Дракон Конохи

      Химавари чувствовала атмосферу на поле боя, она тяготила своим давлением, заставляя прогнуться. Но от этого жажда к битве только усилилась, и девочка поймала себя на мысли, что хотела хищно облизнуть губы в предвкушении. Неважно, победит она или нет, хотелось только одного — сражаться. Неужели это гены отца начали подавать признаки жизни? Но что этому помогло? Тренировки с сестрой или вдохновилась предыдущими битвами? Не одни из участников не дрались «на отвали», если и проигрывали, то только из-за преимущества противника. Девочка помнила осунувшееся лицо Кирито, когда кончик куная, зловеще блеснув в лучах солнца, оказался у его горла. Шо хоть и победил, но его лицо все так же не выражало эмоций, даже белые глаза не сверкнули.       Затерявшись в своих мыслях, Химавари чуть не упустила знак к началу и чудом увернулась от кулака соперницы, сделав неуклюжее сальто назад. За короткий перерыв между вторым и третьим этапами она научилась во время таких действий двигаться, поэтому быстро достала из сумки на бедре кунай и встала в позу, готовая нападать. Хикари тем временем достала из-за спины два вакидзаси, сильно оттолкнулась от грунтового пола и полетела. В ее карих глазах горел огонек, который говорил только об уверенности хозяйки в своих силах. Химавари напряглась, увидев два коротких меча, но времени, чтобы вытащить второй кунай, ей не дали. Послышался скрежет металла об два других: Удзумаки только успела согнуть колени и выставить оружие над головой, чтобы мечи скрестились на его острие. Кори усмехнулась, заставляя оппонента удивиться и тем самым потерять концентрацию. В последний миг Хима активировал Бьякуган и увернулась от кончика одного из вакидзаси, но не до конца: в щеке почувствовалась резкая боль, а затем девочка почувствовала, как на коже выступают липкие капельки крови. Черт… Против такого ловкого и быстрого противника будет проблемно использовать Мягкий кулак. До нее просто невозможно дотронуться!       Химавари вытерла тыльной стороной ладони кровь, побежала на соперницу и на расстоянии метра резко уклонилась влево, стараясь сохранять концентрацию на ее тенкецу. У каждого шиноби точки тенкецу располагаются в одинаковых места, но так называемые «критические» — индивидуальные. Хима заметила это, когда смогла сама активировать Бьякуган и более-менее поняла, что из себя представляет это додзюцу. Она не могла сказать, как именно эти точки выдают себя, но она всегда могла их безоговорочно узнать. «Критическая» точка Кори Хикари находилась под правой подмышкой и была открыта всякий раз, когда девочка поднимала руку с оружием. Но опять же, главная проблема состояла в том, что до этой девчонки не добраться. Химавари опять сменила направление и побежала в лоб. Хикари поначалу удивилась и даже перепугалась, ожидая подвоха, но быстро взяла себя в руки и замахнулась вакидзаси. Удзумаки в этот момент как раз протянула руку, концентрируя чакру в кончике пальца, готовая достичь своей цели и победить, но клинок сверкнул в лучах солнца и резко обрушился на девочку. Та смогла ускользнуть, но в очень последний момент. Удар получился очень сильный из-за того, что Хикари испугалась и дала инстинкту самозащиты взять вверх, едва не лишив соперницу руки по локоть. Вместо этого на коже виднелась глубокая царапина, из которой не переставая текла кровь. Химавари держалась за место пореза и тяжело дышала: из-за опасного трюка кровь с адреналином резко хлынула в голову, и все также быстро успокоилось. Черт, я не чувствую руки! Хорошо, что она повредила левую руку… Стоп, здесь ничего хорошего! Химавари покрутила головой и нахмурилась. Попытки собрать мысли в кучу не увенчались успехом. Девочка боялась крови, тем более собственной. Именно поэтому она не пошла в медики, хотя ей предлагали. Царапина на щеке — это мелочи по сравнению с раной, которой едва ли не достигает кости.        — Она бросилась без четкой стратегии… — задумчиво пробормотал Мицуки, обхватив подбородок правой рукой и подперев ее локоть левой. — Это у вас наследственно? — жёлтые змеиные глаза стрельнули в сторону старших Удзумаки.       Боруто оценил шутку и нервно, даже слегка смущаясь, засмеялся. Но вот Мината была слишком перепугана за младшую сестру. Хима, лучше сдайся. Ты и так сделала все, что могла. Такие мысли были слишком подлые, но что она могла с собой поделать? Как медик девушка уже могла по глазам определять, когда человек достигает своей точки и теряет сознание. Химавари была близко к этому… Девчонке из Кири даже особо напрягаться не надо, достаточно лишь дождаться определенного момента и нанести финальный этап. Только Мината подумала, что победа у сестры в кармане, когда та начала заходить со слепой зоны (другой причина, почему девочка бегала с определенной стороны, не нашлось), и тут одна ошибка поменяла весь исход событий.        — Вообще-то, — подал голос Хи, которого хоть и заинтересовали бои генинов, но он старался не подавать виду, — твоя сестра с самого начала проиграла.        Девушка непонимающе уставилась на дракона, и тот спокойно продолжил:        — Твоя сестра не любит же использовать оружие и кровь, верно? Ты сама знаешь, что с таким настроем шиноби не стать.        Мината потупила взгляд на воду, что расходилась под ногами кругами. Как бы не было прискорбно это принимать, но дракон был прав. В детстве она ещё не жила с девизом «убить всех ради безопасности родных», но не исключала того факта, что придется убивать по приказу. Химавари же думала, что выживет в этом мире, ни разу не испачкав руки. Кори Хикари могла подставиться по удар специально и сделать вид, что проживает адские муки. Доверчивая и наивная Хима с лёгкостью клюнула бы на это, попыталась помочь и получила бы фатальный удар. Прости, Химавари… Лучше бы ты не шла в шиноби… Мягкому, плюшевому стержню внутри самой младшей Удзумаки необходимо было сломаться в один прекрасный день, чтобы на его месте появился крепкий, титановый, новый. Надо чем-то пожертвовать, если хочешь получить нечто большее. Это закон этого мира. Минате пришлось его уяснить, прежде чем стать членом АНБУ, а затем капитаном. Девушка бессильно прикрыла глаза, а когда открыла, Рок Ли объявлял победителем Кори Хикари. Химавари приветливо улыбнулась сопернице и уже хотела протянуть руку для рукопожатия, но вовремя вспомнила о запачканной в крови ладони и только кивнула. Пришлось впервые надеть маску: на лице радость за чужое счастье, в то самое время как на душе горько и противно…от самой себя. Но старый стержень даже не треснул.        — Мината? — удивлённо поднял голову Боруто.        — Ей надо оказать помощь, 'ттебаса, — только и сказала девушка, быстро спускаясь в сторону комнат для участников. Сейчас ее интересовала комната для проигравших.        Пара шиноби в зелёных жилетах джоунинов стояла около входа во внутренний лабиринт и напряглись, завидев приближающуюся фигуру, однако отступили, узнав в этой фигуре дочь Хокаге. Мината улыбнулась своей самой милой улыбкой, от которой многие парни падали в обморок от переизбытка чувств, и нырнула внутрь. Найти нужную комнату не составило труда, и очень вовремя. Две двери одновременно открылись с двух сторон, одна из которых впустила расстроенную Химавари, а другая — ее старшую сестру, которая своим появлением избавила присутствующих мужчин придумывать речи для утешения.        — Онэ-чан?       — Мината-сан?       Кирито и Химавари не могли подавить удивлённые вопросы, а Ивабе и Каваки были удивлены куда больше и могли только таращиться на подругу. Мината молча подошла к сестре, присела на корточки и вытянула ее левую руку так, что рана была открыта во всех ракурсах.        — Отвернись в сторону и делай медленные выдохи и вдохи.        Химавари молча послушалась, однако с дыхательной гимнастикой пришлось повременить: сначала блондинка решила промыть рану и убрать кровь рядом. Из-за спирта порез защипало, и пострадавшая не удержалась от продолжительного шипения, хотя и пыталась закусить губу и скрыть это.        — Ничего страшного, — ласково прошептала Мината, которая уже использовала технику ирьенина.        Химавари не сразу поняла, что имела ввиду сестра, проигрыш или реакцию на пощипывание, и удивлённо посмотрела на нее, встретившись с улыбающимися голубыми глазами. Она имела ввиду все вместе и показывала, что младшая сестра постаралась на славу, и что очень гордится ею. Обида, любовь, злость не могли уместиться внутри девочки и вырвались из клетки в виде слез. Химавари не удержалась, вырвала недолеченную руку из мягких ладоней блондинки, обняла ее за шею и уткнулась в плечо. Мината ласково гладила девочку по темным волосам и по спине и молчала. Ей было необходимо выплакаться, чтобы ясными глазами смотреть в завтрашний день. Сейчас она должна уяснить: поражение — это не конец света, после поражения есть жизнь, после поражения необходимо жить. Проиграл судьбе одно очко, так заполучи сто!        — Кирито ты тоже хорошо постарался, — Мината улыбнулась Кирито, который был на низком старте, чтобы успокоить товарища по команде (и по совместительству, лучшую подругу). — Однако, — девушка посмотрела поверх серебряных волос на своих недотоварищей.       Те нервно дернулись, прекрасно зная этот твердый тон и взгляд исподлобья. Мината поднялась, подняв на руку Химавари, словно та опять превратилась в младенца, и подошла к парням.        — Кирито и Химавари только недавно стали генинами, и им ещё недостаёт опыта, — с каждой фразой Ивабе и Каваки чувствовали, как низко падает их достоинство. Словно мир перевернулся, и они резко уменьшились или девушка, наоборот, увеличилась. — Однако вы уже давно в сфере шиноби, дрались чаще, встречали соперников посильнее, — Мината вспомнила об джинчурики Мататаби, но прерывать свою тираду не намеревалась. — Так неужели эти генины оказались сильнее тех «акробатов», даттебаса?!        Ивабе виновато опустил голову и виновато пробормотал «извините», однако Каваки держался против взгляда девушки только на одной мужской гордости. Он все ещё помнил, как жгло мышцы изнутри из-за синего пламени, в груди чувствовался неприятный осадок после проигрыша девчонке. Поэтому сейчас он не мог сдаться ещё одной.        — Раз Химавари не прошла в четвертьфинал, ты свободна? — вдруг спросил Самуй твердым тоном и с удовольствием наблюдал, как треснула маска сильной женщины.        — Ммм, — Мината глубоко задумалась. По идеи, надо идти в госпиталь, к Сараде, но той уже ничего не грозит, да и Сакура-сан сможет позаботиться о своей дочери. — Ну да.        — Тогда потренируй меня!