Как всё уходит.

Снег сыпался из сизого мрака, плотно окутавшего небо; тучи будто запеленали маленького солнечного теплого ребёнка - крови с молоком - он барахтался в горячей вате и её мелкий прах опускался на сухую землю. Это была холодная ночь. Тепло не поднималось мягким паром к телу, оно лишь плескалось у ледяных дорожек, скоро теряя свои обжигающе-горячие составляющие, и распускалось тонкой струйкой, исходя на нет. Казалось лёд застыл точно у меня в костях, раскалывая грудную клетку, высвобождая последний живой и накалённый дух. Я поёжился, плотнее кутаясь в скрипучий кашемир, скупо прогревающий хоть малую часть моего тела. В голову лезли мысли, содержание которых в общем являло только горячий шоколад и плед с липнущим ворсом. Да, и порцию нежных объятий, пожалуйста. Видимо, менеджер уже пригубил бутылку коньяка в своём номере, с горем пополам разделавшись с холодом. А как поступить мне? Они, наивные, полагают, что звезде должно быть тепло, ведь она испускает лучи обаяния, топит сердца и вообще, блестит и светится красотой? Смешно, но взгляните на меня и вы тут же посинеете и превратитесь в льдинку. Запустил пальцы в маленькие кармашки. Надеюсь, они не отколяться ненароком, потому как застыли до невозможности. Решил пошарить в сумке, поискать чего теплее. И, вдруг, правда как специально - какая-то коробка неудачно встретилась с кистью. Ой, ну что же это - весь мир против моего благополучия сегодня ночью?! Хватит с меня бедствий. Но нельзя оставить всё в равновесии и мире. Нет же, уже накипает злость. И выместить всё надо на виновнице-коробке. Какого черта она вообще со мной поехала?! Окунаю руку в вязкие узлы из рукавов и пол, вытягиваю из темной смеси картонную коробку, точно из под обуви, только чуть переклеенную. На клейкой ленте вырезано имя бывшей школы. Открываю в неподобающем ужасе, будто там опровержение всей моей настоящей жизни. И правда, чувство словно время перевернулось. Течет обратно. Сквозь темень вглядываюсь, прищуриваюсь. Вырезки из газет, фотографии почерневшие от времени, на чёрно-белых обрывках, будто обкусанных, люди с важными лицами, пучки с видео-лентами, старыми - всё это несет вечность, время промчалось против меня, оставив среди воспоминаний - пространства из "ничего". Никуда друг без друга - был наш договор. Честно, когда я скучаю по тебе, я включаю наши песни. Выпускаю к лицу фотографию. Самая дорогая. Смуглый юноша мне радостно улыбается. Лоб и щёки переливаются от пота, майка мятая до невозможности, волосы взъерошены, в глазах осколок солнца замер на то бессрочное мгновение, когда щёлкнула кнопка спуска. Невероятно. Насколько живы бывают воспоминания. Вот мы двое - находимся в одном месте, в одно время, - и вроде биологически, в данный момент тебя нельзя назвать человеком. А твоё сердце бьётся прямо здесь и сейчас. Это конечно всё образно, предрассудки наполняют меня с годами всё больше. Но в моей голове чужой голос, запах. Эти эмоции незабываемы. Листаю дальше. Вырезка из газеты. Старая, перепачканная чем-то. Опять же ты. Баскетбольный матч, ты оборачиваешься на голос. Какое чистое лицо, наполненное счастьем и светом. Твои руки напряжены, хотя в них нет мяча, плечи мягко вырисовываются из-под голубой строчки старой формы. Аомине, как ты прекрасен. Кажется, я сейчас заплачу. - Мы воровали ликер у твоих родителей и забирались на крышу, говорили о совместном будущем, будто у нас уже были какие-то планы. Я даже не предполагал, что в один прекрасный день потеряю тебя. Руки вовсе не желают слушаться. Лёд пресекает движения, делает их ломкими, резкими, болезненно скованными. Темнота почти стала привычной. Мрачные полосы плавятся на фотокарточке, блестят, уголок сломался, но её смысл не убыл ни на секунду своего существования. Я вертел камерой, объектив хлопнул "глазом", не думал, что ты видишь или слышишь мои движения. Старался сделать всё по-тихому, обмануть, насладиться этим чувством чего-то запретного, по-своему вкусного, необычного... А ты, прижимая к груди краденную бутылку ликера, сверкающую матовыми бликами на свету, лукаво улыбаешься мне. Всюду темнота, нет ничего, лишь твои губы. Пальцы выплавлены слабым светом в уголке, кадр поплыл в сторону, смазанный, быстрый. Я будто чуть сдержался. И после, скрепя трепещущее сердце, я потянулся ближе. Эта секунда до сих пор стоит передо мной. Твои губы, столь вкусные, что я никак не могу это описать, просто остались в памяти моих ощущений, замерли горячим дыханием. Мы пили ликер и целовались всю ночь. Это бессмертно. Ни за какие деньги мне не купить машину времени, миллионы побед не заменят мне тебя, нет. Мне стоило сказать тебе тогда, как много ты для меня значишь... теперь я расплачиваюсь за своё молчание... И в картоне, в шуршавшей материи смята твоя спортивная кофта. Я погружаюсь в этот подарок почти с головой, заматываюсь в рукава. Теперь, по крайней мере, слёзы не замерзнут так быстро. Думаю, в другой жизни ты мог бы стать моим. Мы бы сдержали все обещания, держась вместе против всего мира. В другой жизни я бы тебя удержал, и мне не пришлось бы говорить, что ты ушёл от меня.