Нарциссы

Вскоре к Юле и Саше присоединились Марина и Владимир Николаевич, которые оставили свой пост, чтобы полюбоваться разведенным мостом. Марина была особенно горда, что ей довелось поучаствовать в таком великом событии. Она болтала, не умолкая, а Юля счастливо улыбалась, глядя на нее. - Жаль, что ты не видела, как расходится мост, это было потрясающе, - сказала Юля. Но Марина, казалось, нисколько не сожалела об этом. - Зато я поучаствовала в его разведении! Это было так волнующе! Я никогда этого не забуду. И Юля с ней согласилась. Есть моменты, которые действительно никогда не забываются. Самые важные в жизни. И Юля знала, что этот момент она сама точно никогда не забудет. Даже если она умрет. Даже если навсегда останется в этом пустом заброшенном мире. Этот момент всегда будет с ней. Она смотрела на Марину, Владимира Николаевича и Сашу, которые взахлеб обсуждали разведение моста и смеялись, подкалывая друг друга. Она смотрела на них и понимала, что любит их так сильно, что готова ради них на все что угодно. Только бы они больше не страдали. Потому что слишком часто в нашем мире страдают хорошие люди. А они были по-настоящему хорошими, и каждый из них заслуживал счастья. К сожалению, о себе Юля такого сказать не могла. Ее часы на мобильном показывали половину одиннадцатого, а это значило, что у Юли было всего полтора часа, чтобы осуществить задуманное. Чертовски мало времени. Юля порадовалась, что купила второй флакон Донормилла, возможно это поможет ей ускорить процесс. «Прощайте, мои любимые. Простите меня. Прости меня, Саша». - Мне нужно кое-что взять в машине, - шепнула Юля Саше. – Скоро вернусь. Ничего не подозревающий Саша кивнул и улыбнулся, и от этого Юля возненавидела себя еще больше. Ее решимость колебалась, как тонкий стебелек на ветру, но Юля лишь крепче сжала зубы и побежала к машине. Она должна просто сделать это. Просто перестать думать и сделать то, что должна. «Ведь я давно уже умерла… Почему же сейчас мне так тяжело?». И тут же Юля отвечала самой себе: «Если бы ты действительно умерла тогда, если бы у тебя действительно не было души, ты никогда бы не чувствовала того, что чувствуешь сейчас. Ты бы вообще ничего не чувствовала». Но Юля гнала эти мысли прочь и все быстрее бежала к машине. Она не очень-то хорошо водила, поэтому никому и не говорила об этом. Однако Юля надеялась, что ее умений хватит на то, чтобы уехать отсюда подальше. Туда, где ее не смогут найти в ближайшие два часа. Оказавшись в машине, Юля немного успокоилась. Сердце снова билось ровно, ведь перед глазами больше не было счастливых лиц любимых людей, которые ни о чем не подозревали. - Я все делаю правильно, - сказала Юля и поразилась твердости собственного голоса. Разложив перед собой карту города, Юля прикинула, куда ей ехать. Она думала заехать в спальный район и пробраться в какую-нибудь квартирку в одном из тысяч одинаковых домов. А машину припарковать стоило у другого дома, чтобы спутать следы. - Ну, вот и все. Пора. Юля решила, что не будет оглядываться на них. Если она посмотрит назад, то будет плакать всю дорогу и в конечном итоге врежется в какой-нибудь столб. А врезание в столб не давало гарантий, что она действительно умрет. Выдохнув, Юля нажала на газ. - Поехали, черт побери. Юля сразу поехала очень быстро, так быстро, как только могла. Она боялась, что они будут бежать за ней следом, поэтому очень долго не оборачивалась. Она ехала около пяти минут, чувствуя, как грохочет в ушах кровь, а потом немного сбавила скорость и глянула в зеркало заднего вида. Конечно же, на улице никого не было. «Хорошо было бы, если бы они вообще не сразу заметили, что я уехала! Это дало бы мне преимущество». Юля снова прибавила скорости. Она надеялась, что первым делом искать ее кинутся в квартиру, где они жили. Это дало бы ей еще немного времени. Ей нужно было уехать достаточно далеко – настолько, что на пешие поиски у ее друзей ушло бы не меньше четырех часов. «А если у меня все получится, то им вообще не придется искать мое бренное тело, потому что они вернутся в тот мир, где должны быть». И снова Юля задумалась о том, где в таком случае останется она, но эти мысли были слишком страшными, чтобы она могла думать об этом долго. В тишине и кромешной темноте Юля ехала полчаса, пока не решила, что пора остановиться – времени у нее оставалось все меньше. Юля остановила машину на стоянке перед каким-то подъездом и вышла на улицу. Ей тут же пришлось включить фонарик на мобильном, чтобы осветить себе дорогу. Спальные районы были совсем темными, и фонари горели далеко не везде. Юля решила, что это даже хорошо – она сможет выбрать дворик потемнее и юркнуть в один из подъездов. Юля внезапно ощутила странную сухость во рту, а ладони ее вспотели. Идти по темным мертвым дворам оказалось намного страшнее, чем она думала. Господи, скорее бы добраться до квартиры! На улице ужас становился просто нестерпимым. И тут же Юля подумала о вещи, еще более страшной, чем кромешная тьма пустынного города. Она подумала о том мире, куда она отправится после смерти. По сравнению с ним любой темный дворик – просто веселая детская площадка! Юля снова закусила губу и крепче сжала кулаки. «Не трусь! Господи, не трусь! Ведь ты не побоялась однажды прикончить себя, а второй раз уже должно быть не так страшно, ибо уже привычно!». Однако никакие доводы Юле не помогали, и второй раз оказался куда более страшным, чем первый. Потому что тогда она хотела умереть, а сейчас - нет. И это существенно меняло дело. Это все меняло. Сверившись с часами, Юля ускорила шаг. Она нацелилась на невзрачную пятиэтажку, которая могла бы стать ее последним пристанищем на этой Земле. Юля юркнула в первый подъезд и закрыла за собой дверь. Ей не стоило включать свет, потому что свет мог бы выдать ее, если бы ее решили искать здесь. Поэтому Юля продолжала освещать себе путь фонариком, поднимаясь на пятый этаж. Там она открыла дверь в первую же квартиру наугад и подумала, что может включить свет хотя бы на какое-то время. Этого времени хватит ей для того чтобы наглотаться таблеток, а потом свет можно будет выключить. От мысли, что ей придется умирать в темноте в чужой квартире, Юлю бросило в жар, и чтобы вернуть себе решимость, Юля вызвала в памяти лицо смеющегося Саши. Она делает это ради него. Потому что они две половинки одного моста. У Юли не было времени осматриваться в квартире, поэтому она быстро включила на кухне свет и налила себе два стакана воды из-под крана. Совсем как тогда. Достав из кармана два пузырька Донормилла, Юля поставила их рядом с водой и какое-то время тупо смотрела на них. Господи, неужели вот так закончится ее жизнь? На этой чужой кухне в пустой квартире мертвого мира, где она будет корчиться на полу и блевать? Юля закрыла глаза, потому что почувствовала, что слезы вновь подступают к горлу. И снова Юля попыталась успокоить себя мыслью, что на самом деле она умрет не здесь, а в своей постели дома, умрет во сне, а врачи потом будут искать разгадку такой внезапной смерти в столь молодом возрасте. А еще Юля подумала о том, что, возможно, она не умерла тогда, когда ей было девятнадцать, потому, что должна была сделать то, что делает сейчас. Должна была встретить Сашу, должна была спасти его и других людей, которые так много значили для нее. - К черту! – сказала вдруг Юля громко. – К черту все сожаления! Сколько можно жалеть себя и быть такой никчемной тряпкой? Я помогаю людям, которых люблю, вернуться домой! Вот и все. В тот же момент страх покинул ее душу, и Юля вновь ощутила ту решимость, которая помогла ей совершить то же самое восемь лет назад. - Я не трусиха, - сказала себе Юля. - Мне больше нечего бояться. И с этими словами она откупорила Донормилл и выпила все таблетки, проглатывая их по две штуки. В тот момент она не думала ни о чем, только о том, какое же тошнотворное это занятие – пить таблетки в таких количествах. Когда она покончила со всем, тошнота уже стояла комом в горле, и Юля поспешила выключить свет и устроиться на полу поудобнее – если такое понятие как удобство вообще имеет значение для человека, который доживает свои последние минуты в этом мире. Юля сидела на полу и разглядывала маленький кусочек неба через окно. Ей хотелось, чтобы это небо стало вдруг большим и обняло ее, принимая к себе. И тут Юлю осенило. Если уж умирать, то под небом. И если не на улице, то хотя бы на балконе. Ощущая начинающуюся слабость в ногах, Юля вышла на балкон, который к ее огромному счастью оказался незастекленным. Юля глотнула свежего воздуха, и внезапно почувствовала себя лучше – так, словно ничего и не случилось, словно она и не собиралась умирать. Небо над ней было огромным, и звезды одна за другой зажигались на нем. Юля улыбнулась. Она подумала о том, как красив и совершенен этот мир. И как сильно она любит его. Каждый его уголок. Каждый лист на дереве, каждую звезду на небе и каждого человека под этим небом. Этот мир принес ей много боли, но счастья принес больше. Юля вдруг подумала о том, что прожила свою жизнь не зря – пусть она и не совершила ничего значительного, зато она испытала мгновения истинного счастья и встретила родственную душу. И эти мгновения были такими прекрасными, что стоили всех страданий, которые она перенесла. Пусть ее жизнь была тихой и незаметной, пусть сама она была совершенно обычной, заурядной, зато ее жизнь была наполненной. Жить стоило ради того, чтобы любить Виктора Валентиновича, хоть это и не принесло ей ничего хорошего в итоге. Жить стоило, чтобы сесть потом на тот поезд и встретить Сашу. И чтобы вновь найти его в магазине одежды. И чтобы приехать с ним в этот прекрасный город. И чтобы смотреть на разведение моста. Вот, что было самым важным в ее жизни. И даже если она умрет, эти воспоминания останутся вместе с ней, куда бы она ни отправилась. Слабость вернулась, и Юля опустилась на старенький пыльный коврик, постеленный на полу. Откинув голову, она смотрела на небо и ощущала приближение смерти. Но это больше не пугало ее. С жизнью страшно расставаться лишь тогда, когда она прожита зря. Юля ощущала, как в груди разливается странный жар. Она совсем не так запомнила свои ощущения с прошлого раза. Тогда жар начался в животе, и было очень больно, а сейчас Юля совсем не чувствовала боли, только в груди у нее все горело. Юля даже приложила ладонь к сердцу, ей казалось, что это место обожжет ей руку, но ее кожа оказалась холодной. Жар шел откуда-то изнутри. Юля замерла, прислушиваясь. Внутри ее грудной клетки билось что-то. И это было не сердце. Это был кокон, который она привыкла считать пустым. Кокон ее жизни и любви, который опустел после того как Виктор Валентинович бросил ее. Но сейчас Юля ясно ощущала, что он больше не пуст. Он был наполнен теплом, наполнен светом, и внутри него течет по венам живительная сила, которую нельзя убить, которая есть в каждом человеке, сила, имя которой – Любовь. Юля была наполнена бесконечной любовью к этому миру. Она любила звездное небо, прохладную воду и свежий ветер. Любила детский смех и зеленую траву, теплую от солнца в летний полдень. Любила свои цветы в оранжерее и свою маленькую квартирку. Любила улицы своего города и прохожих на этих улицах. Любила поезда, стук колес и тысячи мелькающих огней за окнами. Любила Сашу. Горячие слезы потекли по ее щекам, но Юля улыбалась. Это были самые чистые слезы счастья, которые когда-либо текли из ее глаз. - Я больше не пуста… - прошептала Юля. – У меня тоже есть душа. И в этот момент небо вдруг стало совсем огромным, а балкон, деревья и крыши исчезли куда-то. Все вдруг перестало существовать. И было только небо, а Юля висела в невесомости и чувствовала, как небо принимает ее в свои объятия, а сама Юля наполняется сиянием, идущим из груди и разливающимся по всему телу. И потом ее тело исчезло. И был только свет. Юля стала светом, стала звездой на необъятном небе Вселенной. *** Саша бежал по темной пустой улице по направлению к дому. За ним бежала Марина, а чуть поодаль торопился Владимир Николаевич. Никто из них не понял, что произошло, и куда поехала Юля. Саша даже не знал, что она умеет водить машину, поэтому первые мгновения только тупо смотрел, как она уезжает и терял время вместо того чтобы бежать следом. А потом он побежал, но Юлю было уже не догнать. «Куда она поехала? Куда поехала эта дурочка, черт возьми? Что она задумала?», - стучало в мозгу. Саша был уверен, что Юля что-то задумала, причем спланировала это заранее. Она знала что-то такое, чего не знали они, и хорошо притворялась. Но почему она ничего не говорила о том, что знает, и о своих планах? Конечно же. Ответ очевиден. Она ничего не сказала потому, что Саше бы ее планы не понравились. Она ничего не сказала потому, что Саша попытался бы ее остановить. Сашу бросило в жар. Она задумала что-то ужасное. Где-то на краю сознания Саша начал понимать, что, но эта мысль была слишком страшной, чтобы он мог допустить ее. Они добежали до дома, но машины поблизости не было. Значит, Юля поехала дальше. - Куда же она подевалась? – воскликнула Марина, нагоняя Сашу и растерянно осматриваясь по сторонам. - Думаю, нам лучше будет разделиться, - сказал Саша. – Так мы быстрее найдем ее. С этого перекрестка как раз три пути, и Юля поехала по одному из них. Если кто-то из нас найдет ее, пусть сообщит об этом остальным по рации. Так они и решили. Когда Саша остался на улице совсем один, он начал лихорадочно соображать. Что такого Юля могла задумать? Неужели… она действительно нашла ответ? Саша вспомнил их последний разговор над «Магией простых чисел». Это было сегодня утром. Этот разговор закончился тем, что они обсуждали загадочное измерение, которое могло бы повлиять на их жизни и вернуть в реальный мир. Никто из них не знал, что это за измерение, и как попасть туда. Или Юля все-таки знала? Саша сжимал кулаки, ощущая приближение бессильной ярости. Он вспомнил, как в конце этого разговора Юля взяла Марину за руку и пообещала, что вернет мир на место. Саша остановился и замер. Идти и думать о таких вещах было слишком сложно. Он замер, вновь и вновь прокручивая в памяти сегодняшнее утро. Как задумчиво Юля листала «Магию простых чисел», как молчала все время, а потом произнесла эту странную речь для Марины. Как… - Господи…. Господи! – выдохнул Саша. Он вспомнил, как Юля сказала, что плохо себя чувствует, чтобы не идти гулять. И как она выгоняла Сашу из дома. Теперь все ясно! Она поступила так, чтобы никто не догадался о ее планах! Саша схватился руками за голову. Ему казалось – она сейчас лопнет от напряжения. Значит, Юля догадалась! Она поняла, что это за измерение, и как проникнуть туда! Но почему она догадалась, а они нет? Чтобы ответить на этот вопрос, Саше потребовалась ровно минута. Память перенесла его на восемь лет назад. Они с Юлей сидели в темном купе и разговаривали. Он вспомнил свой вопрос: «А ты... видела что-нибудь там, ну там, куда ты попала, когда чуть не умерла?». И Юлин ответ: «Видела что-то…». И вслед за этим пришло желание, которое Юля загадала перед разводящимся мостом. Она загадала, чтобы мир вернулся на свое место. - Нет… - выдохнул Саша. – Нет… От ужаса перед осознанием того, что Юля собралась сделать, Саша едва не упал на мостовую – ноги его подгибались. - Господи, что угодно, но только не это! Только не забирай ее у меня снова! Мысли лихорадочным вихрем носились в голове. Куда она могла поехать? От осознания, что он стоит сейчас на месте и теряет время, Саша едва не лишился рассудка. Подгоняемый нечеловеческим ужасом, Саша побежал. Возможно, если он будет бежать достаточно быстро, он успеет вырвать Юлю из лап смерти. Но чем дольше Саша бежал, тем меньше у него оставалось надежды. Найти Юлю в этом огромном темном городе – такие поиски могли занять вечность, а у него в запасе были секунды. Когда через какое-то время Саша остановился отдышаться и посмотрел на часы на мобильном, они показывали почти двенадцать часов ночи. Саша безрезультатно бегал по городу полтора часа. Юли нигде не было. Наверняка она уже… - Нет! – Саша швырнул телефон о тротуар. Дыхание вырывалось из груди с ужасающими хрипами, легкие горели. Если Саша до сих пор пребывает в этом мире, значит, Юля еще жива, значит, она еще не успела ничего сделать. Нет, пока Саша находится здесь, он не должен сдаваться. И Саша снова побежал. Если понадобится, он будет бежать пока не упадет замертво.