Чувство пустоты

POV Гермиона «Интересно, это больно — умирать?» — подумала Гермиона, падая вниз. Но тут ее падение замедлилось и вместо того, чтобы падать вниз она зависла в воздухе. Спустя минуту она почувствовала, как чьи-то сильные руки обхватили ее маленькое тельце. Она открыла глаза и увидела перед собой Драко, который прижимал девушку к себе, шепча при этом, как сильно он испугался, что она умрет. Но Гермиона его не слышала. От страха она давно уже потеряла сознание и провалилась в беспамятство.

***

Малфой видел, как его любимая девушка падает вниз, и в его голове мысли неслись со скоростью света. Из всей этой кучу бесполезных идей он все же сумел выбрать парочку приличных. Драко уже был готов действовать, во время пока Уизли все еще не пришел в себя. Подбежав к краю башни, Малфой наложил на Гермиону чары замедленного падения и призвал свою метлу. Вскочив на нее парень устремился к своей девушке. Он обхватил ее руками и прижал как можно ближе к себе, к своему сердцу. Он шептал ей на ухо, как испугался, что она погибнет, что больше никогда не увидит ее, что не сможет прикоснуться к ее губам или просто обнять. Как только Драко с Гермионой на руках ступил на твердый пол Астрономической башни, он еще крепче прижал к себе девушку, после чего положил ее и с помощью заклинания «оживи» привел в сознание. Она с громким вдохом открыла глаза и приподнялась на локтях. Не дав ей толком прийти в себя, парень накрыл ее губы своими и утянул девушку в нежный, но очень жадный поцелуй, пропитанный страхом потери близкого человека. Разорвав поцелуй Драко наконец заговорил, прижавшись к ее лбу своим: — Я так испугался. Испугался, что никогда больше не увижу тебя. Ты в порядке? — Д-д-да. Только не мог бы ты отпустить мою руку, а то там скоро будет синяк, — девушка улыбнулась и посмотрела на свою руку, которую сжимал Малфой. — Ой, извини. Тебе точно не надо в больничное крыло? Хотя нет, надо. Будет лучше, если на тебя посмотрит мадам Помфри, — парень улыбнулся и еще раз посмотрел на Грейнджер. — Герми-Гермиона… прости меня, я не хотел. Я не знаю как так получилось. На самом деле я целился в Малфоя, но он успел увернуться, а ты как раз стояла за ним, — судорожно проговаривал Уизли. — Я не думал, что ты там находишься. Я-я-я просто хотел его проучить. Прости меня. — Рон, остановись. Я не злюсь на тебя… ну разве что чуть-чуть. — ЧТО?! — хором воскликнули парни. — Как? Почему? Он же почти убил тебя! И хотел убить меня! Как ты можешь так легко простить его?! — возмущался Малфой. Его злила эта ситуация, но на самом деле он восхищался Гермионой. Восхищался за то, как она легко простила своего друга. За то, что она даже почти не злится на Уизли. — Драко, успокойся. Рон же не специально, он же целился в тебя, — девушка рассмеялась. — Кстати, Рон, ты должен извиниться перед Драко. А ты, Малфой, попытайся его простить. — Не собираюсь я у него просить прощения. Я ничего ему не сделал! — Ах значит ничего?! Ты просто так набросился на меня! Просто из-за того, что я сказал, что мы с Гермионой пара! И ты говоришь, что тебе не за что просить у меня прощения. Да ты в конце концов хотел меня убить! — Разве? Я что-то не подумал… — Да-а-а-а… думать — это точно не в твоей прерогативе, — усмехнулся слизеринец. — Перестаньте, — сказала Грейнджер. — Рон, если ты не хочешь просить прощения — то не надо. НО, это не значит, что ты не должен его попросить. Просто вы оба должны быть к этому готовы. Драко поднялся сам и помог встать Гермионе, которая все это время почему-то сидела на полу. — Ладно, пошли отсюда, — произнес Малфой, — наши амортенции уже давно готовы и поэтому нам нет больше смысла оставаться здесь. Вдруг еще что с тобой случиться, ну или кто-то другой упадет с этой башни, — Малфой зло посмотрел на гриффиндорца, — не так ли, Уизли? Рон же ничего не сказал, только с ненавистью взглянул на ненавистного с детства слизеринца. — Я, наверное, тоже пойду, — обратился рыжий к Гермионе, — Еще раз прости меня и спасибо за помощь с зельем. — Не за что. Пока.

***

Сегодня, вместо того чтобы пойти в башню слизеринца, Драко и Гермиона направились в ее комнату. Грейнджер объяснила это тем, что она за последнюю неделю не провела ни одну ночь в своей постели. — Ну… хоть увижу как твоя комната выглядит, — сказал ловец. — Она на-а-а-а-амного лучше твоей, уж поверь, — рассмеялась девушка. — Это мы еще посмотрим. И да, мы чуть не забыли, что тебе надо в больничное крыло, поэтому сначала мы сходим туда, и только потом в свою комнату. После визита к мадам Помфри, которая заверила пару, что с мисс Грейнджер все в порядке, они, наконец, отправились в комнату гриффиндорки. — О чем ты думала в тот момент, когда ну… в общем, упала с башни? — спросил Драко по пути в башню, где располагалась отдельная комната старосты Гриффиндора. — Я не о чем практически не думала, потому что почти сразу потеряла сознание, но одна мысль все же пришла мне в голову… — И какая же? — Я подумала, а не больно ли умирать? Наверное в моем случае это было бы больно, хотя… от удара при падении с такой высоты я бы моментально скончалась. Короче, не знаю почему я подумала только об этом. В мире столько вещей, заслуживающих моего внимания перед угрозой смерти, а я как эгоистка подумала о боли, которую я могла бы почувствовать. — Ты не эгоистка, — сказал Драко, — Эгоисты не умеют любить, но ты же любишь кого-то. Ты наверняка любишь своих родителей, друзей, родственников… — Тебя, — резко перебила его девушка. — Меня… Стоп. Ты меня любишь? — Ну да… а ты меня? — смущенно спросила Гермиона. — Конечно! Конечно, я люблю тебя, Гермиона Грейнджер! Иначе стал бы я тебя спасать, рискуя свалиться с метлы и разбиться? — Не думаю… — Вот именно! Так что ты должна будешь меня сегодня достойно отблагодарить, — Малфой ухмыльнулся и поцеловал девушку. — Мы пришли, говори пароль и побежали в твою спальню… ну или хотя бы просто в гостиную. Грейнджер произнесла пароль и первая вошла в маленькую, но вполне уютную гостиную. Не успела она повернуться к Малфою, как тот обхватил ее лицо руками и впился в ее губы жадным поцелуем, который плавно перетек в страстный. Парень убрал свои руки с лица девушки, переложив их на ее плечи. А руки Гермионы тем временем покоились у него на затылке, поглаживая и пропуская сквозь пальцы платиновые волосы. Девушка почувствовала тепло ладоней на своей груди и издала тихий стон прямо в губы парня. Тот ухмыльнулся, несмотря на то, что сейчас изучал своим языком рот Гермионы. Малфой начал медленно стягивать с девушки теплый свитер, который она надела, что бы ни замерзнуть. Как только прохладные руки парня коснулись ее нежной кожи — она вздрогнула. Драко снова ухмыльнулся. Когда свитер был снят, взору слизеринца открылась небольшая грудь гриффиндорки в аккуратном кружевном лифчике цвета слоновьей кости. Полюбовавшись ею с минуту он припал к ее шее. Гермиона откинула голову от удовольствия, но как только парень снова вернулся к ее губам она начала раздевать его. Сегодня он надел простые черные джинсы и изумрудную толстовку с гербом змеиного факультета над сердцем. Девушке хотелось быстрее избавить его от ненужной одежды и прикоснуться к его коже. Поэтому, как только с толстовкой было покончено, Грейнджер провела своими маленькими ладошками по торсу Драко, вызвав у того сдавленный рык. — Как же я хочу тебя, — прошептал хриплым о возбуждения голосом слизеринец. — Ну так возьми, — в тон ему ответила гриффиндорка. Дважды повторять ему не надо. Парень подхватил Гермиону на руки и понес в ее спальню. Уложив девушку на кровать, он быстро избавил ее от темных джинсов. Под ними были милые трусики с совами. Мысленно Драко улыбнулся такому выбору нижнего белья своей девушки, но вслух ничего не сказал. Стянув с себя джинсы он прильнул к груди девушки, расстегнув перед этим ее лифчик. Гермиона слабо застонала, когда Малфой обвел языком горошину ее соска и несильно надавил большим пальцем на другой. Оторвавшись от ее груди, он снова вернулся к губам девушки, и уже от них проложил дорожку из поцелуев к низу ее живота. Как только Драко дошел до кромки трусиков, он исподлобья посмотрел на гриффиндорку, начиная медленно стягивать их. Спустив до колен ненавистную на данный момент полоску ткани, парень провел своей ладонью по внутренней части бедра Грейнджер и припал к ее лону. Стоны девушки стали намного громче и увереннее, в то время как в трусах Драко становилось все теснее, а напряжение было настолько сильным, что вызывало боль. Как только слизеринец закончил, он потерся своим возбуждением о ногу гриффиндорки, и, быстро избавившись от своих трусов, проник внутрь девушки. От этого действия они оба издали полный наслаждения стон. Драко начал медленно двигаться, подбирая удобный для них обоих темп. До него доносились сладостные стоны гриффиндорки, что так ласкали слух слизеринца, но все что он мог произносить в данный момент — это лишь гортанный рык, который был похож на рык дикого животного. Спустя время Малфой начал ускорять свой темп, уже буквально «вдалбливаясь» в тело Гермиона, хотя она, впрочем, была не против. И вот, с громким и протяжным стоном они кончили. Вместе. — Я очень сильно люблю тебя, Гермиона, — тихим, еще немного хриплым голосом сказал Драко, обессилено падая на кровать рядом с гриффиндоркой. — Я тоже очень сильно люблю тебя, Драко, — пробормотала девушка, устраиваясь на плече слизеринца. Так, в объятьях друг друга они и уснули, забыв обо всех своих проблемах, и о том, что еще совсем недавно жизнь Гермионы Грейнджер висела на волоске. Сейчас это было неважно. Сейчас было важно только то, что они есть друг у друга в этом страшном мире, где полно пустоты, которая готова утянуть и погрузить тебя в вечную темноту, если тебя некому поддержать в этом мире, если у тебя нет второй половинки, «якоря» который не дает тебе расстаться с реальностью. У Гермионы Грейнджер этот якорь есть. Вот он, обнимает ее и тихо посапывает ей в ухо. Такой прекрасный в свете луны. И имя ему — Драко Малфой.