Достучись до меня...

      Его черный взгляд вновь заставил кровь в ее жилах остыть. Она не могла понять, чем рожден этот опасный блеск в его глубине. Отражением стального лезвия, уткнувшегося в ее ключицу, или звериным удовольствием, которое он испытывал. Ее мерзкий, липкий страх отразился в его в взгляде, плавно перетек в холодное лезвие ножа и уткнулся прямо в ее сердце. Одно движение — и она сольется с этим страхом воедино… Одно короткое движение… -Нет! — собственный крик пробудил дрожащую Лизу.       Вскочив на кровати, она инстинктивно прижала руки к груди, боясь ощутить столь знакомое ощущение липкой густой жидкости. Сердце испуганно колотилось, наравясь разорваться. Девушка, убедившись, что это был лишь сон, попыталась выровнить дыхание. Предательские слезы облегчения обожгли бледную кожу.       Подойдя к большому треснутому зеркалу, Лиза коснулась кончиками пальцев лица. Ощутив влагу скатившихся слез, она почувствовала как в ее груди зарождается новое чувство, куда более худшее чем страх, но такое родное и знакомое — ярость. В приступе гнева Лиза отвесила самой себе звонкую пощечину. — Дура! — послышался ее яростный шепот.       Она ненавидела себя за собственную слабость. Ненавидела ощущение влаги на своем лице, испуганно колотящееся сердце, и выступающие капельки пота на лбу. Ненавидела свой беспричинный страх. Все в прошлом… Все осталось в прошлом… Все… Кроме страха.       Вздрогнув от звука внезапно зазвонившего будильника, Лиза подошла к постели, нащупала телефон и отключила неприятный гаджет. Запустив руки в длинные спутавшиеся волосы, она попыталась отогнать мелкую дрожь в теле. Не получалось. Каждое утро одно и то же…       Холодный душ лишь немного вернул ее к спокойствию. Накинув на голое тело тонкую свободную футболку, скрывающую тело лишь до середины бедра, девушка взъерошила мокрый волос, решив, что высушит его чуть позже. Сейчас ей нужен горячий кофе.        Заварив чашку дымящегося напитка, она привычно вышла на балкон. Улица встретила ее сырой прохладой. Лиза села на подоконник, чуть поежившись от холода, и сделала глоток кофе. Горькая жидкость приятно обожгла горло и Лиза довольно улыбнулась. Возможно только лишь кофе все эти 3 года заставляло ее изредка улыбаться. Девушка бросила взгляд на новую пачку сигарет, которая нетронутой лежала на полу балкона. Прошлой ночью она также долго смотрела на эту пачку. Она давно для себя решила — когда все станет настолько плохо, что она опустит руки, первое чего они коснуться будут сигареты. Каждое утро, словно задавая себе немой вопрос «Пришло ли время?» Лиза покупала очередную пачку сигарет, чтобы потом выбросить ее на следующее утро. Так она молча давала знать судьбе, что не сдалась, пока еще не сдалась… Лиза скользнула взглядом по мрачным тучам. Ей нравилась осень. Ее траурная атмосфера словно вторила внутреннему миру девушки. Ей было так же холодно, так же одиноко, так же сыро…       Допив остывший кофе, Лиза вошла в квартиру, захватив ту самую пачку, закинула ее в сумку и прошла к шкафу с вещами. Выбрав старые потертые джинсы и синюю толстовку, она быстро оделась, высушила волос и, накинув на плечо сумку, вышла из квартиры. По старому сценарию она проехала семь остановок на автобусе, вышла на нужной, купила очередную пачку сигарет и двинулась к колледжу.        У ворот она с встретилась с новым учителем. Лиза не могла себе признаться, что боялась его. И так же не могла ответить почему. Что именно в нем вызывало ее страх? Одно Лиза знала точно, ничего хорошего от его общества ждать не нужно.       Пройдя мимо, даже не поздоровавшись, она вновь замерла перед каморкой охранника. Григорий взглянул на нее, как на предвестника чумы, недовольно сжал губы и решительно приблизился. — Выворачивай карманы! — сурово приказал он. — Мы оба знаем, что я этого не сделаю. — усмехнулась она.       Ей нравилось вызывать в нем злость. Почему только ей должно быть плохо? Это общество не принимает ее, ну и пусть. Она создаст собственное общество обозлившихся людей. Ей так комфортно. Так она не чувствует себя одинокой. — Доброе утро, Григорий Степанович. — послышался ненавистный голос. Лиза даже не обернулась в его сторону, спиной чувствуя его присутствие. — Доброе, Павел. — хмуро ответил охранник. — Ты можешь проходить. — А что здесь происходит? — Ничего нового. — зло выплюнул Григорий. — Эта дря…студентка не хочет выворачивать карманы. — А почему она должна это делать? — Лиза невольно вскинула брови.       Он защищает ее? Или ей показалось? — Мы оба прекрасно знаем, что в них лежит. — И что же? — нет, ей точно показалось.       Он явно решил просто сунуть свой нос не в свои дела. На самом же деле Павел хотел лишь помешать конфликту. Жаль, что Лиза этого не понимала. — Сигареты. — ехидно улыбнулся Григорий.       Лиза ответила ему лукавой ухмылкой и сложила руки на груди. — Не лыбься мне здесь! Делай что тебе говорят. — И не подумаю. — смело заявила она.       И вдруг она почувствовала, как чья-то ловкая рука скользнула в карман ее толстовки. Обернувшись она взглянула на хмурого Павла, держащего в руках ее сигареты. Дело плохо. Если он не отдаст их охраннику, вряд ли она сможет их забрать. Павел стойко выдержал ее испепеляющий взгляд и протянул сигареты Грише. Тут-то она и восторжествовала, но самодовольная ухмылка слетела с ее лица, когда она услышала его очередную фразу: — Григорий Степанович, сегодня прохладно и я бы посоветовал вам запирать окно каморки.       Лиза сощурилась и почти выплюнула: — Сукин сын! — Следи за языком, дрянь! — воскликнул Григорий. — Ты с учителем говоришь.       Павел успокаивающе улыбнулся охраннику и схватил Лизу за руку. — Все в порядке, Григорий Степанович. Я сам разберусь. — Отпусти! — зашипела Лиза, пытаясь выдернуть руку, но безуспешно.       Павел непреклонно потащил ее к колледжу. Лишь когда они отошли от охранника на достаточное расстояние, он начал отчитывать студентку: — Курим, значит? — Может и курите, мне откуда знать? — недовольно кинула Лиза, пытаясь вырвать руку.       Павел и не думал ее отпускать. — Ну и зачем тебе это нужно? — Что? — Не валяй дурака, Лизавета Серговна! — ухмыльнулся Павел.       Лиза затормозила, вынуждая и его самого остановиться. — Хорош портить мое имя! — потребовала она.       Павел впервые за это утро ей улыбнулся. — Почему? — спокойно поинтересовался он. — Что за тупой вопрос. — воскликнула она. — Мне это не нравится. — Что именно не нравится? Обращение или вопрос? — в глазах Павла заблестел озорной огонек.       Лиза нахмурилась. Ее выводила из себя его манера общения. Ей было комфортней, когда окружающие ее ненавидели, злились, но он был другим. Он мог злиться и уже в следующую минуту вот так беззаботно шутить. — Не валяй дурака! — потребовала она, дернув рукой. — Ну хоть в чем-то мы похожи. — улыбнулся Павел, мельком взглянув на ее руку, которую Лиза старательно пыталась вырвать. И тут он вспомнил! — Что у тебя с плечом? — неожиданно спросил он. Лиза вновь нахмурилась. — Что ты имеешь ввиду? — недоуменно поинтересовалась она. — Ясно, значит в молчанку играем. — констатировал Павел. — Ну что ж, пойдем! — Куда?! — под напором парня, Лиза невольно продолжила движение.       Студенты с интересом оглядывались на них и о чем-то шептались. Явно, обсуждали их странное поведение. «Жалкие неудачники» — подумала про себя Лиза. Павел продолжил тащить ее за руку, пока они не остановились у медпункта. Лиза в ужасе округлила глаза. Ей нельзя было в медпункт! Никто не должен был видеть ее тела! Никто! Она в страхе попятилась, но ей мешала ладонь Павла сжимающая ее руку. — Ты зайдешь в медпункт, даже если мне придется силком тебя затащить в него.       Впервые он увидел в ее изумрудных глазах нечто отличающееся он вызова — мольбу. Она свободной рукой схватила его ладонь и умоляюще взглянула в его глаза: — Павел, пожалуйста! — Что с тобой не так? — воскликнул он. — Это всего лишь медпункт. — Нет, пожалуйста, мне нельзя туда! — взмолилась она, пытаясь оттащить его назад.       Павел упрямо стоял на своем. — Не дури, тебя нужно проверить! — Нет! Я туда не пойду! — упрямо заявила она.       Павлу это все надоело. Обхватив одной рукой ее худенькие плечи, он толчком открыл дверь и втолкнул ее внутрь. Лиза испуганно сжалась в его руках, чем еще больше удивила Павла. Он была настолько напугана, что даже не пыталась вырваться.       Женщина в халате, с треугольными мерзкими очками, требовательно взглянула на Павла: — В чем дело? — Ей нужно провериться. — смело встретил он неприязнь врача. — У нее травма плеча. — Ясно. — недовольно цокнула она. — Пусть снимает толстовку. — Нет! — замотала головой Лиза. — Я не стану этого делать. — Станешь! — упрямо заявил Павел.        И не дожидаясь новых протестов, одним движением потянул толстовку вверх.       Невольный вздох сорвался с его губ, когда под его натиском оголился ее живот. Его взгляду предстали многочисленные шрамы. Он не мог точно сказать от чего они — ожоги, порезы, синяки. Здесь было все! — Лиза…- выдохнул он. — Боже мой! — послышалось восклицание медсестры.       В эту самую секунду в кабинет вошел директор. Лиза метнулась к нему, грубо оттолкнув Павла, и уткнулась лицом в плечо Аркадия. Тихие рыдания сотрясли ее худенькое тело. Павел в полном ужасе смотрел на эту картину, не в силах понять, что происходит. Аркадий, успокаивающе гладил Лизу по спину, переводя суровый взгляд с врача на преподавателя. — Вы уволены. — заявил он женщине.       Та начала заикаясь, что-то толковать про ворвавшегося Павла и молчаливо стоящую Лизу, но он уже не слышал ее, глядя в упор на Павла. — После пар зайдешь ко мне. — сурово произнес он.       Павел лишь кивнул, глядя как он выводит тихо рыдающую Лизу из медпункта.