Нарциссы

Саша нагнал Юлю уже на лестнице и окликнул по имени. Она не остановилась и продолжала бежать по ступенькам вниз. Она остановилась только когда выбежала из подъезда. Остановилась и задрала голову к небу. Грудь ее тяжело вздымалась и опускалась. - Тебе плохо? – спросил Саша с неподдельной тревогой. - Дышать трудно... – хрипло ответила Юля. – Мне нужно пройтись. - Я не отпущу тебя одну. - Я знаю, - Юля посмотрела на него. Кажется, ей было уже немного лучше. А потом они вышли на Невский проспект и пошли в неизвестном направлении. На улице начинало темнеть, и весь город стал как будто синим, укутанным немыми сумерками. Юля шла чуть впереди, сложив руки на груди и глядя себе под ноги. Саша шагал чуть позади, словно ее тень. Он первым нарушил молчание. - Ты не хочешь искать ответы, да? Юля молчала. Саша уже начал думать, что она ему так и не ответит, но она вдруг сказала: - Ты прав. Не хочу. Все это случилось слишком неожиданно. Марина напугала меня до смерти. Я вдруг подумала, что сейчас мы наконец узнаем, что произошло с нами и... Она осеклась, и Саша продолжил за нее: - И нам придется вернуть мир на место, да? А ты, дорогая моя, боишься возвращать мир на место. Ты боишься, что снова твоя жизнь станет такой как раньше. - Именно так, - тихо сказала Юля. В другое время она послала бы Сашу куда подальше, но сейчас не видела смысла лгать. Ее поведение выдавало ее чувства, и тут уж ничего нельзя было поделать. И тогда Саша нагнал ее и поймал за руку, заставляя остановиться. - Не бойся, - шептал он. – Даже если мир вернется на свое место, ничего для нас не изменится. Понимаешь? Между нами ничего не изменится. Юля подняла на него затравленный взгляд. Губы ее дрожали. Этот человек видит ее насквозь. И как же он прав! Как он бесконечно прав! Ведь именно этого она и боится. - Откуда ты знаешь? – все так же хрипло спросила Юля. – Откуда ты знаешь, что все останется по-прежнему? Вдруг мы вообще забудем друг друга? Так, словно никогда и не встречались? Вдруг мы просто проснемся в том дне, восемнадцатого ноября и ничего не вспомним о том, что случилось с нами? И снова все будет как раньше... Каждый день, снова и снова. Моя жизнь снова станет пустой и бесполезной. Саша был потрясен ее словами, но постарался не подавать вида. Юле нужна была от него защита и поддержка. Он и так слишком часто в своей жизни распускал сопли. - Нет-нет-нет, - прошептал он, запуская руки в ее мятные растрепанные волосы. – Этого не случится. Я никогда не забуду тебя, никогда тебя не потеряю, слышишь? Я обещаю тебе, что буду рядом столько, сколько тебе будет нужно. Юля смотрела ему в глаза несколько долгих секунд, словно оценивала силу и убедительность его слов, а потом крепко обняла Сашу. Так же, как обнимала его утром в Летнем саду, когда думала, что потеряла его навсегда. Когда через несколько минут Юля отстранилась от Саши, она уже почти успокоилась и посмотрела на него чуть смущенно со словами: - Но я все равно пока не хочу идти домой. Давай еще погуляем? - А я думал, что ты на сегодня уже нагулялась, - улыбнулся Саша. - Просто я не хочу быть там с… - Я все понимаю, - перебил Саша. – Можем хоть всю ночь шляться по городу, если ты хочешь. Юля несмело улыбнулась, и они пошли дальше. Они оба думали о том, что скоро все возможно действительно закончится. Марина – умная девочка, которая вперед них всех поняла, где искать ответ. И скорее всего, она найдет его, этот ответ. Ничто не помешает ей, потому что Марина такая юная, такая смелая, и так хочет жить. Когда-то и они были такими. Когда-то у них были силы и желание искать ответы, а сейчас не было желания даже задавать вопросы. Зачем что-то делать? Зачем что-то менять? Пусть просто все идет, как идет. Перемены – это всегда слишком тяжело. Они подошли к зданию Московского вокзала, такому величественному на фоне сгущающихся сумерек, с одинокой, но торжественной башенкой, часы которой застыли на двенадцати. Несколько мгновений Саша и Юля молча смотрели на циферблат, а потом Саша сказал: - Возможно, именно на этом вокзале мы бы оказались, если бы приехали в Питер, как нормальные люди, и когда с миром все было еще нормально. - Да… - глухо отозвалась Юля. Она уже давно не бывала на вокзалах. Если быть точной, то восемь лет не бывала. Бессознательно Юля избегала этого места, потому что когда-то оно дало ей самое большое счастье и причинило самую сильную боль. Но сегодня Юле хотелось посмотреть на мертвый вокзал. Ведь она была с Сашей, а рядом с ним невозможно долго испытывать боль и долго страдать. - Зайдем? – предложил Саша, вторя ее мыслям. - Зайдем, - согласилась Юля, которая предложила бы это сама, если бы он не сделал это первым. Через тихое безмолвное здание вокзала они незаметно вышли к железнодорожным путям. На рельсах застыли два поезда, которые так и не ушли в обратный путь. Возможно, они должны были отправиться утром, но утро для них до сих пор не наступило. Внезапно Юле стало страшно. Страх сдавил горло так сильно, что она ослабила шарф на шее, силясь глубже вдохнуть холодный воздух. Она снова ощутила это шевеление в груди. Этот жар. Юля так и представляла, как внутри ее грудной клетки огромный зверь, дышащий огнем, медленно ворочается, тяжело дышит, пытаясь подняться на ослабевшие лапы. Но когда он наберется сил, когда он наконец поднимется, тогда Юля умрет. Она пошла вперед к одному из поездов. Надпись на вагоне сообщала, что это поезд «Челябинск-Санкт-Петербург». Юля заглянула в окно, надеясь разглядеть признаки былой жизни в вагоне, но в сумраке ничего не смогла разобрать. - Эй, может не стоит? – окликнул ее Саша, заметив, что Юля собирается войти в вагон. - Чего это ты испугался? – буркнула Юля. – Призрачного кондуктора? У нее еще были силы шутить, и Юля сама этому удивилась. - Да пошла ты! – крикнул Саша. И тут же: - Подожди меня! Юля улыбнулась в шарф и шагнула на ступеньку, а руками ухватилась за поручни. Она подумала, что раньше ступеньки в поездах были другими, не такими удобными. Юля прошла в вагон, слыша как Саша взбирается по ступенькам за ней. В вагоне было пусто. Чисто убранный поезд, готовый отправиться в обратный путь. Вагон-купе с такими жуткими закрытыми дверями. Юле мгновенно стало не по себе от мысли, что за этими дверями может что-то прятаться, и она оглянулась проверить, где там провалился Саша. В этот же миг его недовольное лицо показалось в проходе. - Не нравится мне здесь, - проворчал он. «Мне тоже», - подумала Юля, но ничего не сказала. Она открыла дверь ближайшего купе и зашла внутрь. На полках лежали свернутые матрасы, на столе и стеклах – толстый слой пыли. Ощутив внезапно навалившуюся усталость, Юля села на нижнюю полку. Зверь продолжал копошиться в ее груди, но Юля не хотела ему мешать. Не могла мешать. У нее больше не было сил на борьбу с прошлым. Она вдруг подумала, что не сможет дойти до дома и ляжет спать прямо здесь, в этом поезде, надеясь, что пока она будет спать, поезд увезет ее туда, где не будет никаких проблем. Юля смотрела в окно, когда почувствовала, что Саша тихо присел рядом. Они молчали долго. - Ты тоже давно никуда не ездила, да? – спросил Саша полушепотом. Юля продолжала смотреть на перрон за окном, рассеянно моргая. Ей нравилось ощущать его присутствие рядом. Ей хотелось, чтобы поезд поехал, а ее сердце успокоилось бы, начав биться в унисон с монотонным стуком колес. - Да, давно, восемь лет, если быть точной, - сказала Юля. Саша немного помолчал, видимо подсчитывая, а потом сказал: - Надо же! Я тоже восемь лет не ездил на поездах! Да и вообще не выезжал из города, не считая этой нашей поездки в Питер. Юля взглянула на него, испытав легкое удивление от этого совпадения, а потом опустила глаза и откинулась к стене. - Поезда особенно дороги мне, - медленно произнесла Юля. – У меня с ними связаны дорогие воспоминания. Во всяком случае, я надеюсь, что это действительно воспоминания, а не моя больная фантазия. Саша не совсем понял, что хотела сказать Юля последней фразой, но общий смысл он уловил. - А я думал, что вы с Виктором никогда никуда не ездили вместе. Юля хмыкнула: - А Виктор здесь не при чем. - Как так? – Саша постарался, чтобы его голос не звучал так едко, но не получилось. – А я думал, что дорогие воспоминания связаны у тебя только с ним. Юля, казалось, не заметила легкой издевки в его голосе. Взгляд ее застыл, уставившись в одну точку, но ничего не видя. На секунду Юля перенеслась в прошлое, на восемь лет назад, в тот мчащийся вагон, но секунда прошла, Юля моргнула снова и поняла, что их поезд все еще стоит на месте. - Это не совсем так, - нехотя ответила Юля. Она никогда и никому не рассказывала о той встрече в поезде, опасаясь, что ее сочтут сумасшедшей. Уж слишком дико все это выглядело теперь. Волшебно – тогда, но неестественно, нереально – сейчас. – Был в моей жизни другой человек, который был мне очень дорог. Но я слишком поздно поняла это и упустила его. - Ты никогда не рассказывала о нем, - нахмурился Саша, который даже мысли не допускал, что Юле мог быть кто-то дорог, кроме Виктора Валентиновича. - Просто иногда мне самой кажется, что всего этого на самом деле не было, - вздохнула Юля и потерла переносицу большим и указательным пальцами. – Я была тогда слишком молода, чтобы сообразить, что подобные встречи бывают раз в жизни. Саша напрягся. Он сам не знал почему. Он попросил: - Расскажи мне о нем. Об этом человеке. Юля пожала плечами. Что она могла сказать? Она почти ничего не помнила об этом человеке, а облечь свои чувства к нему в простые примитивные слова она бы никогда не смогла. - Мы были просто случайными попутчиками. Познакомились в поезде, провели вместе одну ночь, а утром расстались. Но почему-то с ним я могла говорить обо всем на свете. Я никогда и ни с кем не была так откровенна, как с ним. Я рассказала ему все о своей несчастной любви, рассказала обо всем, что тревожило меня на тот момент, рассказала даже о том, что… - Юля запнулась. Она не могла произнести этого вслух. Она не могла сейчас сказать Саше, что пыталась убить себя… - Рассказала о чем? – настаивал Саша. Его голос почему-то вдруг стал очень слабым. Юля посмотрела на него. В темноте вагона его лицо казалось совсем белым, словно Саше было плохо. Они молча смотрели друг на друга. Юля чувствовала, что что-то должно произойти или уже происходит. Ее губы дрогнули. - Я… я… рассказала ему о том, о чем никому не рассказывала. О чем даже тебе не рассказывала. И Юля тут же отвернулась, смутившись. Слишком странным и немного пугающим был этот Сашин взгляд. - О чем рассказала?! – снова взмолился Саша, и его рука вдруг сжала ее плечо. Сердце Юли бухало в груди, и в тишине этого поезда стук собственного сердца начал казаться ей оглушительным. Кровь пульсировала в ушах. Реальность вдруг снова перестала существовать, истончившись. По полотну реальности словно пошли трещины, и Юля начала проваливаться куда-то. - Мне не хотелось бы говорить об этом, но если ты настаиваешь… - произнесла она не своим голосом. – Собственно, мне все равно пришлось бы рассказать тебе об этом рано или поздно. Мне следовало сделать это раньше, но я боялась разрушить взаимопонимание, возникшее между нами. Ты всегда так хорошо относился ко мне, ты думал обо мне лучше, чем я есть на самом деле… И мне это нравилось. Я пользовалась этим. Я просто боялась… что ты разочаруешься во мне, не сможешь меня понять. Потому что… - Юля закрыла глаза и перевела дух. – Потому что если я потеряю твое понимание и поддержку, я просто не знаю, что я буду делать… Я… - Юля! – Саша почти кричал. – О чем?! О чем ты рассказала ему? Юля открыла глаза. Но открыла она их уже не в этой реальности. Она снова была в сумрачном поезде, который уносил ее все дальше и дальше от реальности. И ей снова нужно было обнажить душу, и она снова боялась и чувствовала себя такой уязвимой… Юле хотелось бы, чтобы Саша пообещал ей сейчас, что независимо от того, что она скажет, его отношение к ней не изменится. Но он не говорил этих слов. А собственно, на что она надеялась? Ей давно пора получить по заслугам. - Помнишь… - Юля снова вздохнула, и тяжелый жар разлился в ее груди. – Помнишь, я рассказывала тебе о том, как шантажировала Виктора? Я сказала, что была ничуть не лучше его жены. Так вот. Я зашла намного дальше, чем его жена. Я поступила намного хуже. Я совершила ужасный, непростительный поступок, после которого так и не смогла показаться ему на глаза, - Юля начала говорить, и уже не могла остановиться. Слова вновь лились из нее потоком, как в ту ночь. – Я шантажировала его, говоря, что убью себя, если он не бросит жену и ребенка. Он не верил мне. И тогда однажды утром я выпила пузырек Донормилла и… ну в общем, я пыталась убить себя. И у меня это почти получилось. Если бы мать не пришла домой раньше обычного, она обнаружила бы мой труп, - Юля перевела дыхание. Она не смотрела на Сашу и не смела взглянуть. – Вот так. Это вершина моего эгоизма, Саша, о которой ты до сих пор не знал. Но теперь ты знаешь обо мне все. Знаешь, какой я отвратительный человек и на что я способна. И мне даже стало легче от того, что ты теперь знаешь. Это была ложь. Юля не ощущала никакого облегчения. Только страх, ужас от того, что Саша все молчит и молчит, молчит. Проклятие, почему он так долго молчит? - Прости… - выдохнула Юля. – За то, что раньше не рассказывала тебе об этом. Он молчал. Юля не могла больше выдерживать этого молчаливого осуждения и повернула голову. Вид белого как мел Саши испугал и озадачил ее. Юля прищурилась, и ей показалось… нет, она была уверена, что в его глазах блестят слезы. Неужели она настолько разочаровала его? - Нет, - сказал вдруг Саша и повторил глухо: - Нет, - он покачал головой, словно сам с собой не соглашался. – Ты уже рассказывала мне об этом. Рассказывала. - Что? – страх в груди Юли становился все более ощутимым, осязаемым. О чем он говорит, черт возьми? – Я не рассказывала тебе, я… никому об этом не рассказывала, кроме того парня в поезде. - Того парня… - Саша вдруг горько усмехнулся, резко вытер тыльной стороной ладони навернувшиеся на глаза слезы. Юля никогда не видела его таким. Что происходит? – Того парня, который тоже поведал тебе историю своей любви, да? Он рассказал, что его девушка вышла замуж за другого, и что они не виделись пять лет, и что он едет навестить ее и… все еще надеется, что она по-прежнему любит его. Юля онемела. Она шевелила губами, но не соображала, что не произносит ни слова. - Того парня, с которым ты гуляла по ночному поезду, парня, который, как и ты, любил высшую математику. И который вышел из поезда на рассвете. И ты даже не знала, как его зовут. - Откуда ты знаешь? – спросила Юля. В ее голосе звенели ужас, боль, отчаяние и… Зверь в ее груди вдруг встал на все четыре лапы. Юля смотрела на Сашу в темноте купейного вагона, и ей казалось, что она вот-вот умрет от боли. Юля вдруг вскрикнула, отшатнулась от него, вскочила на ноги, зажимая рот ладонью. Саша поднялся ей навстречу. Он кивал в знак согласия, а Юля мотала головой не в силах поверить, что это возможно, что это действительно так. Но это было так. Потому что она смотрела на него и впервые узнавала его. - Нет, нет, нет, - быстро зашептала Юля. – Это не мог быть ты… Так не бывает, это не мог быть ты… - она вдруг подавилась собственными словами, задохнулась и разрыдалась. Она не плакала уже восемь лет, потому что, как ей сказалось, утратила способность плакать. Но сейчас… Ее грудь разрывало, ей казалось, что тот огромный зверь царапает ее грудь когтями, пытаясь выбраться наружу. Еще немного, и он убьет ее. Она просто не выдержит больше этого. Саша сделал еще один быстрый шаг к ней и поймал Юлю прежде, чем она успела провалиться в огненное безумие собственной годами удерживаемой боли. Он держал ее крепко, и Юля плакала, обнимая его. Она плакала судорожно, всхлипывая и цепляясь за Сашу. Она ощущала его дрожь и знала, что он тоже плачет. Беззвучно. - Все это время… - шептала Юля. – Все это время… Ты был рядом, а я не знала, что это ты…. Так долго не знала. Почему? Почему мы не могли узнать друг друга?! - Возможно потому… что кое-кто покрасил волосы в голубой цвет, проколол губу и стал носить цветные линзы, - его голос был хриплым, и в нем стояли слезы, но Саша попытался усмехнуться. Юля тоже усмехнулась сквозь слезы, отстраняясь от него, чтобы посмотреть ему в глаза. Саша с улыбкой смотрел на нее, обхватив ладонями ее лицо и убирая пряди ее волос со лба. - И самое интересное, - продолжал он. – Что несмотря на все то, что ты с собой сделала, я все равно узнал тебя первым. - Ладно. Готова признать, что ты умнее меня, - сдалась Юля. Он улыбнулся и прошептал: - Так значит тебя зовут Юля. - А тебя Саша, - прошептала Юля в ответ. Со стороны это должно быть выглядело довольно глупо, но для них было естественно. – Я слишком поздно тогда поняла, что ты спрашивал мое имя… Поезд уже уехал, и я не успела сказать тебе. Саша покачал головой. - Нет. Это я во всем виноват. Мне нужно было вернуться. Мне вообще не нужно было сходить с этого поезда. - Никто не виноват, - прошептала Юля. – Да и не важно это сейчас. Больше не важно. Важно, что мы снова нашли друг друга. Только это имеет значение. - Ты права... – шепнул Саша. Он смотрел на Юлю безотрывно, словно сопоставляя ее образ с образом той девушки из ночного поезда. - Неужели я правда так сильно изменилась? – тихо спросила Юля, прочитав его мысли. – Я понимаю, что ты плохо помнишь, какой я была... - Ты стала... – Саша вздохнул. – Такой грустной. Когда мы встречались в поезде, у тебя было совсем другое настроение. И, черт возьми, ты не была асексуалкой! Юля прыснула: - Скорее всего уже была, просто еще не поняла этого. Во всяком случае, у меня больше ни с кем не получалось после этого... – она вдруг смутилась. – Но ты мне действительно понравился. Черт... Я почти влюбилась в тебя тогда. - И я в тебя влюбился, - чистосердечно признался Саша. – Значит... если бы я остался с тобой, мы могли бы быть вместе? У меня был шанс, который я навсегда упустил, а теперь ты асексуалка?! Юля знала, что он шутит, но в то же время не шутит. Таков был Саша. - Дурак ты, - ответила она с грустной улыбкой. – Как так получилось, что из милого скромного парня ты превратился в такого жуткого пошляка? Не удивительно, что я не узнавала тебя! Саша вздохнул. Он хотел снова пошутить, но у него не получалось. - Да. Когда-то я действительно был милым. Но я потерял Катюшу, что впрочем, уже не произвело на меня сильного впечатления. И я потерял тебя. В моей жизни не осталось ничего по-настоящему ценного. Я стал черствым, я стал пошлым, и часто веду себя просто отвратительно, как ты уже заметила. Я... - Замолчи, - спокойно попросила Юля и провела кончиками пальцев по его щеке. – Ты по-прежнему милый. Иначе ты не был бы так дорог мне. Саша закрыл глаза. Они молчали какое-то время, и сумерки сгущались вокруг них. Они узнали друг друга только в темноте этого вагона, но второй раз они встретили друг друга при свете дня. Когда-то они боялись, что дневной свет разрушит всю магию их хрупкого чувства, они боялись, что солнечный свет изгонит все иллюзии, и от той искры настоящего чувства, промелькнувшей между ними ночью, не останется ничего. Но вот они встретились второй раз, встретились в каком-то дурацком магазине, а потом жили под одной крышей больше месяца и лишь становились друг другу ближе с каждым днем. Они готовы были провести вместе остаток жизни, а это значило, что тогда они ошиблись. Они жестоко ошиблись в ту ночь, и восемь долгих лет расплачивались за эту ошибку, расплачивались за свою трусость. Внезапно их пронзило осознание того, что их прошлое должно быть как-то связано с настоящим. - Ты думаешь о том же, о чем и я? – спросил Саша. – Либо мы с тобой чокнулись, либо весь мир исчез ради того, чтобы мы нашли друг друга. Потому что только так мы бы встретились снова. - Господи... – выдохнула Юля, пораженная этой мыслью. – Но с какой стати мир должен давать нам второй шанс? Почему? Саша пожал плечами и сказал: - Возможно, он просто добрее, чем мы думали, этот мир. - Даже если так... То какое отношение к нам имеют Марина и Владимир Николаевич? Я на сто процентов уверена, что никогда не встречала их раньше. - Возможно, они встречали друг друга? Или ехали в том же поезде? – предположил Саша. - Мы должны выяснить это! Саша улыбнулся: - Ты уже не боишься, что все вернется на место? Юля покачала головой. - Нет, я просто не верю, что могу потерять тебя снова. Мир остановился не для того, чтобы мы снова встретились, а потом расстались! И Саша подумал, что она права. И ему самому стало легко. Они прошли к выходу из вагона, и Юля вдруг остановилась в тамбуре. - Я помню... – прошептала она. – Помню, как боялась проходить между вагонами, и ты взял меня за руку, и мне уже не было страшно. Я так долго не могла забыть прикосновение твоей руки и то чувство уверенности. Мне так не хватало этого чувства все эти годы... – она вдруг запнулась, потому что почувствовала, как Саша снова взял ее руку в свою. Юля закрыла глаза. Его ладонь была такой же теплой и сильной, как и тогда. И как будто ничего не изменилось. Как будто не было восьми лет, которые иссушили их сердца и отравили души. И они снова были юными парнем и девушкой, снова стояли на шатающемся полу мчащегося поезда, а их чувства вновь были чистыми и прекрасными.