Любовь Картофелинки

Ветер этого вечера был морозяще-освежающим. Он заставлял ветки деревьев покачиваться своими прохладными потоками, придавая Нью-Йорку больше загадочности. За высокими зданиями солнце собиралось ложиться спать, окрашивая небо в бледно-оранжевые и розовые тона. То, как лучи ложились на воздушные облака, было невообразимо сказочно. Волшебная атмосфера городского уюта застала этот особенный вечер. Ощущение, словно на пыльных страницах какой-нибудь книги. Так тепло, даже несмотря на этот морозящий ветерок.        Гамильтон и Лоуренс долго стояли, оперевшись о ворота школы. Перед ними очень редко, но проезжали куда-то спешащие машины. Не найдя способа начать этот разговор они просто молчали смотря куда-то вперед, фокусирая при этом боковое зрение, чтобы проверить, волнуется ли "собеседник". Оба были до жути напряженны, поэтому не могли насладиться атмосферой уюта Нью-Йорка.        Джон нервничал больше, чем когда либо. Он не мог представить, что сейчас произойдет. Его ноги даже немного подкашивались. Ему казалось, что вот-вот и он упадет в обморок. Нависшая тишина заставляла его нервничать еще больше. Он слышал стук своего сердца. Оно билось в такт с репом Лафайетта. Каждый удар был похож на маленький взрыв. Хотелось наконец прервать эту пытку и просто начать разговор. Это было ужасно неловко и если бы это продолжилось еще хоть минуту, картофелина бы умер от переживания. Он уже не мог слушать эту тишину: - Так... О чем ты хотел со мной поговорить? - можно было услышать как его голос едва дрожит - Джон, - Александр сделал паузу, которая делала этот разговор еще более тяжелым. - Я никак не могу сообразить причину твоих переживаний.., Ох.. Так он все-же заметил - Если ты хотел говорить об этом, то все в порядке- - "Это" не может быть "в порядке", Боже. Ты делаешь все только сложнее, глупый Александр - Алекс, я не хочу говорить об этом. Знаешь, я уже давно должен быть дома, так что можем мы побыстрее все это закончить? - Джон, что это все значит? - Я же сказал, я не хочу гов- - Я что-то сделал не так? - С чего ты взял, что ты- - Ты избегал разговоров со мной весь день! Я не могу понять - За что? - ... - Я старался быть хорошим другом для тебя, Другом - Где же я провалился? - ... - Джон, я хочу знать. Я буду говорить с тобой, даже если ты будешь меня игнорировать. Просто послушай меня. - ... - Возможно, я никогда не был хорошим другом, но знаешь.. Я бы хотел проводить свои дни со всеми вами. С тобой. - ... - Я рад, что ты мой друг, рад, что поступил именно в эту школу. Рад, что могу обнимать тебя так свободно - ... - Возможно ты уже забыл, но той бессонной для меня ночью, ты пришел в своей пижаме с черепашками и смог уложить такого упрямого человека, как я, в кровать. Губы Джона слегка сжались - Для многих я лишь заноза в заднице. Постоянно со своим мнением, такой раздражающий. Уверен, что наши одноклассники до сих пор удивлены, что ты можешь терпеть меня, Ноги уже не дрожали. Все свои зоня чувств он пытался сконцетрировать на Алексе - Также, я не могу понять, как ты можешь быть таким прекрасным, Джон. В жизни бы не поверил, что такой хороший человек сейчас стоит рядом. Сердце билось, казалось вот-вот взорвется, словно британская граната. Лоуренс не мог слышать ничего, кроме голоса Александра. - Я никогда не понимал, каково это чувство на самом деле, но.. Глаза Джона удивлено расширились, словно он только что услышал что-то недопустимое - Но если я думаю о тебя все 24 часа в сутки, возможно это значит что-то большее, чем дружба? После пары мгновений до Джона дошло услышанное и он наконец повернул голову на собеседника. - Джон Лоуренс, . . . Джон не мог понять, что тут происходит. Он пытался придумать этому какое-то объяснение, но ничего не приходило на ум. "Как такое может быть?", "Нет, это точно не может быть правдой" -крутилось у него в голове. Это все просто- - Мне кажется я влюблен в тебя        Нет, Лоуренс не мог поверить своим ушам. Он уже подумал, что они "сломались". Лицо было красное, словно он просто взял и умылся в краске. Он пытался щипать себя, чтобы проснуться, но этого не происходило. Он был счаслив и в то же время обескуражен. Гамильтон явно застал его в расплох.        В голове было так много всего, что казалось ничего и не было. Лоуренс не мог сосредоточиться ни на чем. Было такое чувство, что голова стремилась куда-то улететь.       От неожиданности, Джон пытался отойти куда-то назад, но тело, видимо, еще не отошло от шока и он запнулся об собственные ноги и упал на землю. - Джон! - Алекс точно не ожидал такой реакции на его признание        Алекс подал ему руку, на что Джон ответил, положив в нее свою ладонь. Гамильтон резко потянул ее на себя, тем самым подняв друга с земли. Но тело Джона было к такому не готово, поэтому чуть ли не упало на землю обратно, прихватив Алекса. Благо последний оставался стоять на ногах, все еще держа руку Лоуренса в своей, но теперь они стояли плотно прижавшись к друг другу. Ну и что же мы имеем. Картофелина и Ветчина стоят и чуть ли не обнимаясь держут друг друга за руку.        Джон уже в край не понимает, что тут происходит. Лицо стало еще краснее, хотя казалось куда еще краснее. Алекс тоже покрылся румянцем. Но в отличие от Джона, он не растерялся и прижал Джона к себе с еще большей силой. Веснушка видимо был слишком смущен, чтобы ответить на объятия, хотя, в других условиях они обнимались свободно и непренужденно. - Джон...        Голос Алекса наконец заставил Джона "протрезветь" и сфокусировать все внимание на себе. - Я пойму, если ты найдешь меня глупым и эгоистичным, но я действительно счастлив вот так с тобой.. Гамильтон даже не представлял насколько он ошибался. Если бы он только заметил, как Лоуренс смотрит на него. Джон. Этот наивный милый мальчик. Был по уши влюблен в тебя, возможно, с самого первого дня знакомства.       Джон все еще не отошел от шока. Сердце до сих-пор билось как бешеное. Но он был счастлив. Все те чувства, которые тревожили его до этого момента, казалось сдул морозящий ветер этого чудесного вечера.        После довольно продолжительных отогреваний в односторонних объятиях Гама, Джон наконец обнял его в ответ. - Александр.... Внезапно Гамильтон залился красной краской. Вроде-бы, Джон всего-то произнес его имя. Но он был так смущен. Никогда в жизни ему еще не доводилось чувствовать себя таким беспомощным. - В твоих объятиях так тепло, - Джон сказал это слегка усмехнувшись. - .. Я. Могу считать это за "да"? - Прошу, просто помолчи. -.. -.. -.. - Это тысяча "да", тупой Александр - Джон..        По смущенному лицу Гамильтона расползлась счасливая улыбка до самых ушей. Он обнял Лоуренса настолько сильно, насколько он только мог. Нельзя описать насколько счастлив он сейчас был.        Они могли бы так долго стоять, если бы возле них не начали проходить прохожие. Они отпустили друг друга с большой неохотой. В последний раз они помахали друг другу и пошли в разных направлениях. Возможно Алекс бы проводил Джона до станции, если бы не был смущен и счастлив настолько, что еще пара минут с Лоуренсом и он просто бы умер от счастья.        Солнце полностью скрылось за домами и деревьями. На небе оставались лишь бледно-розовые лучи, окрашивая, пусть уже и не такую большую часть неба, своими успокаивающими пастельными оттенками. Ветер показался теплее.