Просто сон.

Туман окружал его, окутывал с ног до головы. Он казался осязаемым, но в то же время он был не реальный. Как и не было реальности в происходящем. Пустынный овраг, поросший по осеннему грязно серой травой. Низкие такие же серые тучи опускались на плечи, давили своей отрешённой мрачностью. На склонах виднелись обрушенные каменные ограды, собранные из таких же серых плохо отёсанных камней. Кладка частично обвалилась, и наводила мысли о запустении. Здесь всё говорило о запустении. Ветер играл с травой, но не ощущался телом, да и слышно его не было. Где-то в дали, из-за краев оврага возвышался лес. Сейчас покинутый жизнью навсегда, только голые сучья тянулись к небу. Делая плавные шаги в надежде, что его не заметят, кто не заметит, этот вопрос оставался открытым. Но давящее ощущение чего-то присутствия не покидала его, с момента появления в этом месте. Когда ветер пригибал траву особенно сильно то среди всего этого полусухого разнотравья были видны старые надгробия, на столько старые что уже не служит надёжными убежищами старым пожелтевшим костям, что мелькали разбросанными по земле. Взгляд его остановился, на жёлтом полуразвалившемся черепе, что лежал у его ног. Полубеззубая ухмылка мертвеца застыла на нём, она кажется выражала всё своё отношение к единственному живому существу на всю округу. В ней была вся радость и боль, и ликование. И возможно надежда что он останется здесь навсегда. Он попытался прогнать эту мысль, но она не отступала, она крутилась навязчивой идеей в голове, и все попытки её отбросить приводили к её началу, к оскаленному в беззвучном смехе скелету. Резкий порыв ветра, он всё же коснулся тело, заставив поежиться, и обхватить плечи. Ветер принёс дождь, мелкую морось что заставляла липнуть одежду к телу. Она была холодной, от неё закрутило в суставах. Но она отвлекла, от черепа. И заставила двигаться вперёд. Овраг разрастался, могил становилось всё больше и больше, но не одна из них не была целой. Впереди стояла старая гробница, что просто гипнотизировала его своим входом. Он безвольной марионеткой, шаг за шагом, приближался к этому раскрытому зеву, погружая себя в темноту. Тьма расступалась пред ним, обнажая грубые каменные ступени что, спускались в низ. Во тьму. Такие же серые стены, и серый каменный потолок, что давил на сознание. Создавалось впечатление, что он проделывал свои шаги в утробе каменного червя, и этот червь был давно мёртв. Как и земля что находилась за его пределами. В конце туннеля затрепетал свет, лёгкие жёлтые оттенки, что давали надежду на какое-то тепло. И он просто воспарил, он рвался подобно мотыльку. Но за светом не всегда стоят то что мы привыкли. Древняя комната, с плохо обработанными каменными плитами, заполненная тысячами свечей. Запах воска, казалось пропитывал моментально всю действительность. И здесь среди всего этого света, он увидел её! Она была одета в погребальный саван, волосы спускались ниже плеч. И непонятно какого они были цвета, они казались просто серыми. Изящные запястья кончались длинными когтями. На лицо не падал ни единый волос, но тем не менее, рассмотреть его не удавалось, лишь взгляд пустых холодных глаз утягивал в самую бездну. Он гипнотизировал, как это делает удав когда гипнотизирует кролика. Паника накатила, холодной волной, заставляя внутренности сжаться в один промороженный комок. Крик не мог вырваться с его уст. Он стоял парализованный, не было, ни единой возможности пошевелиться. Она мурлыкала, какую-то песенку, в её голосе слышался звон весенних ручейков, пение утренних птиц, и смерть. Смерть звучала в её голосе, ненавязчиво, но в то же время не забываемо. Все попытки преодолеть свой страх, терпели полный крах. Он бетонной плитой навалился на сознание. И только стон, стон невыразимого ужаса и отчаянья срывался с его губ. Она подходила всё ближе. И И тут он проснулся, рывком. В своей кровати. За окном прорычала двигателем машина, освещая светом фар комнату. Он проследил взглядом за движение луча. И обомлел. В углу стояла опять она. Прижав пальцы к губам, она прошептала -Прости, но нельзя так резко обрывать знакомство. Сердце рухнуло, куда-то в пропасть. Она быстро и плавно парила в его сторону, оставаясь серым пятном тёмной реальности. Не в силах крикнуть, не в силах пошевелиться. Лишь жалкие попытки дёрнуться. Дева уже была рядом. Дева и боль. Боль которая погружает в самую пучину ужаса. Боль что растворяет, не хуже царской водки. Боль это в чём угас его разум. Отправляясь в небытие.