Дракон Конохи

       Сарада крепко сжала кулаки. Настолько крепко, что ногти больно впились в кожу. Она злилась. И на Кару, и на себя, но больше на себя. Она — будущая Хокаге — не смогла уберечь подругу. Не успела вовремя, и в итоге Мината находится в лапах злодеев. Сейчас, стоя в зале, где собрались все джоунины, чувствуя иногда взгляд Седьмого, Сараде хотелось броситься перед ним на колени, просить прощения или просто провалиться сквозь землю. Она знала, что Наруто не держит ни на кого зла, но все равно чувствовала вину.       Боруто, наверняка, тоже. И его чувство вины было больше, чем у Сарады. Он же старший сын, наследник Удзумаки, и не смог защитить младшую сестру, которая является частью клана. Все, что он мог — запоздало окликнуть девушку, при этом отбиваясь от пешек. Сарада помнила его лицо, когда Кара скрылась от шиноби Конохи. Полное отчаяния, злости, но в глазах ещё горел упрямый огонек надежды. Боруто точно знал, что в скором будущем он нападет на след Кары и спасёт Минату и Каваки.       Хокаге не сказал ничего нового. «Мы должны отправиться на место сборов и оттуда начать военные действия.» Это и так понимали все присутствующие. Но толку-то? У Кары есть как минимум два заложника. Ладно, может Каваки они не тронут, раз применили к нему гендзюцу (в эту теорию верили все), а не уволокли силой. Но кто знает, зачем им Мината. Неужели хотят вырвать из нее силу Дракона? Сараду аж передёрнуло от этой мысли. Если это так, то тогда надо срочно отправить кого-то на поиски Кары. Желательно саму Сараду и кого-нибудь из клана Инузука. Сказать об этом Седьмому, или сам додумается? Учиха стала ещё сильнее ждать окончания собрания, чтобы потом догнать Наруто и высказать свою теорию. Наруто — добрый человек, который всегда прислушивается к словам своих подчинённых. Он как минимум выслушает. А если ещё и согласится… В сердце Сарады затрепетали надежда.

***

       Джиген стоял около большого стекла, который занял собой всю стену. По ту сторону находилась палата, а на койке спала Удзумаки Мината. Хрупкая, маленькая, ещё ребенок, несмотря на то, что ей уже девятнадцать, а хранит внутри себя такую силу. Но Джигена не Дракон интересовал, а родословная этой девушки. Этот Виктор… — раздражённо подумал лидер. — Говорил же: ввести несколько капель, а он ввел все. И через сколько она проснется?       Дверь в палату открылась, и в поле зрения показался Амадо. Он прошел к койке, смазал сгиб локтя девушки спиртом и аккуратно вставил иглу. У него бы научился, — мысленно рыкнул на Виктора Джиген, наблюдая, как учёный надавливает на поршень и вводит темно-розовую жидкость. Вот тут надо было использовать всё, ведь эта жидкость — страховка Кары.

***

      Мината давненько так не спала. Вместо сна или очередных видений — чёрное полотно. Но что ее насторожило при пробуждение — отсутствие голоса Хи. Ещё с закрытыми глазами она по привычке попыталась заглянуть в своё сознание, но словно на невидимую стену наткнулась. Потихоньку Мината начала вспоминать, что случилось. Война… Ночное нападение Кары… Битва с Дельтой… А дальше тьма.       Мината резко подскочила и огляделась. Светлое помещение, обложенное плиткой, а она сама сидит на койке со светло-голубым бельем. Напротив было большое отверстие, в котором, судя по всему, было стекло. Мината видела подобное в больнице, в подвале, специально для особо опасных больных. Пациент видел только свою светлую тюрьму, а для наблюдателей был как на ладони. Мината не знала, находится ли кто-то снаружи, но все равно посмотрела исподлобья.       Запястье были свободны. Ни кандалов, ни браслетов, блокирующие чакру. Неужели недооценивают? Нет, здесь нечто другое. Поставили какой-нибудь другой блокиратор, из-за которого она не сможет связаться с Хи. Мината быстрыми шагами подошла к тяжёлой железной двери, схватилась за ручку и дернула сначала на себя, потом от себя. Не поддалась. Ударила по металлу кулаком, но даже царапины не оставила, зато костяшки теперь адски болели. Подняла вверх ладони — огонь не появился. Теперь Удзумаки только укрепилась в своей теории, что на ней какой-то невидимый блокиратор. Заняться все равно было нечем. Девушка села обратно на койку и потупила взгляд в пол.        В замочной скважине щёлкнул ключ. Будь Мината при своей силе, она бы определила по запаху или чакре. Эта ситуация только доказывала, что без своей силы она никто. Без оружия, чакры и Хи она обычный человек, с нулевыми шансами на побег. На вошедшего девушка планировала взглянуть зло и свирепо. Пусть вы поймали меня и лишили силы, но дух мой вы не заблокировали, даттебасса! Но только посетитель встал под свет люминесцентных ламп, лицо само по себе стало удивлённым, а через секунду взгляд наполнился болью.        — Ка… Каваки…       Губы уже отвыкли говорить это имя. Либо Мината успела подзабыть его черты, либо он реально изменился. Подрос… Или такой эффект создают свободный белый комбинезон. Вырез майки демонстрировал широкую грудь и рельефный торс. Мината задержалась на этом месте дольше, чем надо, но ни капли не смутилась. Каваки и так довольно часто представал обнаженным по пояс, и это не вызывало бурную реакцию вроде покраснения и быстрого отвода глаз.       Боль в глазах сменилась страхом, когда Мината посмотрела на лицо парня. Она ожидала увидеть беспристрастное лицо, которое характерно для всех людей, попавшие во власть гендзюцу. Но Каваки был больше похож на робота, в которого заложили программу «уничтожить» — именно это читалось в серых померкших глазах.       Каваки сделал шаг навстречу. Мината не успела понять это, а тело среагировало само. В следующую секунду девушка уже стояла на ногах в боевой позе. Наивная. Будто у нее, без чакры, есть шансы против здорового парня и его силы. Такая поза только раздраконит инстинкты самца. Мината знала, что Каваки сдерживался, после того случая в ее комнате, но сейчас у него не было никаких ограничителей. Даже если заплачет и жалобно попросит — он и ухом не поведет.       Мината опустила руки и стала двигаться назад. Каваки продолжал на нее наступать, как хищник на жертву. В конце концов девушка лопатками почувствовала прохладную плитку стены и хотела было ринуться в сторону, но путь перегородила мужская рука. Сам парень сделал всего один шаг и навис каменной глыбой, положив вторую ладонь так же на стену. Мината будто оказалась в клетке. Как в первый день их знакомства. Только сейчас она реально боялась и чувствовала, как ее трясет.        — Каваки…       Будто жалобный тон поможет. Но Мината старалась достучаться до того Каваки, которого знала. Даже если этот наглый и одновременно милый парень был оболочкой, хотелось увидеть его вновь. Не хотелось видеть эти мертвые серые глаза. Память прокрутила все их совместные моменты, и по щеке одна за другой скатились слезы. Даже ссора на Новый Год казалась не такой ужасной. Каваки перед ней был куда хуже.       Запястье обхватила мужская ладонь. Девушка от неожиданности открыла мокрые глаза и вздрогнула, когда обнаженная кожа на талии почувствовала прикосновения. Каваки быстро обвил талию и притянул Минату к себе. Поцелуй был грубый, как и все движения. Через десять секунд стало катастрофически не хватать воздуха. Это был первый поцелуй, но Удзумаки из рассказов Сарады знала, что поцелуи не должны быть такими. Каваки терзал ее губы, по-хозяйски шарился языком во рту, отрывался на долю секунды, за которую невозможно насытить организм нужным количеством кислорода.        У Минаты глаза на лоб полезли, когда пальцы Каваки отпустили изгиб талии и полезли к ремню юбки. Тут она терпеть не стала и ударила коленкой между ног. Каким бы роботом он не был, организм все равно человеческий. Мужчина просто не мог не согнуться, когда попадали в пах. Каваки оттолкнул Минату от себя и отошёл. Все такие же пустые глаза, будто действие девушки не зацепили его гордость. Звякнула железная дверь, и только тогда Мината позволила себе спуститься на пол и разреветься, закрыв лицо руками. Ей уже было наплевать, наблюдали за ней сейчас или нет. Обида, боль и любовь заполнили всю грудную клетку и вырвались в виде слез. Так долго грезила о поцелуе с Каваки, о встречи с ним, а в итоге сидит на холодном полу и плачет.

***

      Джиген удовлетворённо улыбнулся. Он не отходил от экрана с тех пор, как застал блондинку бодрой. Это он позвал Каваки и смотрел, как Дракон Конохи не справляется с натиском парня…молодого мужчины у которого больше полугода не было женщины. Даже тот факт, что все ограничилось поцелуем, ничуть не расстроил лидера Кары. Джиген позволил себе короткий смешок, когда девушка ударила Каваки в пах. Проявляет характер даже в такой ситуации. Меньшего я не ожидал.        — Неплохо, — выдал Джиген, когда дверь в каморку открылась, и вошёл Каваки.       Хотя, разговаривать с ним сейчас равносильно разговорами со стенкой. Каваки просто выполнял приказы, беспрекословно. Джиген ловил себя на мысли, что был бы напротив снова увидеть упрямый взгляд и ругательства в свой адрес, но если ослабит власть… Мало ли, во что это может вылиться.        — План сдвинулся с мертвой точки, — пробормотал мужчина себе под нос и скосил глаза на Каваки, который равнодушно смотрел на плачущую девушку. — Твой ход, Ооцуцуки Ашура.