Не такая, как все

      Солнечные лучи не спеша выглядывали из-за горизонта, предвещая новый ясный день. Они скользнули по замку, отскакивая от льдистых зеркальных стен, равномерно рассеиваясь в пространстве. Но один лучик всё-таки непоседливо пробежал сначала по щеке, а потом и по глазам Эльзы. Она лишь чуть отклонилась, с улыбкой провожая его путь. Вскоре он слился вместе с остальными такими же, а королева бывшая королева вновь залюбовалась захватывающим дух видом высоких снежных гор. Можно вечно наблюдать за головокружительной высью и величественностью природы, за искристой белизной покрытой снегом земли, ощущать лёгкую прохладу от сильного порывистого ветра, желающего унести высоко-высоко в небо, ближе к солнцу, чтобы любоваться бескрайним видом лесов, гор, рек, деревень и городов!.. Чудилось, будто ты не стоишь на балконе, а летишь там, далеко, и беззаботно смеёшься, веселя весь мир, наблюдая за вселенной…        «Как же удивительно, — размышляла Эльза, — я чувствую себя намного свободней здесь. Несмотря на то, что мне легко общаться с Анной и Кристоффом, оказывается, на меня очень давило управление королевством. Ответственность за чужие жизни, благополучие народа и родных, непохожесть на других… И ведь я поняла это только сейчас, когда ощущаю эту пьянящую свободу!». Разенграффе глубоко вдохнула свежий ветер. Пожалуй, любой другой сейчас бы зябко передёрнул плечами, попытался закутаться в тёплый плащ, укрыться от пронизывающего холода в своём домике, согревая дыханием замёрзшие руки… Но Эльза по-настоящему наслаждалась игрой стихии, не чувствуя отталкивающего замораживания. Она была частью всего этого горного великолепия, этой естественной природы… Она жила!..

***

      — Волшебство бывает самым разным: кто-то управляет огнём, кто-то внушает надежду, а кто-то указывает верный путь. Каждая способность разносторонняя и может применяться в совершенно немыслимых сферах жизни. Например, твоя сила льда одновременно разрушительна и созидательна. Ты можешь всё заморозить, а потом вернуть прежний вид; можешь создать что-то своё, как например, твоих снеговиков… Магия может принимать любой вид, может быть направлена на добро или зло, помочь в каких-то начинаниях или предостеречь опасность, может изменить окружающий мир…       Пабби всё говорил и говорил, повествуя о природе магии, её использовании, о многочисленных противостояниях добра и зла, в которых, к счастью, побеждало первое. Он рассказывал о страшном Бугимене, распространявшем страх на земле, о его цели стать повелителем мира:       — Я не знаю, как он пришёл к нам, но Кромешник всегда пытался восторжествовать над добром, уничтожить его, заставить всех забыть само такое слово.       — Но как он хотел этого добиться? — Эльза недоумевала. Как такое вообще возможно?       — Я тебе уже говорил, что не все люди видят… духов. Их видят лишь только дети, которые в них верят. Четыре Хранителя, выбранные Луноликим — Северянин, Пасхальный Кролик, Песочный Человек, Зубная Фея — имеют наибольшую силу и взяли клятву защищать всех детей. Но именно им угрожает наибольшая опасность: если в них перестанут верить, забудут, то они исчезнут, — слова Пабби — медленные, понятные, открытые — оседали в память, закрепляя на множество лет знание о том ужасе, страхе, горечи, которые были предотвращены самоотверженностью и храбростью Хранителей. — Кромешник хотел, чтобы все верили только в него.       — Но какая у него сила? — Эльза всей своей душой интуитивно ощущала угрозу от этого злодея.       — Он управляет кошмарами и страхами, заставляет сомневаться, бьёт по самому слабому месту, — при этих словах Эльза словно увидела перед собой счастливых Анну и Кристоффа, держащих на руках Диару, смеющихся и не замечающих тянущейся к ним тьмы, и вздрогнула. — Он не гнушается подлости и обмана, его невозможно разжалобить, а его сердце… — Пабби задумался: — Пожалуй, никто не знает: есть ли у него оно, чувствует ли оно что-то…       Они замолчали. Пабби вновь вернулся в те далёкие времена, когда маленьким троллёнком, весь дрожа, наблюдал за разрушительной битвой между добром и злом, Хранителями и Кромешником. Эльза же думала о нелёгкой судьбе верных своему долгу Хранителей, о их тяжёлой жизни и противостоянии Бугимену. Она поражалась их самоотверженности и силе духа. «Они постоянно стоят на страже добра, не требуя взамен ничего; храбро сражаются за чужое счастье, хоть и понимают, что могут заплатить за это огромную цену; какого́ это: понимать, что бо́льшая часть людей тебя не видит? Боятся ли они, что однажды их никто не увидит? Скорее всего, да. Но они дали клятву, получили невообразимую ответственность и без раздумий готовы сделать всё, чтобы остановить зло, — девушка сжала руки, поднимая вверх блестящие от восхищения глаза. — Как же я хотела бы быть похожей на них: не оглядывающейся на свои страхи, уверенной в себе, достойной доверия и той силы, которой я обладаю!..»       В высоком безоблачном небе спокойно грелась в свете солнца луна. Будь Эльза чуть более внимательна в этот момент, она, возможно, смогла бы заметить лицо, с любопытством наблюдающее за ней и словно читающее её мысли. И, не опусти она голову, собираясь заговорить с Пабби, обязательно заметила бы хитрое подмигивание доброжелательного лица.