Wolf and Flower

      Юнги спокойно открыл дверь и зашел в гостиную. Чонгук сидел на большом диване и прижимал к себе Тэхёна и успокаивающе поглаживал по спине, Намджун стоял в дальнем углу комнаты, а рядом с ним улегся лис. Посмотрев на мрачные и озадаченные лица, Мин тяжело вздохнул и пропустил вперед себя Мэра. — Я привел его. — холодно произнес альфа и все тут же сосредоточили свои взгляды на старике.       Ким молча прошел к племяннику и заглянул к тому в глаза. «Это все же случилось…» — подумал про себя он, когда вместо привычных темных, оказались светло-голубые, словно аквамарин глаза. — Дядя Мэра… — прошептал Тэхён. — Почему это произошло со мной? — голос у омеги предательски задрожал, а глаза вновь наполнились слезами. — Тэхён, — начал говорить Мэра. — Ты, твой папа и я — люпены. — Это мы уже выяснили, Господин Ким, — ворвался в диалог Чонгук. — Как так получилось, что мой омега не знал о своей настоящей сущности? — по его голосу было понятно, что он очень разозлен на мужчину.       Это поведение обоснованно, ведь из-за этого он чуть не убил своего истинного, а тот, в свою очередь, в шаге от нервного срыва. — Я пытался его уберечь от этого, — омега устало потирает переносицу и виновато смотрит на младшего. — Понимаешь, ТэТэ… Десятки тысяч лет назад люди и оборотни заключили мирный договор. Наша сторона поклялась, что не будет вредить людям и убивать их, а те, что не будут вести на нас охоту. Таким образом мы достигли мира, но он длился недолго. Один из людей не желал мириться с тем, что его раса не самая сильная, поэтому поставил для себя цель разрушить договор и перебить оборотней. Никто не знает как это произошло, но тот человек смог сделать яд, способный одной каплей убить всю стаю. Самое страшное, что одним из ингредиентов этого оружия была наша кровь… Поэтому нам пришлось прятаться и скрываться. Самым эффективным способом стало предотвращение обращений младшего поколения. Старшие не допускали встреч своих детей с истинным и зачастую те умирали, так и не узнав о своей волчьей сущности… — Подождите, — вновь перебил омегу Чонгук. — А как же возраст? Оборотни живут намного дольше людей. — Если люпен не превратится до достижения тридцатилетнего возраста, то он проживает обычную человеческую жизнь, а Волк в нем засыпает на века… — Мэра посмотрел на кицунэ, что уже стоял на лапах и вновь тяжело вздохнул. — Поскольку ты встретил своего истинного и Волк внутри тебя проснулся, тебе придется научиться контролировать его. — Но я не смогу! Это очень больно! А еще я говорить могу только с кицунэ! Чонгук же меня вообще не слышит! — вскрикнул Тэхён, а затем вновь прижался к своему альфе. — Тэ, не переживай ты так, первое обращение всегда болезненное, потом все идет настолько легко, что ты даже не успеваешь понять, когда стоишь на четырех лапах. — пытается успокоить его дядя, но Ким упрямо кивает головой. — Оох. Ну что за ребенок? — А что вы от него хотите? Всю свою жизнь он прожил в неведении, а тут за одну ночь вся правда появилась на поверхности. — ворчливо фыркнул Чон и обхватив свою пару за талию, притянул обратно к себе. — Но если честно, ТэТэ, то твой дядя прав. Только первое обращение такое болезненное… — И ты туда же?! — резко переменился в настроении омега. — Да вы… Господи, как я устал от вас! Видеть вас всех не хочу! — Тэхён резко и с огромной, непривычной для себя силой, схватил руку альфы, снял с талии и побежал прочь из дома. — Тэхён! — рявкнул Чонгук и его глаза на миг стали желтыми. — Не смей покидать этот дом без моего разрешения! — Тэхён остановился на мгновение, но лишь для того, чтобы демонстративно послать вожака на три известные всем буквы.       Намджун и Юнги, как бы сильно не старались, но смех сдержать не смогли. Такая картина перед ними — вожака стаи, самого сильного волка, послал какой-то омега, а тот стоит словно статуя, и ничего не может ответить. Чонгук намеревается пойти вслед за истинным, но путь ему преграждает Мэра. — Оставь его… Ему сейчас нужен друг, а не истинный… — омега кивает головой лису и тот моментально срывается вслед за Тэхёном.

***

      — Нет, ну вы только посмотрите на них! — Тэхён вышагивал по лесной тропе и пинал камушки, что оказывались на его пути. — Научись обращаться, не покидай этот дом… — передразнивает Тэ слова старших. — Я уже взрослый и сам решу, что мне делать! — оказавшись у лесного ручья, омега запрыгнул на один из камней и прижав к себе коленки, опустил на них голову, погружаясь в собственные мысли.       Слух Кима, с недавних пор, стал более острым. Он слышит, как капли воды разбиваются о камни, как листва деревьев шелестит из-за легкого дуновения ветерка, как птицы хлопают крыльями при полете и чувствует, как голова пустеет, а Белый Волк удовлетворенно посапывает где-то внутри. Но это продолжалось недолго…       Волк, стоило ему почувствовать чье-то приближение, резко вскакивает и берет вверх над телом Тэхёна. Теперь, вместо человека, на камне стоял огромный волк и скалясь смотрел куда-то вглубь леса. — Успокойся, это я… — вышел из тени кицунэ и медленно стал приближаться к люпену. — Я не причиню ему вреда… — лис сразу понял, что он сейчас говорит это Волку, а не Тэ. — С чего мне доверять тебе? — рычит Волк и злобно клацает зубами. — Ты заодно с ними, а они причинили ему боль! Ты даже представить не можешь, какая у него была буря в душе! — Я знаю… Я сам проходил через это, но… Дай мне с ним поговорить… — лис подходит к Белому Волку и осторожно касается своим лбом его груди. — Мне можно верить…       Волк стоит так еще несколько минут, решая что-то для себя, но все же решает довериться кицунэ и отступает назад, давая Тэхёну власть над телом. Убедившись, что перед ним Тэхён, лис мгновенно обращается в человеческий облик. — Т-ты? — падая на землю, он моргает несколько раз, чтобы убедиться в том, что это не обман зрения. — Привет, ТэТэ… — омега смущенно улыбается и присаживается напротив оборотня. — Не ожидал, да? — кицунэ почесывает затылок и смотрит куда-то в сторону, стараясь избегать взгляда с Кимом. — Офигеть… Офигеть! — радостно кричит омега и всей массой своего огромного волка наваливается на друга. — Господи! Сокджин! Это правда ты?! — Да, это я, но ты тяжелый, Тэхё~ён… — задыхаясь под тяжестью омеги, практически хрипит Сокджин. — Ой! Прости! — вскрикивает Тэ и сразу слезает с друга, давая возможность тому полноценно вздохнуть. — Но почему ты не показался мне раньше? Почему все это время скрывался? — Мы с твоим дядей до последнего верили, что ты не обратишься, и еще… Так, давай я расскажу тебе все с самого начала, но только обратись сейчас обратно в человека, хорошо? — Джин потрепал Белого Волка по загривку. — Помнишь, что я тебе говорил в пещере? Договорись с ним, убеди его, что все хорошо и он отступит, — Тэхён согласно кивнул головой и спустя пару секунд обратился в человека. — Ну давай, — восторг в голосе омеги никуда не исчез, а лишь больше разгорелся. — Я слушаю. — Ким сел на землю и скрестив ноги, направил свой восхищенный и заинтересованный взгляд на парня. — Начну с того, что я являюсь наставником-охранником. Наш вид уже достаточно давно помогает вам в знак благодарности за спасение, но сейчас не об этом. Твой дядя и папа, примерно двадцать четыре года назад выбрали меня для твоей защиты, но как видишь, я не справился со своей задачей и теперь ты обратился… Поскольку время повернуть назад нельзя, с этого момента я буду учить тебя управлять Белым Волком и его силой, чтобы ты случайно не обернулся где-нибудь в центре Сеула или не убил человека. Но для начала давай просто поговорим… Не нужно надевать при мне маски, Тэхён. Я прекрасно вижу, что за этой улыбкой ты горько плачешь… — Сокджин мягко улыбнулся и обнял оборотня. — Я понимаю, что тебе трудно смириться с этими переменами, но знай, что ты не один… — Тэхён медленно убрал улыбку с лица, в его глазах проявились настоящие эмоции и он, тихо всхлипывая, уткнулся носом в шею омеги.

***

      — Их нет слишком долго, — констатирует факт Чонгук, нервно измеряя гостиную шагами. — Вдруг на них напали?       Омеги действительно не появлялись уже долгое время. На улице давно за полночь, а от них ни единой весточки. Мэра давно уже покинул дом Чонгука. Конечно, он переживал за своего племянника, но брать его с собой было бы слишком большой ошибкой. В случае нападения он не смог бы защитить Тэхёна, а тут, в доме вожака одной из крупных стай Корейского полуострова, Ким был как за каменной стеной. — Успокойся, скоро они вернутся, — не отрываясь от приставки, проговорил Хосок. — До сих пор не верю, что твой омежка оказался оборотнем, да еще и люпеном! — Думаешь, что я до конца осознал это? — хмыкает Чон и подходит к бару. — Я догадывался, что он может быть особенным, но это… — альфа налил в граненый стакан виски и делая большой глоток, выглядывает в панорамное окно. — Что на счет стаи? — подал голос Юнги. — Думаешь, они будут не против его? — Меня больше волнует, что они скажут на счет Намджуна и Сокджина, — хмыкнул Хосок и закончив игру, откинул джойстик. — Агне… Кицунэ… Я вообще не знал, что эти лисы могут обитать на нашей земле. — Он необычный, — встревает Намджун. — У его вида есть крепкая связь с люпенами, именно поэтому они выживают… — Парни, вы чувствуете? — прерывает слова Намджуна Мин и смотрит на остальных. — Этот запах… Это кровь… — когда остальные принюхиваются и улавливают запах, первым к двери срывается Чонгук, а за ним и остальные.       Волки мчатся сквозь лес, спокойно уворачиваясь от веток и массивных деревьев. «Пожалуйста, только не пострадай…» — думает Чонгук и ускоряется, вырываясь вперед остальных.       Оказавшись у ручья, альфы не видят никого и ничего, лишь чувствуют сильный запах крови. — Чонгук! — подзывает к себе вожака Мин и когда тот подходит к нему, указывает на огромное кровавое пятно.       Черный Волк злобно рычит и замечает кровавый след, который шел вниз по течению ручья. — За мной… — командует Чон и следует по кровавой дорожке.       С каждым метром след становился все меньше и меньше, переходя из жирной полосы в пару крупных пятен, пока вовсе не исчез. — Что теперь? — спрашивает Хосок и оглядывается по сторонам. — Мы у водопада Тхэчан, если я не ошибаюсь? — Да, — отвечает Юнги. — Либо они пересекли реку, либо Тэхён сейчас на… — встретившись с предупреждающим взглядом Намджуна, альфа решает все же замолчать и не озвучивать и так очевидные вещи. — Разделимся. Я и Джун спускаемся вниз, а вы ищите здесь… — вожак быстро развернулся и побежал к спуску со скалы.       Оказавшись внизу, Намджун замер на месте. «Блять. И почему я сразу об этом не подумал?» — мысленно произнес альфа и сел на камни, наблюдая, как Черный Волк осторожно ступает в воду и подбирается к водопаду. «Три… Два… Один…» — посчитал про себя альфа и дойдя до последней цифры, из-за стены воды на Чонгука выпрыгнул Белый Волк. «Сокджин, не уверен, что твои приколы, если их так вообще можно назвать, понравятся Чону» — хмыкнул Ким и резко отпрыгнул в сторону из-за чего лис больно падает об камни. — Дорогой, надеюсь ты понимаешь, что вечером тебя ждет? — смеется Намджун и мордой помогает подняться кицунэ. — Я так не играю! — обиженно протягивает омега, а затем лижет в нос волка. — Но если честно, то я думал, что ты сразу обо всем догадаешься и сразу придешь сюда. — Ох, глупый лис… Себя не жалко, так друга бы пожалел… — пара разворачивается к все еще барахтающимся в воде истинным. — Знаешь, как он перепугался? Вряд ли ТэТэ завтра ходить сможет… — Ну, это моя расплата за убитые им и Белым Волком нервные клетки. Знаешь, сколько сил я потратил, пока научил это чучело контролировать Волка?! А сколько потратил на переговоры с этим Волком?! — Дорогой, меня это не волнует. Ты напугал нас, заставил нервничать и переживать, поэтому завтра, ты тоже вряд ли сможешь ходить…

***

      Домой оборотни возвращались молча. Юнги и Хосок отделились от пар еще у водопада, а Намджун с Сокджином — у поляны, где все началось. Тэхён пытался заговорить с Чонгуком, но тот словно не слышал и продолжал медленно идти вперед. Дойдя до дома, альфа обернулся и зашел в дом, не дожидаясь своего омегу. — Чонгук… — осторожно произносит Тэ, когда входит в дом, но ответа так и не получает. — Прости… — кратко шепчет он и опустив голову, идет в сторону террасы. — Стой, — вдруг произносит альфа. — Иди сюда… — он указывает головой на свои колени и люпен послушно выполняет просьбу. — Ты понимаешь, что я сегодня чуть не умер, боясь за твою жизнь? — опуская руки на талию Тэхёна, стальным голосом говорит вожак. — Прости, я перегнул палку… — Ким закрывает глаза, не в силах выдержать тот взгляд, с которым на него смотрел альфа. — Мягко говоря… А ты знаешь, что мое прощение очень дорого стоит? — Чон утыкается носом в шею и вдыхает любимый аромат лилий. — За подобные выходки я изгоняю из стаи или еще хуже… Убиваю… — Н-но я не в твоей стае, так что… — омега недоговаривает и громко вскрикивает от полученного укуса в шею, который начал кровоточить. — Чонгук! — хмурится омега и прикладывает ладонь с плеча пары, на метку. — Теперь в стае, — победно улыбается Чонгук. — К тому же, теперь ты ее Альфа. — Что?! В смысле Альфа?! — В прямом. Видимо Намджун тебя плохо учил, раз не смог объяснить элементарные вещи… — его рука ловко проскочила под светло-голубую футболку и стала поглаживать нежную кожу истинного. — Теперь ты отвечаешь за омег моей стаи, а поскольку им нужен хороший пример, то я должен наказать тебя. — альфа со всей силы шлепнул омегу по заднице, от чего тот болезненно взвизгнул. — Стоп, хватит! Подожди! — повысил голос омега и уперся руками в крепкую грудь Чона. — Позволь… Позволь мне правильно извиниться… — смущенно проговорил Ким и медленно наклонился вперед, опуская руки на шею Чонгука.       Их губы соединились и хриплый стон сорвался с губ Чона. Альфа каждой клеточкой тела почувствовал наслаждение и возбуждение, что зарождались благодаря губам его омеги. Он положил свою руку на голову Тэ и стал проводить своим языком по нижней губе младшего, тем самым прося открыть рот. Тэхён не стал сопротивляться и сделал то, что хотел его альфа. Чон проник языком внутрь, начиная вылизывать чувствительную кожу полости, из-за чего омега начал издавать сдавленные стоны.       Когда стала ощущаться нехватка кислорода, пара разорвала поцелуй. Грудь Тэ тяжело вздымалась, а губы были красными и припухшими. — Такие извинения подойдут? — Тэхён уткнулся лицом в изгиб шеи истинного и попытался восстановить сбивчивое дыхание. — Ох, думаю, что этого недостаточно… — отвечает Чонгук, который точно также тяжело дышал. — Но ты не переживай, дальше я справлюсь сам. — в глазах оборотня словно демоны танцы устроили и подхватив Кима под бедра, он пошел в сторону своей комнаты.       Волк внутри Чонгука тихо поскуливает, хочет выйти и хорошенько трахнуть непослушного омежку, но Чон сдерживает его, приказывает сидеть смирно и дает обещание, что чуть позже он позволит ему завладеть Кимом.       Тэхён, стоит Чону его опустить на кровать и сорвать лишнюю одежду, ловко валит Чонгука на спину и усаживается на его бедра. — Я сам справлюсь… — альфа посмотрел в голубые глаза, которые просто излучали похоть и пошло выдохнул, когда истинный обхватил его член теплой ладошкой. — Блять, ТэТэ… — закатывая глаза от удовольствия и до синяков сжимая бедра Кима, прорычал Чонгук, на что Тэхён неоднозначно ухмыльнулся.       Ким приподнялся и направив в себя возбужденную плоть, стал медленно опускаться на нее. Когда член вошел на всю длину, Тэ прикрыл глаза и положил ладони на пресс истинного. Чонгука надолго не хватает и он начинает резко и быстро двигать бедрами, выбивая из омеги множество стонов. — Боже… А~ах Чонгу~ук… — пошло протягивает оборотень с придыханием и альфа, рыкнув что-то, вновь набирает темп, толкаясь с каждым разом все глубже.       Они кончают вместе. Тэхён в стоне срывает голос, а Чонгук, притянув к себе любимое тело, ставит еще одну метку, но только в этот раз на плече. Когда узел спадает, Чонгук выходит из омеги, но тот так и продолжает лежать на груди истинного. — Теперь… Теперь я прощен? — шепчет Ким, отходя от крышесносного оргазма. — Да, — отвечает альфа. — Но при условии, что отныне ты слушаешь меня с первого раза и никогда не уходишь с поля моего зрения. Уяснил? — Чон перекладывает руки на ягодицы пары и сильно сжимает, заставляя того недовольно простонать. — Хорошо… — омега чувствует, как член Чонгука вновь твердеет и упирается в его бедро. — Боже, Куки… Я же умру от переизбытка наслаждения. — омега поднимает голову и невесомо касается губ альфы, который словно лед растаял от милого прозвища, что дал ему ТэТэ. — Я люблю тебя, Ким Тэхён…