Дракон Конохи

       Боруто уже потерял счёт времени, сколько он так сидит перед койкой Сарады и смотрит на ее лицо, которое, Слава Богу, начало приобретать естественный цвет. Саске находился в госпитале где-то пять-семь минут, а потом без лишних слов покинул здание. Где он сейчас даже Сакура сказать не может, но никто его не осуждал. Боруто сам хотел уйти, чтобы не смотреть на ослабевшую подругу, но в тоже время не мог сдвинуться с места. Он хотел быть тем, кого первым увидит Сарада, когда проснется.        Мицуки проснулся только недавно, и сейчас над ним кружат медсестры, попутно задавая разные вопросы о его состоянии. Парень кивал и мило улыбался в своей манере, но внутри ему это не нравилось. Орочимару в лаборатории, конечно, беспокоился о своём сыне, но это не переходило рамки. Благодаря Сараде раны болели не так сильно, как после битвы, поэтому ходить можно было, но тошнотворные медсестры строго-настрого запретили ему подниматься с кровати. Но Мицуки сам был себе врач и прекрасно осознавал, что можно делать его телу, а что нет. Поэтому дождавшись, когда в палате останется только он один, парень снял с себя больничную одежду и надел свою боевую, чувствуя, как родная ткань кимоно ложится на кожу.        — Как она? — Боруто никак не отреагировал на друга, все ещё не сводя с глаз с лица Сарады.        — А сам не видишь? — усмехнулся Удзумаки и опять помрачнел. — Хотя, тетя Сакура сказала, что скоро должна проснуться. Правда не уточнила, как скоро.        — Примерно на утро.        Парни вздрогнули и обернулись на голос. Судя по всему, групповых галлюцинаций у них не было, и к ним действительно приближалась Мината.        — Ты что тут забыла, даттебаса?! — на лице Боруто наконец, за последние два часа, появилась хотя какая-то эмоция, в данном случае — удивление. После убийственного взгляда сестры он поспешил исправиться. — - В смысле, я знаю, что сейчас Экзамен на Чуунина, и ты должна быть там.        — Нуууу… Долгая история…

***

       Не такая уж и долгая! После Каваки шел какой-то скучный бой между последними членами из Суны и Кири, после которого, наверно, выйдут члены команды Восемнадцать и члены команды из Кумо. Ну, и где-то между ними бой между Ивабе и последним членом из Кумо. Смотреть на этот бой, где с самого начала было понятно, что победит девочка из Кири, Мината не собиралась, поэтому решила опять просканировать местность, уже думая, что ничего не заметит. Но сенсорная ниточка зацепилась за исцеляющую чакру Сакуры, и только тут нюх блондинки, развитый куда лучше сенсорных способностей, почувствовал, что запах учителя испарился с арены. Мината посмотрела с высоты на место, где она должна была сидеть, но яркой розовой макушки не заметила. Затем рядом с отцом появилась та самая холодная чакра, и в ней уже угадывался Учиха Саске. Девушка сжала кулаки и посмотрела на арену, но понимала, что уже усидеть навряд ли сможет. Саске — единственная ниточка, соединяющая ничего не знающую блондинку и команду номер семь, и упускать эту ниточку нельзя не в коем случае!        Саске стоял в тени коридора, ведущего на светлую зону, где сидели пять Каге и их приближённые, и ждал подходящего момента, чтобы позвать Шикамару. Но перед глазами вдруг оказалась дочка Наруто, смотря на него строго снизу вверх. Да уж, что в детстве, что сейчас, она не особо блистала ростом, и высокому мужчине доставала до ключиц.        — Сарада и Боруто уже здесь? — сразу начала девушка. Хотя, не столько спрашивала, сколько утверждала.        Таить от нее сей факт Саске смысла не видел, поэтому молча кивнул.        — Тогда передайте папе, что я в госпитале, — и исчезла с помощью Шуншина.        Наруто на своём месте только тяжело выдохнул. Он заметил все: и появление Саске, и как дочь шла к нему, и их разговор, и ее исчезновение. А Саске все ещё стоял на месте и ждал, когда сможет изложить полученную информацию без посторонних ушей. Несмотря на мир, который длится двадцать с лишним лет, недоверчивую натуру Учиха ничто не сможет изменить. Подожди немного, Саске.

***

      Парни только ушли, смотреть за Финальным этапом. Мината задумчиво приложила палец к губам и изучала кривую пульса Сарады. Она не ошиблась, когда сказала, что девушка проснется утром. Как у человека все показатели были в норме, но для шиноби ещё было далеко до выписки. Удзумаки узнала информацию от Сакуры и Боруто, что Сарада истратила почти всю чакру чтобы сбежать от врага и вылечить друзей, и в будущем ей этот альтруистичный поступок ещё аукнется. Мината по себе знала, что если используешь накануне много чакры, твой организм восстанавливается быстро, и ты просыпаешься, то последующие дни чувствуешь себя хуже овоща.        — Ладно, немного поможем тебе…        — Девочка, а ты уверена? — насторожился Хи, уже зная, что в мыслях у его «сосуда».        — Она моя подруга, я не могу поступить иначе, — Мината сама не замечала, что говорила вслух.        Блондинка подняла вверх указательный палец, вокруг которого начали крутиться огненные шарики. Природа стихии у Сарады — огонь, но Мината не знала, как внутренний огонь отреагирует на внешний, который насильно проник внутрь хозяина. Блондинка только поднесла палец к левой части грудной клетки Сарады, но тут же отдернула и поднесла к глазам.        — Вот почему я тебе и спросил, — Хи выдохнул пар из ноздрей и сам погасил маленькие огненные шарики с тёмно-коричневым цветом на основании.        — Беспокоишься о Сараде?       — Она сильная и из великого клана. Я уважаю Учих и жалею, что их перерезали.        — А ты знаешь, кто это сделал?        — Нет. Я в последний раз видел свет больше пятидесяти лет назад.       Мината прижала кулак к груди и снова посмотрела на природно бледное лицо Сарады. Интересно, а она знает? Зная характер Саске, Сарада вполне могла не знать бо́льшую часть прошлого своего клана. Признаться честно, Мината недалеко от нее ушла. Она не знала ничего ни о клане Удзумаки, ни о клане Хьюга. Но если первый можно упустить, так как отец сам мало знает, но Хьюга… Сколько она не спрашивала мать, дедушку и Ханаби о прошлом их клана, они только загадочно улыбались и говорили «твой папа изменил его». О погибшем дяде дети Хокаге знали мало, только что он был гением и типа телохранителя Хинаты.        — Мината-сан, — в короткий зазор между косяком и дверью просунулась голова Каяде, — вы здесь надолго?       Девушка прислушалась к Хи, который проинформировал, что Химавари выступает самая последняя, и кивнула. Ученица Сакуры отодвинула дверь ещё немного и скромно застыла на пороге, обнимая папку с документами. Мината уже привыкла к тихой натуре своего «кохая», однако большие фиолетовые глаза чуть ли не кричали. Блондинка подошла к Каяде и молча протянула руки. Пальцы через пару секунд обхватили шершавую поверхность папки, содержимое которых Мина начала быстро просматривать. Самое сложное она оставила себе, а все остальное отдала шатенке, которая вежливо склонила голову и поспешила заняться своими делами. Пока Сакура-сенсей отсутствовала, за главную оставалась хрупкая Окадзаки Каяде, в чьи задачи входили направление медперсонала, сортировка и просмотр документов и обследование пациентов. В последнее время в больнице очень много людей, и естественно суета увеличилась, поэтому девушке было очень сложно одной управлять госпиталем, а появление таких уверенных людей, как Мината и Каги, словно подарок с небес.       Мината подцепила свободной рукой низ стула и подтянула его к столику, на который обычно ставили еду для пациентов. Сараде он пока не нужен, а блондинке так удобнее перелистывать листы и делать пометки карандашами. По идеи, ничего необычного: истории болезни, план на день, попались бумаги с бюджетом, но их девушка трогать не решалась. Она хоть и является негласно правой рукой Сакуры, но все, что касается финансов и направлений на операции — старалась не трогать.       — Хей, детёныш, хей!       Мината с неохотой разлепила глаза и огляделась. Она все ещё в палате, Сарада все ещё без сознания, рядом никого нет. Неужели приснилось? Девушка повернулась затылком к окну, поудобнее устроилась на руках, со смехом приметив, что за день уже второй раз так засыпает и просыпается, и снова сомкнула ресницы.        — Детёныш!       На этот раз голос был громче и требовательнее, что Мината чуть не упала назад спиной. Только сейчас до нее дошло, что источник надо искать не снаружи, а внутри.        — Надо же, Девятихвостый Лис собственной персоной! — нахально улыбнулась Мината и сонно почесала глаз, прекрасно осознавая, насколько смешно сейчас выглядит. — Чем обязана?        — Через десять минут заканчивается бой пацана из Хьюга, после него твоя сестра.        — А почему мне не Хи это сообщает? — девушка кивнула в сторону молчаливого дракона, который будто боялся подойти ближе к Кураме или даже подать голос.        — Ты слишком крепко спишь, — огрызнулся Лис и через секунду исчез.       Мината и Хи переглянулись, и в этот момент сонная блондинка поняла что к чему и поспешила выйти из собственного внутреннего мира и из госпиталя. В конце концов, ее родная сестра сейчас покажет себя!