Дни нашей жизни...

Спокойная и тихая погода. Я просто шел туда, куда должен идти. Это теперь неотделимая часть моей жизни. Точно так же, как и воспоминания. Легкий ветер обдувал меня, когда я добрался до того места, к которому шел. -Ты мне сегодня снилась, - прошептал я, останавливаясь у мраморной плиты. - Приснилась... Я вижу тебя, ты же знаешь. Никогда не смогу из головы просто взять и выбросить лучших три года своей жизни. Зачем ты снишься именно в эту ночь? Чтобы напомнить, да? Я присел возле небольшого надгробья, проводя по нему рукой. Во второй моей руке были цветы. Её любимые…. Она их любила, когда была живой. Мой голос был таким тихим. Но это не шепот, скорее, это слова, которые касаются только нас с Кейт, и их никто не должен услышать. Только мы. -Я же помню, Кейт. Я всегда прихожу к тебе в этот день. Просто эти сны…. Мне так больно видеть тебя. Больно от мысли, что я всё ещё люблю…. Пусть…. Да, прошло уже много времени, но ничего с собой не могу сделать…. Я красиво поставил букет у могильной плиты. Моя рука бережно коснулась холодного гранита. Только так я могу хоть как-то, но прикоснуться к ней. Я сел на траву прямо рядом с могилой. Зачем мне скамейка? Я всегда сажусь «рядом с ней». -Не могу…. Многие говорят: «зачем ты ходишь к ней на могилу в день вашей встречи, в её день рождения, в день рождения вашей дочери и в день её смерти? Она уже мертва, какой смысл?»…. А я не могу. Если бы не приходил сюда и не изливал тебе душу, как когда-то, когда нас ещё не разделяла холодная земля и твоё небьющееся сердце, то, наверное, уже сошел бы с ума. Хотя…. Я и так не в порядке.… Знаешь, меня понимает только Кендалл…. Он всегда сидел с нашей малышкой, когда я шел к тебе. Не зря же он её крёстный. Ах, - я мягко усмехнулся, вспоминая. – Я помню, как мы выбирали ей имя. Ты хотела, чтобы она как-то напоминала тебе о твоём лучшем друге…. Нашем общем лучшем друге…. И ты ведь тогда своего добилась…. Наша Кэндис…. Это конечно, не имя Кендалл, но тебе очень нравилось…. Наша дочка…. Наша… Я замолчал. Было так трудно. Время. Сколько времени прошло…. А камень в груди ведь остается. Даже боль не уходит, она просто притупляется временем. -Она уже так выросла, - я улыбнулся, разглядывая фото Кейт на могильной плите. – Она так похожа на тебя…. Смотрю на неё, а перед глазами ты…. Правда, немного другая. У «тебя» мой цвет волос, но все остальные черты точно твои. Скулы, подбородок, розовые щечки и даже что-то есть в форме глаз…. Таких живых, счастливых и с блеском.… И люблю я её так же сильно…. Хотя, прости милая…. Наверное, даже больше. Она ведь моя. До сих пор не могу себя простить за тот период, когда меня так накрывало и я ненавидел нашу дочь…. Какой же я идиот.… И вообще, что я несу…. Я люблю её совсем другой любовью. Я замолчал. Трудно, больно, камень на душе. Просто…. Когда нахлынули воспоминания, так трудно себя сдержать. -Знаешь, родная…. – вновь начал говорить я. - Сколько раз уже говорил, и ещё много раз повторю – мне так тебя не хватает. Особенно сейчас, когда проблемы с Кэндис. Ей нужна мать…. Она подросток…. Вот недавно застукал её с косячком, мы поругались…. А ведь всегда между нами была такая связь…. Она растет и всё ломается. В день нашей ссоры она сбежала к Кендаллу. Он её второй отец, можно сказать. Всегда примет и напоит горячим чаем, успокоит. Даже его жена обожает нашу дочь. Тейлор хорошая девушка, она одна из тех, кто «ставил меня на ноги». А сынишка у них, Кайл, чудный парень. Ты ведь не помнишь его, я знаю. Ведь он на три года младше Кэн…. Я вновь усмехнулся, вспоминая, каким милым колобочком была Тейлор, когда забеременела от Кендалла. Они ждали появления сына как чуда. Это было что-то невероятное, ведь в это время я жил с ними в доме. И это так напоминало мне о беременности Кейт. Кендалл так же заботился о любимой, как и я о своей. Порой я наблюдал за ними со стороны, а в глазах стояли слезы. В голове было воспоминание моего личного колобочка. Я помнил, как гладил животик Кейт, как разговаривал с Кэндис внутриутробно. И как моя эмоциональная женушка плакала на душещипательных моментах, а я губами вытирал слезы с её щек, после чего бережно целуя и обнимая. Воспоминания – это боль, правда. -Родная, я найду способ, как справиться с нашей девочкой, - пообещал я. - Просто сейчас сезон разбитых сердец, первого секса и гулянок…. Кэндис нужен твой совет, твои объятия. Ей мама нужна. Тейлор всегда опекала её, но она не заменит ей тебя. А ведь Кэндис уже 16…. Только подумать, 16 лет…. А сегодня….. 14 лет после с твоей смерти…. Я порой улыбался, рассказывая о нашей чудесной дочке, но когда время наступило для воспоминаний, у меня словно ком в горле образовался. Было так горько на душе, а сердце кровью обливалось. -Я ведь всё помню, словно это было вчера. Черт, и почему же я не оказался на твоем месте? Я ненавижу себя за это…. А твои похороны…. В моих глазах блестели горькие слезы, пока в голове я прокручивал те ужасные дни. Как узнал о её смерти, очнувшись в больнице…. Нет, время не угашает боль, ни капельки. Все стереотипы о том, что время лечит – ложь. Боль остаётся, если человек потерял действительно родную душу. Ребёнок всегда будет скорбеть о родителях, любящий муж всегда будет помнить любимую жену. Просто когда жизнь продолжается, и тебе есть, для кого жить – остается подчиниться времени и плыть за его течением. В моей голове сейчас был бардак, а перед глазами стоял красивый, осыпанный цветами гроб в храме, и толпа людей, скорбящих и плачущих, потому что они потеряли Кейт. В моих ушах стоял плачь, плачь её матери, такой горький и от которого становилось только хуже. Никому не понять, что чувствует мать, потерявшая дочку. Разве что поймут те матери, с которыми случался подобный ужасный опыт. Я помнил, как мать, рыдающая, склонилась над гробом и шептала: «Маленькая моя, зачем же ты меня оставила? Что мне теперь делать? Ты же моё сокровище! Самое дорогое, что у меня есть! Просыпайся. Нет, не проснёшься, да? Открой глаза, ласточка моя! Зачем же ты меня оставила?». Ещё, мама потом пела колыбельную, задыхаясь от слез…. Без мук на это не посмотришь. Я помнил заплаканные глаза отца Кейт, рыдание её сестры и всех остальных людей, которые любили мою малышку. Помнил, как упал на колени перед гробом и сорвался. Как по моим щекам струились слезы от боли утраты и осознания факта, что в последний раз вижу её…. Как я не мог даже шевельнуться, как был в оцепенении. Как в моей душе образовался огромный мертвый пустырь, не обросший жизнью до сих пор. Как шептал прощальные слова, целовал холодные руки, лоб и лицо. Казалось, мир рухнул, и жить не было смысла. Я помнил, как подхватил тогда, на похоронах, на руки Кэндис, прижимая её к себе, успокаивая и целуя, пока по её щекам тоже скатывались предательские слезы. Многие осудят, что мужчина плачет, но не в этом случае. Даже сильные ломаются. Кэндис тогда прижалась ко мне, рыдая с новой силой, хватая папу своими хрупкими пальчиками. Да и для меня она была тогда словно спасательным кругом. И пусть я наделал ошибок в первое время, но спустя ту встречу с экстрасенсом, я дал себе обещание, что всегда буду её любить. Теперь за двоих. Я понял, ради чего стоит жить. Жить для неё. Ну и пусть я заливал первое время боль алкоголем. Кендаллу и остальным ребятам ведь удалось вытянуть меня из этой пропасти. -Прошло 14 лет, долгих 14 лет…. А я все ещё помню нашу встречу. Ты была удивительной девушкой, хоть и встречалась с Кендаллом. Я пытался тогда с тобой дружить, но уже знал, что влюблен. И даже время не поменяло того чувства. Но, потом…. Потом ты ответила мне взаимностью. Это один из тех дней, который я сейчас часто вспоминаю. Я помню наш первый поцелуй, помню и наш первый секс, свадьбу…. Как ты, беременная, такая кругленькая и счастливая, выпроваживала меня на концерты, поддерживала в карьере. Как много мне значили твои объятия, когда я скучал по сцене! Хорошо, что хоть с ребятами я сберёг все ту же крепкую дружбу…. Помню и как впервые взял на руки дочку, как прошептал тебе «спасибо»…. А теперь, за небесами ты прячешь свой взгляд, за островами оставила клад…. Из детских слез, из печали и снов…. Но с нами твоя любовь... Я утер слезу, которая скатилась по щеке, и вновь коснулся мрамора. -Знаешь, столько ведь воды утекло.… Да, я нашел другую. Мы живем в гражданском браке…. Она хорошая, но у неё один недостаток: она – не ты. Мое сердце принадлежит не ей, оно здесь, с тобой. Я как твой Хатико…. 14 лет, это же столько времени…. Но я часто пересматриваю наши счастливые фото, стиснув зубы. Часто, когда ложусь в постель к Кэндис, рассказываю ей о тебе. Всё-всё говорю, что её интересует. Даже соврал, что я был первым у тебя.… Надеюсь, ты не злишься за это. Просто часто захожу в её спальню, ложусь к ней в кровать и обнимаю её. А она просит рассказать о тебе. Мы часто пересматриваем альбомы, я описываю ей каждую деталь, которую она спросит. Я пытаюсь сделать все, чтобы у неё было чувство, что она знает тебя. И я уверен, что Кэндис знает, насколько сильно ты её любила. Однажды вечером, когда я зашел к ней, а ей было 15, она плакала. В её руках было ваше фото, где ты улыбаешься в кадр, прижимая её к себе. Все что она хотела тогда – чтобы ты её обняла…. Но её обнял я, и всегда буду обнимать, пока я жив. Я вздохнул, устало закрыв глаза на секунду. Меня окутал ветер, такой теплый. Мне почему-то показалось, что Кейт рядом, это она.… Это не ветер…. Просто было такое ощущение. -На твоих похоронах, я обещал, что никогда тебя не забуду. Так и есть, проверено временем. И если даже доживу до тех времён, когда седина покроет мою голову, я все ещё буду приходить к тебе, малышка. Ты же знаешь, я всегда исполняю обещание. Но это даже не оно, это – клятва. Боже, родная… Как же мне нужны твои пальцы на моей спине…. А ведь это не твои ладони плечи обнимают, это просто ветер под рубашку задувает…. Душу бы продал за день с тобой…. За твою улыбку, смех, нежные любящие губы….Ты же знаешь, я всю жизнь буду любить только тебя, мою маленькую, вредную, капризную, такую любимую и…. мертвую. Люблю тебя…. Я приложил ладони к лицу, всхлипнув от воспоминаний. Меня кто-то обнял со спины, утешая. И я знал, кто это. Просто когда подул ветер – я почувствовал этот знакомый запах духов. Родной запах её любимых духов. -Пап, - прошептала она, обнимая меня и садясь рядом. Я промолчал, обнимая Кэндис и прижимая к себе. -Извини меня, пап, - прошептала моя дочурка. Я все никак не пойму, как она так быстро выросла. Для меня Кэндис всегда будет моей маленькой девочкой. -Извини меня, - прошептала она. – Я… Пап, я больше никогда так не скажу. Я знаю, что ты любишь меня и живешь для меня. Я просто вспылила. -Юность, - усмехнулся я. – Я не обижался. Просто больше не уходи из дома, ладно? Пусть я и знаю, что ты ночевала у Кендалла, но я всю ночь не спал. -Я больше не буду, обещаю! Кэндис потянулась и мягко поцеловала меня в щеку. На душе стало теплее. Ненавижу с ней ссорится. Кэндис задумчиво посмотрела на могильную плиту. -Ты все ещё её любишь? – спросила она, прерывая молчание. – А как же твоя Лиа? Лиа – женщина, с которой я сейчас живу. Она чудесная, она прекрасная. Но у неё и правда есть главный недостаток – она не Кейт. Я привязан к ней, но больше никогда в жизни и никого я не смог полюбить, так как люблю Кейт. Лиа сейчас для меня скорей как женщина, с которой я хочу провести неодинокую старость, ведь рано или поздно Кэндис тоже выйдет замуж, и я сойду с ума один в нашем большом доме. -Я всегда буду любить твою маму, - признался я. – Лиа тоже мне дорога, но я больше никогда не смогу никого так полюбить, как Кейт. Это было раз и на всю жизнь. -Даже боюсь представить, каково тебе было её потерять, пап… -И не надо представлять. Просто…. Не надо…. Кэндис прикоснулась пальцами к своему кулону. Это был тот кулон, который ещё когда она была младенцем, ей купила Кейт. Он был просто прекрасным, сделан из чистого золота. Но когда его откроешь, то внутри красовалась надпись «Больше, чем моя собственная жизнь». Он выражал любовь матери к дочери. Кэндис ценила это украшение и очень редко его снимала. Это одно из того, что у неё от матери. -Пап, а знаешь, - прошептала она. – Когда мне одиноко, я всегда снимаю этот кулон, смотрю на запись и мне становиться как-то легче. Я чувствую её любовь, словно мама со мной… -Она всегда с тобой, - улыбнулся я, прикасаясь к розовой щёчке моей малышки. – И она и правда любит тебя больше жизни. -Мне так порой её не хватает, - прошептала дочка, положив голову мне на плече. -Мне тоже, - я вздохнул. Позади нас послышались ещё шаги. Это был именно тот день, когда многие приходили навестить её. -Привет, - произнес Кендалл. Он знал, что найдет меня здесь. Он был вместе с Тейлор, которая осторожно села на скамейку. Её большой живот делал её вновь смешной и похожей на колобка. -Привет, - я пожал руку другу. После этого он положил и свой букет рядом с моим, и сел на скамейку к Тейлор, обнимая её. Как же это мило… Они ждут второго ребенка. Мы сидели и говорили, вспоминая Кейт. Просто делились воспоминаниями. Так было каждый год, это уже становилось традицией. Спустя время к нам присоединились и Карлос с Сэмми. У них, кстати, уже было две чудных девочки-близняшки и счастливый брак. После Карлоса к нам подтянулся и Джеймс с Викторией. Если говорить о них, то они тоже поженились и жили в браке уже 10 лет, а Карлос и Сэмми 11. У Джеймса и Виктории был один сын, невероятно похожий на своего отца. Джеймс просто идеально передал свои гены для сына. И вот, с прибытием новых людей – прибывали новые воспоминания и совместные истории о Кейт. Кэндис, как губка, впитывала каждый рассказ о маме, чтобы обрести то чувство, что она её знает. Порой становилось до ужаса грустно от определенного воспоминания, но порой мы улыбались и смеялись. Нам всем её не хватало, и каждый часто вспоминал её. Но ничего уже не изменить, жизнь продолжается. -Всем добрый день, - произнес своим хрипловатым голосом Дженсен. Он тоже всегда приходил на могилу в дату смерти Кейт. Правда, сейчас ему самому-то было не легче, ведь уже 4 года, как он потерял свою жену. Я знал, через что он прошел, и всегда пытался ему помочь. Просто из мужской солидарности, да и он был другом нашей семьи. Близким другом моей жены…. Дженсен положил и свой букет к остальным четырем букетам. Его рука слегка коснулась могильной плиты, после чего он обернулся к нам и пожал всем по очереди руки. -Девочка моя, - произнес он, когда Кэндис поднялась, чтобы обнять своего второго крестного. На её лице сияла улыбка, она соскучилась по нему. – Как же ты быстро растешь! Он обнял её, прижимая к себе, после чего отстранился и внимательно её рассмотрел. -Как же ты прекрасна! Тебе только в модели и идти! Хотя нет, иди в актрисы! Там зарплата больше! Мы-то тебя раскрутим, конфетка ты наша! А глаза то какие! Ты очень похожа на маму! Боже мой, красавица! Хотя слышал от Логана, что характер у тебя явно его, отцовский! Все рассмеялись, пока моя дочь что-то стеснительно бормотала для крестного. И вновь пошли воспоминания. Такие хорошие и такие душераздирающие. Мы все этот день посвящали Кейт. Просто, когда безумно кого-то любишь, ты никогда не сможешь забыть этого человека. Но, память, порой - все, что у тебя остается. И пусть это причиняет боль, нагоняет тоску и пробуждает в груди все равно ещё не зажившую до конца рану утраты. Ты всегда будешь пытаться помнить, ведь ты не хочешь этого забыть…. Как и мы этого не хотели. Мы все не собирались забывать мою Кейт, но так или иначе жизнь шла вперед и не стоит зацикливаться на одном прошлом. Все из нашей компании шли вперед, шагали смело в будущее, не боясь препятствий. Мы шли на встречу всему, начиная улыбками и заканчивая слезами. Просто жили, двигались вперед…. Дни нашей жизни продолжались, но они никогда не сотрут нашу память…. Никогда…. КОНЕЦ | THE END