Wolf and Flower

      Чонгук знал, что омега в душе ребенок, но он и представить не мог, что ему придется носиться за ним по всей комнате, держа в руках перекись водорода и слышать на повторе «она щипет, это больно, убери ее от меня, пусть само заживет». — Ким Тэхён, сколько тебе лет? — закрывая аптечку, спрашивает Чонгук. — Двадцать семь, а что? — Не думал я, что люди в этом возрасте боятся перекиси, — усмехается альфа и уворачивается от запущенной в него подушки. — Еще и с прицелом проблемы… — Ну я тебе сейчас покажу! — театрально возмущаясь, Тэхён застегивает штаны и бежит к комнате, в которой скрылся Чон. — Ага! — вскрикивает Тэ, выпрыгивая из-за угла и тут же замирая на месте. — Ты не посмеешь… — Ким смотрел на круглые щеки Чонгука, который набрал полный рот воды и вот-вот выпустит ее на омегу.       Медленно отшагивая назад, Тэ не сводит взгляда с альфы, у которого в глазах словно черти танцуют. Чон на месте тоже не стоит и двигается вперед. — И это я еще ребенок? На себя бы посмотрел! — Тэхён делает еще один шаг назад и спотыкается о подушку, что пару минут назад метнул в Чона.       У оборотня хорошая реакция, которая спасла затылок Тэ от встречи с жестким полом. Сердце омеги на секунду замирает, когда перед его глазами все меркнет от страха. — Такой неуклюжий… — шепчет альфа, смотря на лежащее худенькое тело, что удачно приземлилось прямо на него. — Тебя на секунду оставить нельзя, как попадаешь в беду… — Чон вглядывается в темно-карие глаза и одной рукой убирает упавшую на лоб прядь волос.       Тэхён молча смотрит на Чона, вглядывается в глаза, в которых он видит не только отражение себя, но и вселенную, которая затягивала его с головой. Запах пряностей добавляет еще больше чувств этому моменту и Ким готов был поспорить, что в нем словно маленький зверек появился, который царапался своими маленькими коготками, требуя выпустить его на свет. — Какого черта здесь происходит? — лежащая на полу парочка вырвалась из своего мира, где не было никого, кроме их самих и посмотрела на стоящего в дверном проходе Сынхо.       Ким моментально слез с Чонгука и начал поправлять одежду, в то время как Ли пожирал его взглядом. — П-п-прости, — сильно запинаясь, голос Тэхёна стал слишком неуверенным и дрожащим. — Это… Это… В общем… — Говори нормально! — от резкого крика Ким заметно вздрогнул и опустил голову вниз. — Успокойся, — вставая с пола, Чонгук отряхнул руки и встал чуть впереди омеги. — Я помогал ему с обработкой ран и ничего больше. — Значит так теперь раны обрабатывают? Может ты его и внутри обработать успел? — ядовито выговаривает альфа, с вызовом смотря на Чонгука. — Следи за своим языком, — предупреждающе рычит Чон. — Между нами ничего не было и точка, — оборотень подбирает свой пиджак и подходит к незнакомцу практически в плотную. — Если еще раз затронешь эту тему или что-то сделаешь ему, то я перегрызу тебе глотку, а потом кину своим собакам, ты меня понял? — Это угроза? — издевательски скалится Ли, продолжая смотреть на Чонгука с вызовом. — Это предупреждение. — словно выстреливает альфа и задевая человека плечом, покидает помещение.       Ким стоит молча, боится даже пикнуть что-то, поэтому он просто ждет, когда его пристрелят на месте и его страдания закончатся, вот только это не происходит. Альфа просто просит собрать свои вещи, попрощаться с дядей и покинуть вечер. Перспективы были еще хуже, чем мог ожидать Тэхён, но лучше делать так, как просит Сынхо, ибо в прошлый раз, когда омега не послушался его, ему долго приходилось ходить с гипсом на пальце.       Оказавшись в машине, Ким каждой клеточкой своего тела чувствовал опасность, что излучал альфа. Это обманное спокойствие, молчание и пустой взгляд, что был направлен в окно, предвещало настолько огромную бурю, что Тэ невольно начал задаваться вопросом о том, сможет ли он вообще пережить сегодняшнюю ночь.       Всю дорогу они молчат. Тэхён мысленно молится, ругает себя за то, что не может уйти, а что творилось в голове Сынхо, лучше не озвучивать вовсе. Когда автомобиль остановился у главного входа, альфа молча покинул его, обошел и открыл дверь омеги. — Выходи. — Ким послушно выполняет приказ и старается понять, что задумал Ли. — Сегодня мы ночуем здесь. — Хорошо… — тихо шепчет Тэхён и с опущенной головой бредет в дом дяди, где провел большую часть своей осознанной жизни.       Родной запах, что окутал Тэ, начал приятно успокаивать и словно убаюкивать, страх куда-то растворился и его место заняло умиротворение. — Сынхо, давай поговорим… — собрав в себе храбрость, Тэхён разворачивается и смотрит в глаза Ли. — Так больше не может продолжаться. — Только не говори, — резко вскинув руку, альфа хватает Тэхёна за горло и тянет на себя. — Что все наши ссоры из-за меня, ТэТэ… — Хочешь сказать, что я сейчас сам себя душу? — хрипит омега.       Ким судорожно болтает ногами и старается найти пол, на что Сынхо еще сильнее сжимает руку и поднимает ее вверх. Картинка перед Тэ становится размазанной, а в глазах фейерверк черных точек. Он уже практически отключается, как альфа начинает истерично смеяться и разжимает пальцы на горле. — Ким Тэхён… — с силой притягивая к себе упавшее на пол тельце, издевательски шепчет Сынхо. — Ты сам заставляешь меня так поступать… — Ли проводит носом по шее Тэ и готовится уже поставить метку, как омега хватает статуэтку с комода и со всей силы ударяет Сынхона по голове. — А вот это… Ты зря… — альфа выпускает когти в спину Тэ, от чего тот начинает гортанно кричать. — Видит Бог, я не хотел показывать тебе свою сущность, но ты меня вынудил. — Ли любуется застывшим на лице Тэхёна ужасом и слезами, что градом начали падать на щеки. — Т-ты… Не подходи ко мне, чудовище! — выкрикивает Тэ и превозмогая боль, отталкивает от себя альфу, пытается сбежать от него на второй этаж, но стоило ему оказаться у ступеней, как Сынхо хватает его и швыряет в центр зала.       Деревянный стол с оглушающим треском ломается и несколько щепок вгоняются в тело омеги. На его губах застыл немой крик боли, перед глазами все плывет, но несмотря на это Ким пытается соскрести себя с окровавленного пола. — Ты выглядишь жалко… — цокает языком Ли и берет в руки несколько хрустальных ваз, которые тут же разбивает. — Давай подправим это, ТэТэ. — Сынхо грубо хватает омегу за волосы и тащит практически не сопротивляющееся тело к осколкам, чтобы потом со всей дури впечатать в них лицо Тэ.       Омега еле успевает прикрыть себя руками, как чувствует, что его кожу начали пронизывать острые осколки ваз. — Убери руки! — нечеловечески рычит альфа и отдирая окровавленные конечности, наносит удар в лицо своей ногой.       Готовится нанести второй, но руки вновь прикрывают лицо и удар приходится по тоненьким пальцам, которые когда-то он бережно выцеловывал. Тэхён слышит треск и начинает скулить от боли. Прижав к себе руку, он перекатывается на бок и сворачивается в клубок, захлебываясь в своих слезах и крови. — Прекрати… Пожалуйста, прекрати меня избивать! — рыдает Тэ. — Чем я заслужил это?! Что я тебе сделал?! — Что сделал?! Да ты посмотри на меня! Кем я стал из-за тебя! Я чудовище! — нанося все больше и больше ударов, выкрикивает Сынхо. — Но знаешь, — тяжело дыша, начал Ли. — Один плюс от этого все же есть. Я стал бессмертным… А сейчас я отблагодарю тебя за это. — хватая омегу за шею, он поднимает его на ноги и тащит к дивану.       Сынхо наваливается своим телом на Тэхёна и тот чувствует, как внутри него что-то ломается и трещит. Ким из всех своих остатков сил сопротивляется, пытается скинуть чудовище с себя и убежать из этого места навсегда, но Сынхо на это лишь раздраженно рычит и срывает одежду с омеги, а затем и с себя.       Белый диван пропитывается кровью Тэ и ее во всей комнате стало столько много, что омега начал задумываться о смерти от потери крови. Прикрывая глаза, он чувствует как в его тело входит Сынхо и начинает двигаться в бешеном темпе. Каждый толчок отдается адской болью, которую Ли приправляет глубокими царапинами, что оставляют его когти. «Значит… Так я умру? Умру от лап чудовища, которого придумало мое воображение?» — думает про себя Тэхён, но до того момента, как над его ухом проносится утробный рык альфы. Подняв веки, омега видит, как в шею чудовища вцепился появившейся словно из ниоткуда кицунэ. Лис был очень красив, но его серебряная с белым шерсть достаточно быстро окрасилась алой кровью Тэхёна.       Альфа вышел из Кима и принялся сражаться с неизвестным. Воспользовавшись моментом, Тэ сползает с дивана и ползет в сторону открытой двери. Резкий скулеж, который острой болью отзывается в сердце, заставляет Кима остановиться. Он медленно оборачивается и видит, как Сынхо смыкает свои челюсти на вырывающемся лисе. «Нет, нет, нет, нет!» — начал судорожно кричать в душе Тэхён и игнорируя разрывающую его тело боль, он встает на ноги, берет здоровой рукой кинжал, что валялся на полу и задержав дыхание, скорее направился вызволять лиса из лап альфы. Что же, Тэхён добился своего. Сынхо действительно отпустил еле живого кицунэ, вот только теперь осталось спасти самого себя. — Ты точно нарываешься, ТэТэ, — непонятно рычит альфа и со всей дури ударяет Кима в лицо, от чего тот вновь оказывается на полу. — Но ничего. Сейчас я вытрахаю из тебя всю дурь, грязное ты отродье! — Ли наклоняется к омеге и разводит его ноги. — Пожалуйста, перестань… Я умоляю тебя, хватит… — хнычет Ким, за что вновь получает удар по лицу. — Не надо… — он мутным взглядом смотрит на чудовище и положив руки на плечи, пытается оттолкнуть его. — Да сколько можно?! — Сынхо сжимает их до хруста и затем выворачивает, после чего Тэхён кричит настолько громко и мучительно, что чудовище невольно останавливается и жмурится.       Ким уверен, что мертв. Если не физически, то душевно уж точно. Все что сейчас может делать Тэхён, так это терпеть пронизывающую свинцом боль, которая окутала все его тело, выплевывать собственную кровь, что скапливалась во рту, терпеть обжигающие слезы, которые не слушались и скатывались по щекам и шептать призывы о помощи в надежде, что кто-то их все же услышит.       Этот ад прерывает грудной рык, что послышался со стороны двери. Сил повернуться у Тэхёна не было, поэтому он мог судить о происходящем лишь по реакции чудовища. — И снова здравствуй, — саркастично хмыкает Сынхо и хочет что-то добавить, но только не успевает.       Волк прыгает на Ли и сбрасывает с еле живого Тэхёна, что не может поверить в происходящее. Оборотень, кицунэ и неизвестное чудовище, находятся сейчас в его доме. Скажи ему кто об этом раньше, то омега звонко засмеялся и попросил перестать нести подобную чепуху.       Пока Тэхён пытался понять происходящее, Черный Волк и Сынхо устроили настоящую схватку. Волк вгрызается в тело чудовища, лапами начинает сдирать кожу, старается не дать себя ударить, с чем справляется очень хорошо, но иногда все же пропускает удары. Черный Волк защищает Тэхёна, не дает чудовищу даже взглянуть на него.       Ким наблюдает за сражением, тихо глотает слезы, дышит через раз, ведь каждое движение грудной клетки дает новую волну боли. Он рад, что его молитвы услышаны и что его сейчас так яро защищают. — Ну все-все… Я понял… — тяжело дыша, Сынхо вновь превратился в человека и скатившись по стене, стал придерживать глубокую рану на животе. — Я больше не трону его… — С чего мне тебе верить? — Чон не решается превращаться обратно и все еще стоит в стойке. — Я тебя предупреждал! — еще громче рычит оборотень, сильнее оголяя свои клыки. — Что-то не припомню такого… — ухмыляется Ли, не сводя взгляда с Чонгука, что медленно начал приближаться к нему. — Чон, нам пора уходить! — рычит еще один волк, что скорее всего прикрывал оборотня. — Люди скоро будут здесь! — вожак еще какое-то время молча смотрит на Сынхо, после чего все же принимает человеческий вид. — Не надейся, что я спущу тебе это с рук, Ли Сынхо. Мы обязательно продолжим… — остервенело смотря на противника, Чон дождался, когда вперед него выйдет Намджун, а затем сорвался к лежащему Тэхёну.       Спокойно смотреть на его тело Чонгук не может. Волк внутри от боли воет, душу рвет на части. — Юнги, хватай кицунэ и беги к дому. Там ему помогут. — кивает он стоящему в дверях волку и тот послушно выполняет приказ. — Намджун, ты садись за руль. Отвезешь нас в больницу. — альфа в миг обращается в человека, но назад не отходит, следит за каждым движением чудовища. — Черный Волк… — на выдохе шепчет Тэ. — Это ты… — Прости меня, Тэхён, — тянет альфа, осторожно беря изувеченное тело в дрожащие руки. — Я должен был прийти раньше…       Омега прикрывает веки и с легкой улыбкой на лице, пропадает в небытие.