Запретная любовь

Прошло уже немало времени. Больничный Ани давно закончился, но девушка не спешила возвращаться на работу. Костенко приходилось прикрывать свою подругу перед начальством, во избежание ее увольнения, подсовывая ему фальшивые больничные листы, выписываемые старым другом генерала, работающим в местной городской больнице. Вместе с больничным девушки закончилась и начальная стадия развития вируса, на смену которой пришла вторая, не менее неприятная. Отношения между Аней и Костенко начали значительно ухудшаться, и все это происходило по вине первой. Несмотря на железное терпение генерал-майора, Антоновой нередко удавалось вывести его из себя своим поведением или дерзкими ответами, которые девушка никогда бы не допустила ранее. На смену завидной семейной идиллии пришли частые ссоры, ругань и перебранки. Необоснованные обвинения все чаще и чаще сыпались на генерала, а застать девушку в хорошем расположении духа удавалось все реже. Ребята уже и не помнили, когда видели свою Анюту в последний раз: на работе она не появлялась, в гости к друзьям не заезжала, да и их к себе не жаловала. Лишь короткие телефонные разговоры несколько раз в неделю поддерживали шаткую связь между давними друзьями. Ссылаясь на жуткую головную боль, Антонова раздраженно вешала трубку и лениво плелась обратно в спальню или в гостиную, плюхаясь на диван перед телевизором и заворачиваясь в свой излюбленный шерстяной плед. Сергей успокаивал друзей и уверял их, что с Аней все в порядке, и нет причин для беспокойств, вскоре она окончательно поправится и сможет вернуться на работу. Хотя мужчина и сам уже перестал верить своим словам. Аппетит у девушки пропал практически сразу после последнего посещения врача. Организм блондинки будто бы начал переходить в энергосберегающий режим, готовясь к жизни в суровых Чернобыльских условиях. Перестав готовить дома, Антонова вынудила Сергея вернуться к прежнему образу жизни, питаясь в служебной столовой и местных кафе. Сколько бы продуктов ни покупал генерал, все шло на помойку еще в запечатанном виде. Девушка ни разу даже не попыталась притронуться ни к одному из ингредиентов. Вместо общительной и веселой Ани в квартире Костенко теперь жил замкнутый в себе интроверт, вечно находящийся где-то далеко в своих мыслях и не обращающий ни малейшего внимания на то, что происходит вокруг. Все общение пары теперь состояло из нескольких шаблонных фраз, которыми они обменивались изо дня в день при возвращении Сергея с работы. Мужчина уже даже и не помнил, когда девушка в последний раз радостно встречала его с работы, бросаясь к нему в объятия и уверяя в том, что очень соскучилась по нему за целый день, а после вела на кухню, где на столе его уже ждал вкусный ужин, приготовленный руками его любимой хозяюшки. Теперь же его возвращение с работы домой напоминало ему о той жизни без Ани, когда изо дня в день приходилось возвращаться в пустую и холодную опостылевшую мужчине квартиру. Жилище больше не излучало того семейного тепла и уюта, которое появилось здесь благодаря девушке, и квартира постепенно начала возвращаться в свой первоначальный вид, принимая облик холодного холостяцкого пристанища. Заходя в гостиную, Сергей практически всегда находил Аню сидящей на диване и что-то увлеченно читающей. Создавалось впечатление, что она делала это преднамеренно и не настолько уж была увлечена своим чтением. Блондинка не сразу откликалась на приветствие хозяина квартиры, делано показывая, что она его не слышит, но как только притворяться уже не имело смысла, она поднимала глаза и бросала на генерала раздраженные взгляды поверх книги или планшета, ограничиваясь все теми же шаблонными фразами, которыми общались молодые уже на протяжении ни одной недели. Последние поцелуи Антоновой, оставленные ею на щеке и губах Сергея, уже давно высохли и улетучились. Теперь же девушка не только не целовала генерала сама, но и не позволяла делать этого ему, каждый раз вырываясь и отталкивая мужчину при очередной возможности быть обнятой или поцелованной. Об интимной близости вообще не могло быть и речи. Пара по-прежнему спала вместе, на одной кровати, но Аня всячески игнорировала и отвергала любые попытки и заигрывания генерала. В один из вечеров, когда Костенко вернулся с работы, Аня уже готовилась ко сну. Мужчина был не в настроении: у него был тяжелый день, так еще и Антонова начала, как обычно, беспричинно набрасываться на него. Девушка не понимала, что она перегибает палку. Если бы не железное терпение генерала и не его чувства к девушке, то для нее такие выходки могли бы закончиться весьма плачевно. И все же терпению генерала пришел конец. — Успокойся! — процедил сквозь зубы он, грубо схватив Аню за запястье правой руки, которой она активно жестикулировала, подкрепляя свои слова. — Отпусти меня, мне больно! — с испугом выдавила из себя блондинка. — Я отпущу, если ты успокоишься. Вырвав побледневшее запястье из руки Сергея, Аня вытолкала его из спальни и захлопнула за ним дверь. — Никогда больше не смей прикасаться ко мне, ты понял? — Аня, дверь открой. — Нет. — Открой эту чертову дверь немедленно! — начал было ломиться генерал. — Ляжешь в гостиной, ничего страшного. Ничего не ответив, Костенко лишь хлопнул кулаком по дверному косяку и оставил девушку наедине с самой собой. Это была уже какая-то точка невозврата, дальше падать было некуда. Из примерной семейной пары Аня с Костенко постепенно начали превращаться в соседей. От прежней Ани практически ничего не осталось, она, подобно сахару, будто бы растворилась в горячем чае, оставляя после себя горьковато-терпкое послевкусие. Следующие несколько дней Аня с Сергеем практически даже не виделись. Девушка сидела в запертой комнате от прихода до ухода Костенко обратно на работу и выходила только тогда, когда последний переступал порог квартиры. Чаще всего случалось так, что к моменту возвращения Сергея домой, Аня уже спала, а когда просыпалась, то мужчина уже несколько часов был на работе. Но в один день все резко изменилось. Костенко, как обычно, вернулся с работы домой в положенное ему время. Небрежно швырнув ключи на тумбочку, мужчина разулся, снял пальто и прошел в гостиную, как обычно, не надеясь застать Антонову там. Внимание генерала привлекла открытая в спальню дверь. Он поспешил к ней и, заглянув внутрь, не нашел девушку там. Лишь опущенные жалюзи и смятая постель, поверх которой лежал небрежно брошенный махровый халат и влажное полотенце. В ванной Ани тоже не было, а на кухонном столе лежала одинокая записка, рядом с которой покоился ее мобильник и стояла кружка с недопитым и уже давно остывшим кофе. Поднеся клочок бумаги к глазам, Сергей прочитал несколько неразборчивых строчек, которые гласили: «Сереж, я ухожу от тебя. Просто так надо. Не нужно меня искать. Прости и прощай!». Чернила растеклись по бумаге так, что едва можно было прочитать содержимое. Видимо, девушка плакала. На негнущихся ногах Костенко дошел до обеденного стола и грузно опустился на стул. Нащупав в кармане телефон, генерал набрал не слушающимися его пальцами номер Анастасии. Пара-тройка гудков, и в аппарате послышался голос рыжеволосой девушки: — Да, Сергей Александрович? — Настюш, прости за столь поздний звонок, я хотел спросить: Аня не у вас? — Нет, не приходила, а что случилось? — Да дома ее нет, ушла куда-то. Я думал, может, к вам с ночевкой пошла. — Нет, к нам-то некуда. Вы же знаете, что с нами теперь эта Лена Гошина живет в Анькиной комнате. — Не, ну мало ли, просто ей идти больше некуда. И не звонила даже? — И не звонила, мы с ней уже давно не общались нормально, а когда в последний раз виделись — я уже и не помню. Вы позвоните ей. — Было бы на что. Она мобильник свой дома оставила. — Это осложняет дело… Вы не переживайте, вернется Аня, куда она денется. Может она просто в магазин вышла. — Может и в магазин… — поникшим голосом протянул генерал, глядя на записку мутнеющими глазами. — Ладно, Настюш, спасибо тебе и еще раз извини за беспокойство. — Ничего страшного, держите нас в курсе, если что. Спокойной ночи, Сергей Александрович. — Спокойной ночи. Нервно отправив свой мобильник на стол, Сергей схватил телефон Ани в надежде зацепиться в нем хоть за что-то. Облазив его вдоль и поперек, никакой информации, которая могла бы помочь ему найти девушку, в смартфоне не было: журнал звонков был очищен, все сообщения удалены. Не помог в поисках и планшет, т.к. история браузера тоже была пуста. Девушка преднамеренно позаботилась и об этом. Вернувшись на кухню, Сергей рывком открыл мини-бар и трясущимися руками налил в стакан коньяка, немного расплескав содержимое бутылки по столу, после чего несколькими глотками осушил емкость и, опустившись обратно на стул, взялся руками за голову. — Куда же ты могла подеваться, девочка моя?