдали, прямо у берега, высились четыре платформы, на каждой из которых стоял Гравитон. Во время Версальского Восстания уцелела только Церберия-09, но здесь, благодаря Сансароу, были созданы еще четыре.              — Прошу любить и жаловать, первые и единственные Гравитоны десятой серии. Лучшие машины, которые когда-либо существовали на Мавиле, да и в истории вселенной, я уверен! — воскликнул ученый, горделиво смотря на четырех боевых роботов. — Ну же, не стойте столбами, они ваши!        Аероблиц, приподняв пальцем отвисший подбородок Шинкиро, направилась к машине, которая, как сказали по пути, создана для нее. Это был поджарый Гравитон преимущественно черного и оранжевых цветов, однако, серебряные элементы также весьма великолепно на нем смотрелись.        Девушка увлеченно рассматривала обтекаемую броню, округлые детали машины, два крупных элемента, похожих на сложенные крылья, красовались на спине, уши-рога тянулись вдоль приплюснутой головы с двумя голубыми параллелепипедами. На груди, где была интерактивная панель, появилась надпись «GEHERIS-07/187». Судя по такому кодовому имени, перестраивали машину несколько раз.        Платформа, на которой стояла девушка, начала подниматься вверх, а тело Гравитона слегка раздвинулось, обнажая вход в кабину. Забравшись внутрь, девушка начала искать кресло для того, чтобы сидеть, но обнаружила, что его попросту нет.        Перед ней появились голографические цифры и буквы. «Система Гехерис, приветствую вас, миледи. Желаете осуществить запуск, чтобы испытать новое вооружение?». Аероблиц, не думая, согласилась. Из различных открывшихся шлюзов вырвались щупальца с присосками и какими-то механизмами. Подключившись к кибернетическим частям девушки, они осуществили нейронную связь.        Зеленая энергия, пропитывающая все ее тело, окрасилась в голубой цвет, грудная клетка Гравитона раскрылась, обнажив вращающийся реактор, источающий голубой свет. Как только загрузка всех систем была завершена, Гехерис сжал кулаки и повел плечами, разминаясь.        Аероблиц, управляющая этой механической зверюгой, у которой была и органическая часть, как у старых Гравитонов, чувствовала все, что чувствует ее машина, видела ее глазами, слышала стук ее сердца, ощущала, как кровь разливается по венам, слышала то, что слышит она. Пилот и Гехерис стали одним целым.        Шинкиро, восхищенно наблюдая за всем этим, медленно плелась в сторону черно-серебряной машины, стоящей в самом конце ряда. Как и предыдущий пилот, девушка забралась внутрь и осмотрелась, поражаясь тому, что здесь все не так, как в Волкане.        Система была активирована, нейронная связь создана и машина сдвинулась с места. Мощные ноги с каблуками и когтями, подразумевающие большую прыгучесть, вытянутая грудь, большие плечи, руки с когтями, ромбообразные продолговатые элементы на спине в количестве семи штук, вытянутая в стороны голова с тремя рогами, тянущимися назад, сияющий терракотовым реактор, гоняющий энергию по всему черно-серебряному корпусу.        Броня начала немного меняться, выдвигая дополнительные высокотехнологичные элементы темно-зеленого цвета, а на руках появились надписи «TRIPOD DELTA». Система начала быстро выводить все данные на экраны внутри кабины, поэтому Шинкиро, не раз бывавшая внутри Флейв, прекрасно поняла, на чьей основе была создана Дельта. Самый мощный Гравитон в истории воссоздан в новом виде спустя семь лет. «Поразительно…» — смогла лишь прошептать девушка.              — Если хотите, то можете опробовать все системы своей машины! Мы получили от президента разрешение на военные учения, так что вас никто не ограничивает, — улыбнулся ученый.        Шинкиро, кивнув, ознакомилась с системой управления. Трайпод уперся рукой в асфальт и застыл, пока шесть из семи элементов за его спиной приподнимались, обнажая турбины. Машина взмыла в небо, оставив на Кровавом Острове огромное облако горячего воздуха.        Рэйвен, которая не верила своим глазам, управляла этим Гравитоном. Она всегда мечтала сама управлять, а не быть лишь помощником пилота. Наконец-то ее мечта сбылась! Зависнув в воздухе, Дельта окинула взглядом все пространство, простирающееся внизу, а затем посмотрела вверх, на небо.              — Нравится? — послышался в приемнике голос Сансароу.              — Безумно! — улыбнулась Шинкиро, а Трайпод сжал оба кулака.              — Это мой вам подарок на Рождество, — промурлыкал тот, а затем оборвал связь.        Да, все праздники на Мавиле были примерно такими же, как и на Земле. Это нравилось всем видам. Более того, многие другие праздники с остальных планет союза также стали обязательными. К тому же, один день был особенным — Ночь Единства. Празднуется каждый год в ночь с тридцать первого июля на первое августа. Считается днем, когда все виды собрались под одной крышей с именем Альянс.        «Точно, совсем забыла про Рождество! Осталось меньше недели!» — девушка вздохнула и, вернув своего Гравитона на базу, выбралась наружу, окинув его взглядом. Попрощавшись с друзьями, она поспешила к ближайшему вертолету, который собирался лететь в Норс. Все же нужно еще и подарки закупить!        Уже в полете Сансароу связался с девушкой. «Даедра» сделала свой ход, напав на одну из телебашен. Шинкиро была одной из тех, кто находился в непосредственной близости, поэтому, когда вертолет пролетал над одной из высоток, девушка схватила свой модуль-винтовку и выпрыгнула наружу. Изящно приземлившись на крыше, она сделала перекат и, раскрыв свое оружие, заняла позицию для стрельбы.        В перекрестии прицела стояли солдаты «Даедры», которые целились в заложников. Все это выглядело, как сцена расстрела, однако, стрелять все же она не решилась, поскольку до сих пор никто не был ранен. Впрочем, через мгновение все изменилось. Один из заложников был выброшен в окно небоскреба, сигнализируя о серьезных намерениях террористов.        Оскалившись, Рэйвен немедля нажала на спусковой крючок. Пуля, вылетев из дула, с невероятной скоростью полетела в сторону цели, рассекая воздух. Оконные стекла разбились на миллионы осколков, а снаряд, пройдя насквозь головы нескольких солдат, вонзился в стену. Вдохнув опьяняющий запах пороха, девушка перезарядила оружие, заставив гильзу вылететь куда-то в сторону. Механизм электромагнитной индукции перезапустился.        Вояки «Даедры» начали судорожно искать того, кто напал, но, не найдя, начали падать один за другим, пока разрывающий тишину звук выстрела разносился по округе, вгоняя в страх всех и каждого.        Пуля просвистела мимо уха девушки, пробив мочку. Скорчившись от боли, Шинкиро сделала перекат назад и, схватив винтовку поудобнее, спряталась в ближайшее укрытие. Кровь медленно сочилась из пробитой мочки и капала вниз, разбивалась о холодную крышу высотки.        Прогремел еще один выстрел. Несколько пуль вонзились в бетон прямо возле ног девушки. Та, посмотрев на струйки дыма, витающие в воздухе близ снарядов, убрала ноги, чтобы не быть раненой. «Вражеский снайпер… Твою мать! Жаль, дилетант», — сама с собой заговорила она, шипя.        Пугающий даже саму Рэйвен звук вновь разорвал округу. Максимально вжавшись в бетонную стену своего небольшого укрытия, девушка осторожно выглянула и, заметив врага, хотела уже выстрелить, но прицел раздробило очередной пулей, а снайпер еле сумела увернуться. Глянув на разбитую вдребезги часть винтовки, она посмотрела в сторону, где был противник и наугад выстрелила.        Промахнулась! Впервые в жизни! Прогремел еще один выстрел вражеского оружия. А затем еще один. Первая пуля пробила ей плечо, забрызгав густой алой жидкостью крышу. Одежда, мгновенно промокнув, источала опьяняющий запах крови.        Однако, следующий патрон цели не достиг. Посмотрев туда, откуда произошел выстрел, Шинкиро широко раскрыла глаза от удивления. Серебряная паутина, тянущаяся между несколькими крышами, образовывала металлический щит, а на краю крыши стояла девушка в черно-серой броне, покрытой бордовыми крестами и пропитанной фиолетовой энергией.              — Теряешь хватку, малая! — усмехнулась та, образовав в руке несколько сюрикенов. Да, это она, демонесса-паук, которая обрела тело. Та, кого отделили от Аероблиц. Та, чьи сети нерушимы. Пожалуй, одна из самых опасных мета-людей на всей Мавиле.              — Кроспар! — радостно воскликнула Шинкиро, смотря на давнюю подругу, что исчезла без вести, — Ты где была?              — У нас с Хайдрой свои дела, дорогуша. Но я была рядом и… Черт, звук выстрела твоего «Кингбейна» (название винтовки Рэйвен) я узнаю из тысячи! — ответила демонесса, которая, кстати, так же, как и Хайдра, взяла себе фамилию Тарт. — Так, хорош трепаться! Пора и делом заняться, не думаешь?        Подойдя ближе, девушка в черной броне выпустила из руки несколько своих нитей, которые намертво сшили свежую сквозную рану подруги. Бросив сюрикен куда-то наотмашь, паучиха поразила вражеского снайпера и, открыв шлем, улыбнулась. Все та же красавица с черными, как сама тьма, волосами и яркими фиолетовыми глазами, выделяющимися на бледной коже.        Поблагодарив, Шинкиро вызвала свой второй модуль и, закрепив винтовку на спине, прыгнула с крыши, где сразу же слилась с подлетающими цилиндрами, ставшими ее крыльями за пару секунд. Взмахнув ими, сероволосая влетела в то здание, где расположились террористы и, уворачиваясь от пуль, рассекла нескольких на части. Кровь хлынула на пол помещения, забрызгав все еще и ошметками органов.              — Шинки, к тебе что-то очень быстро приближается! — уведомила в приемнике Кроспар.              — О, предоставь это мне. Оставляю заложников на тебя, — хищно оскалилась девушка и покинула помещение, чтобы сражение произошло на крыше. Но, не успев долететь, была с размаху впечатана в стену и покатилась по отвесной поверхности вниз, где с характерным хрустом шмякнулась на холодный асфальт, пробив его.        Нира, раскрыв свой шлем, нацелилась на свою противницу, чтобы пристрелить. Рэйвен, выпустив потоки энергии из турбин, оттолкнулась от асфальта и отлетела в сторону, держась за сломанную при падении руку.        Противница бросилась в бой, исчезнув из виду, появилась за спиной и, нанеся удар, отправила Рэйвен в нокдаун. Та от подобного удара закашлялась, сплюнула сгусток густой бордовой жидкости и, встав во весь рост, улыбнулась.              — Скучала? — с ухмылкой произнесла Тиваса, перезаряжая один из пистолетов.              — Ты даже не представляешь, насколько, — промурлыкала Шинкиро, вытирая кровь со своей губы. — Щенка как назвала?              — Альби, — ответила та, собираясь рвануть в бой.        Синхронно девушки атаковали друг друга. Кулак Шинкиро с размаху влетел в челюсть Ниры, а та попала прямо в солнечное сплетение снайпера, заставив ее закашляться. Продолжая избивать друг друга, они обе уже выбились из сил. Облокотившись о стену, Рэйвен еле держалась на ногах. Ссадины на лице и теле в целом кровоточили, медленно проявлялись синяки. Тиваса выглядела совсем не лучше, только вместо синяков у нее была разбита нижняя губа сразу в нескольких местах. Кровь сочилась из раны, стекая по подбородку и капая на асфальт.        Собираясь ударить еще раз, Нира рванула вперед, но мгновенно была остановлена нежным касанием к ее щеке, а затем страстным поцелуем. Языки красавиц переплелись, тонкая ниточка слюны вперемешку с кровью появилась между их тонкими губами. Бросив пистолеты на асфальт, Тиваса поддалась страсти, продолжая целовать свою противницу.        Все это было прервано голосами в приемниках. Начальство отзывало бойцов обоих сторон. Отпрянув от Шинкиро, красноволосая наклонилась к ее уху и прошептала всего лишь четыре слова. «Я оставлю дверь открытой». Отойдя в сторону, она сорвалась с места, перемещаясь с такой скоростью, что красные световые полоски оставались позади.        Спустя пару минут Рэйвен отдышалась, вытерла кровь с лица и, взмахнув крыльями, скрылась из виду. Ночь уже медленно опускалась на город, погружая всех во тьму. Нира добралась до дома и, зайдя в ванную, подошла к зеркалу, включая холодную воду. Умывшись, она смотрела, как окрасившаяся в темно-розовый вода стекает в воронку. Ледяные капли падали с ее подбородка, разбиваясь о пол. «Насколько глупой была идея позвать сюда Шинки еще раз?» — сама себе задала вопрос она.        Но все же обе девушки понимали, что этих поцелуев слишком мало. Стянув с себя куртку, Тиваса посмотрела на грудь, соски которой выпирали через футболку, а белоснежные трусики уже и вовсе намокли.        Послышался звук открывающейся двери, а затем хлопок. Замок закрылся, на пол упали металлические крылья с турбинами, потом винтовка, следом полетела окровавленная нить, которой Кроспар перевязала рану, пока не найдется более хороший вариант.        Шинкиро, зайдя в ванную, посмотрела на свою «подругу» и, стянув с себя верхнюю одежду, завела руки за спину, расстегивая лифчик. Тогда она была не готова к половой связи, но сейчас все было совсем иначе.        Девушки, приблизившись, упали в ванную и, полностью раздевшись, отдались в объятия друг друга, нежно и страстно целуясь. Боль от свежих гематом была не важна, было важно лишь желание, лишь результат. Приложив ладонь к промежности Шинкиро, Нира начала нежно водить по ней, заставляя снайпера краснеть и постанывать от удовольствия. Чтобы та не расслаблялась, Тиваса еще и нежно укусила ее за сосок, а второй рукой полноценно взялась за другую грудь.        «Еще совсем немного!» — простонала та. Дернув тазом, сероволосая схватила руку девушки и вогнала ее пальцы себе прямо в лоно, продолжая насаживаться все больше и больше. Приятная боль пронзала пах, кровь медленно стекала каплями по руке Ниры. Выгнув спину, девушка издала стон, прерывистый и нежный, переполненный эмоциями. Это было нечто волшебное.        Она схватилась за груди Тивасы и, массируя их, медленно спускалась к ее животу, а затем и вовсе оказалась между ног, высовывая тонкий шершавый язык. Красноволосая сразу же застонала, чувствуя, как теплый и влажный язычок Шинкиро ласкает ее. Схватив девушку, она перевернула ее так, что они могли ублажать друг друга одновременно. Высунув свой язык, она осторожно лизнула промежность подруги, слизывая свежую кровь.        Рэйвен, в очередной раз изогнувшись, блаженно закатила глаза и заметила нечто черное и силиконовое с ремнями, висящее на стене. Схватившись за эту штуку, она осторожно облизнула головку фаллоимитатора и, направив его в лоно Ниры, расплылась в улыбке, мурлыча:              — Te quiero una y otra vez… [1]              — Не знаю, что ты сказала, ах… — простонала Нира, — но, черт возьми, это так прекрасно, скажи еще раз!              — Me voy a follar tú aquí toda la noche, [2] — прошептала Рэйвен, улыбаясь. Тиваса изогнулась в спине, ноги ее затряслись, из влагалища потекло немного больше соков, а девушка стонала, содрогаясь. Да, примерно также великолепно себя чувствовала и Шинкиро пару минут назад…        Обмывшись, обе девушки вышли из ванной и улеглись на кровать, пока зимний ветер завывал за окнами. И пусть в Норсе никогда не было холодной зимы, никакой холод не был бы страшен этим двоим, наслаждающимся друг другом, ведь пламя Ада было льдом по сравнению с тем огнем, что пылал в их сердцах.        Шинкиро распрямила одеяло и, обняв Тивасу, крепко прижала ее к себе, блаженно улыбаясь. Та лишь счастливо улыбнулась и, закрыв глаза, провалилась в сон. Открыла глаза она только через пару часов.        Солнце озаряло комнату, а на постели было лишь холодное место рядом с Нирой. Рэйвен ушла уже давно. Снаряжения ее также не было, девушка исчезла. Впрочем, это было не важно, ведь они обе получили все, что хотели. Это был уже второй «подарок» со стороны Шинкиро. «Но если так, то почему в душе так одиноко?..» — прошептала красноволосая, прижимая к себе подушку.