Дракон Конохи

      Очередной «внешний» отлетел далеко. В его животе крутился Расенган до тех пор, пока враг не упал на землю. Его рот был широко открыт в немом крике; глаза тоже распахнуты, радужка погасла. Больше эти глаза никогда ничего не увидят: вращающийся шар превратил кожу на животе и внутренности в воронку.       Парень тяжело дышал. Скольких он уже убил за эту ночь? Сколько ещё осталось? Сколько он уже здесь? Чакры почти не было… Он стоял на одной силе воли.       Сзади оказался ещё один «внешний». Он прыгнул, занес кулак. Времени, чтобы развернуться и врезать было предостаточно, но… Тело не двигается…       Свист электричества… Жёлтый свет… Смертный вдох «внешнего». Даже не поворачиваясь, Боруто все понял. Змеиная молния Мицуки вгрызлась электрическими клыками в горло врага и послала разряды по всему телу. Оно наверняка было мокрое от пота.       — Вижу, ты уже устал, — промурлыкал Мицуки.       Боруто прикрыл глаза и улыбнулся. Плюхнулся прямо на землю и тяжело вздохнул. Послышались шаги. Мицуки оказался напротив и протянул руку. Если бы я мог стоять, думаешь, я бы сел сейчас?Но Удзумаки все равно схватился за ладонь друга и снова встал на ноги.        — О, вот вы где!       Сарада прыжками по обломкам переместилась к парням. Окинула оценивающим взглядом Боруто, вздохнула а-ля «что за придурок», обогнула, оказавшись за спиной, и протянула руки к его лопаткам. Ладони обхватил салатовый свет. По всему телу прошлась волна лёгкости. Сарада не только залечивала раны, но ещё и ускорила восстановление чакры. За три месяца она долго практиковалась в искусстве лечения, а на войне за месяц несколько уроков давала Мината.        — С внешними на этом периметре закончено, — информировала Сарада. — Иноджин сказал, что на границах Стран Молнии и Огня ещё есть около двух сотен, но отряды Сая-сана и Канкуро-сана справятся.        — Что насчёт Внутренних? — спросил Боруто и слегка повернулся, чтобы видеть Учиху. Она отрицательно покачала головой. — Плохо…       Ещё неизвестно, сколько Внутренних осталось. Победить их, добраться до Джигена, уничтожить его. Сделать эти три вещи — и войне конец. Однако, как не было прискорбно это повторять, последний пункт оставался за Каге. Из разговоров Каваки Боруто уяснил, что лидер Кары — сущий демон и при этом обладающий силой наравне с Богом. А если отец с остальными не справится…       Боруто сжал зубы и зажмурился. Даже думать об этом не хотелось. Пятеро Каге и дядя Саске — самые сильные на континенте. Они точно справятся. В ином случае всему мире придет конец. И катализатором для этого будут Каваки и Мината.       — Кстати, — Боруто резко распахнул глаза, — а Минату никто не видел?        Сарада и Мицуки подняли глаза друг на друга, затем снова посмотрели на Боруто. Им даже отвечать ничего не надо было. По удивлённым лицам вполне можно сказать, что ответа они не знали.        — Я Минату в последний раз видела, когда мы только прибыли сюда, — Учиха снова задумалась.        — Я тоже, — кивнул Мицуки.       «Как только прибыли сюда?» Это получается больше часа прошло?!Боруто, который до этого немного согнулся, чтобы Сараде было проще лечить, резко выпрямился, сжал кулаки и стал озаряться по сторонам. Будто это помогло бы быстро обнаружить Минату. Это плохо! Это очень-очень плохо! Упускать ее из виду сейчас было очень опасно. Какой бы себя сильной младшая сестрёнка не считала, после Внутренних даже у нее нет шанса. Победа над Виктором — чистая случайность. Он мог выдохнуться в процессе борьбы с Кагурой. Если Мината пропала из поля зрения, высока вероятность, что ее поймали.       — Сарада, — тихо позвал Удзумаки, — можешь Шаринганом проверить окрестности?       Девушка без всяких лишних телодвижений активировала додзюцу. Прошло где-то секунд двадцать. Сарада моргнула и посмотрела на друзей черной радужкой. Судя по тому, что Учиха не выкрикнула: «Нашла!», значит…        — Ее нет вблизи поля боя.       Паника сначала начала захлестывать Боруто, но он тут же успокоился. Сейчас нужно только хладнокровие и чистый рассудок.        — У вас ещё силы есть?       Мицуки и Сарада одновременно кивнули. Сам Боруто прощупал собственные резервы. Хватить должно… Удзумаки поманил друзей к себе, положил ладони им на плечи и сосредоточился.       Лучи восходящего солнца осветили разрушенный участок, который окружали обломки и глыбы земли. Но трёх молодых джоунинов там уже не было.

***

      — Можешь уже рассказать, что ты задумал? — крикнула Мината.       Бегущий впереди Каваки оставался молчаливым. Вопрос был задан третий раз…и третий раз не был получен ответ. Девушка ускорилась и поравнялась с парнем.        — Каваки!       Парень резко обхватил изгиб плеча и впечатал девушку в стену. Удзумаки вскрикнула и хотела возмутиться, но горячее дыхание Каваки обдало кожу уха. Мината сначала перепугалась: неужели Джиген каким-то образом переловил контроль над сознанием Каваки? Но через секунду успокоилась и расслабилась.        — Успокойся, — шепнул Каваки, и хватка слегка ослабла. Если не грубый, значит все ещё остаётся самим собой. — Просто ненужные уши могут подслушать.       Дыхание щекотало кожу, но Мината не могла позволить себе расслабиться и хихикнуть. Ненужные уши?Девушка прощупала коридоры на несколько метров в разные стороны, но никого не обнаружила.        — Поблизости никого нет, — оповестила она. Подняла голову немного вверх и увидела мигающую красную точку. Камера видеонаблюдения. — А разве к видео доступ не только у Внутренних?       — Именно… Особенно в этом крыле. В штабе находятся Куро и Дельта, и они…       Каваки перебило хмыкание. Он приподнялся и посмотрел на лицо Удзумаки. Она довольно улыбалась… Вот-вот засмеётся.       — Какая же удача, что я обоих убила.       Каваки распахнул глаза. Эта мелкая убила двух Внутренних?! Что она победила Виктора — он знал, но тогда она была с Кагурой, а тут…        — Как давно убила?       — Дельту ночью, Куро в коридорах штаба.        — Одна?        — С Хи.       Каваки оттолкнулся от стены ладонью, выпрямился, сунул руки в карманы и выдохнул. Он постоянно переживал за Минату, особенно, когда она уходила на опасные миссии. И сейчас, как и сотни раз, убеждал себя, что она не маленькая девочка и сама может о себе позаботиться. Интересно, я и дальше буду о ней переживать? Учитывая, что она убила двух Внутренних.       Мината все ещё смотрела на него. Слишком пристально. Во взгляде читался вопрос. Тот самый вопрос, который она задавала три раза.        — Мы сейчас выйдем через черный вход и затаимся. Если Каге выдохнутся, я запущу это, — парень вытащил из кармана шприц с розовой жидкостью, — в Джигена. Ты должна позаботиться, чтобы шприц вошел в его шею.        — А поможет?        — Этот препарат сдерживал твою силу, не забыла? — Каваки с удовольствием наблюдал, как физиономия девушки становится обиженной. — Тут есть компоненты, которые сдерживают чакру и природную энергию. И скажу больше: Амадо проводил эксперименты на Джигене. Правда, у Джигена сила была недоступна около трёх часов, но чтобы его убить — должно хватить, — эмоция в голубых глазах опять поменялась. На этот раз удивление. — Не думай, что под гендзюцу мое сознание было в коме.        — То есть, мы на скамейке запасных?        — И те, кто может изменить ход игры.       Девушка закрыла глаза и выдохнула. Оранжевая обводка погасла. Каваки усмехнулся. Она реально не глупая. Понимала, что ее…облачение может выдать их.        — Вперёд, — на выдохе сказала Мината и побежала впереди.        — Вперёд, — шепнул Каваки и сунул шприц обратно в карман.