Это чертово пламя
Следующее утро приносит Мингю головную боль и невыносимое похмелье. Его обнимают с двух сторон, и нежное дыхание щекочет шею и слева, и справа. Мингю, кряхтя, выпутывается из рук Джису и Сокмина и оставляет поцелуи на висках обоих своих друзей. Он смотрит на них со стороны, стоя возле кровати. Искренняя улыбка трогает его губы, когда парни на его кровати неосознанно двигаются во сне и переплетают конечности. Мингю сидит на кухне, выпивая обезболивающее и глядя в одну точку где-то там, где он совсем ничего не видит, по сути. Просто пятно, которое мутнеет с каждой секундой. Он потирает переносицу и вспоминает прошедший вечер: крики чересчур радостного Сунёна, звонок от Вону, бутылка водки и темнота.И если разобрать каждый пункт по порядку, то Сунён радовался больше, чем кто-либо еще, очень цепко каждую секунду хватаясь за плечи Джунхуэя. Он кричал так громко и весело, словно это был его собственный день рождения. Мингю ничего не может сказать о темноте, потому что она, ну, темнота. Может быть, его тошнило, или он рыдал в три ручья. Мингю не может сказать, потому что после водки просто темнота, и она просто…хм…черная? Да, наверное. Ситуация с Вону заслуживает отдельного абзаца в этой истории или, может быть, отдельной главы или даже книги, но сил на это нет абсолютно никаких. Мингю хочет обижаться, правда, хочет, но если посудить, Вону любит Сынчоля, и он никогда ничего не обещал Мингю. Он никогда не пользовался его чувствами, потому что он о них и понятия не имел. В общем и целом, Мингю так сильно любил Вону и так сильно страдал, но никогда не пытался что-либо изменить. Да и менять тут нечего, по той лишь простой причине, что Чон Вону просто напросто слепо влюблён в Чхве Сынчоля и не видит, как старший пользуется им самым наглым и позорным образом. Мингю хочет ненавидеть Чон Вону, но на деле просто его жалеет. А вот себя жалеть не может, поэтому голова около десятка раз встречается с поверхностью стола, начиная болеть еще сильнее. Таблетки не помогают. Уже давно. Может быть, они никогда на самом деле и не помогали. Мингю хочет удариться головой еще раз, но большие ладони останавливают его от этого действия, и младший парень смотрит на Джису. Такой сонный и милый мужчинка, Господи Боже. Мингю утопает в умилении, проводя рукой по волосам старшего. Ладонь опускается ниже и резко захватывает шею, заставляя Джису нагнуться. Старший сонно хлопает глазами, когда Ким поправляет его торчащие во все стороны волосы, а затем щелкает по носу. Мингю шепчет:«доброе утро, хён» и звонко чмокает Джису в самое ухо, заставляя старшего громко смеяться. Улыбка Мингю заметно растет, даже уголки губ больно, когда глаза Джису «исчезают» , превращаясь в очаровательные полумесяцы. Мингю думает, что мог бы влюбиться в Джису, если бы у того не было Сокмина, и если бы он сам не был влюблен в Вону. Улыбка тут же покидает лицо, и старший заметно хмурится, когда Мингю начинает жевать свою нижнюю губу. Звук шлёпающего босыми ногами Сокмина заставляет обоих парней обернуться. Джису снова улыбается, и его глаза блестят. Мингю хочет, чтобы кто-то смотрел на него точно также. Сокмин замечает состояние Мингю и подходит ближе, оставляя поцелуй на губах Джису, а затем крепко обнимает младшего, прижимая к себе и звонко целуя его в ухо. Мингю кривится, а Джису смеется так громко и наклоняется снова, чтобы обнять обоих парней так сильно, как только могут позволить его руки. Мингю благодарен, что у него есть эти двое. Мингю помнит, как они познакомились. Помнит, как сводило с ума постоянное нытье Сокмина о том, что он увидел в автобусе живое воплощение ангела, которое срочно нужно ему лично, вот прям сейчас. Ли был сам не свой, бегая вокруг Мингю и прося совета. Но кто такой Ким вообще, чтобы советовать хоть что-то, когда вся его ситуация была и продолжает оставаться аховой. Мингю помнит, как Джису в один день присоединился к их скромной компании, притащив с собой Сунёна. И Мингю снова слушал серенады, но теперь уже в сторону Джуна. «Мингю, он такой красивый, посмотри, Мингю». Сунён пихал почти в самую глотку все эти снимки Джуна, которые Сунён делал тайком, словно самая позорная в мире фанаточка. Мингю думает, что за два года отношений Джуна и Сунёна, у второго из них уже около миллиона фотографий старшего. Мингю не понимает, как Джун вообще согласился встречаться с Сунёном, но он никогда и никому об этом не говорит. Любовь – это просто любовь, и она, сука такая, не собирается спрашивать, кому ты хотел бы отдать своё сердце. Она просто бьет тебя максимально жёстко и больно, так, словно завтра,блять, просто не будет. Словно Вселенная в огне, и ты должен максимально пострадать перед тем, как твою плоть сожрёт пламя. Вселенная Мингю горит шестой год. Мингю тушит пламя на время, но Вону бросает спички и древесину буквально каждый час жизни младшего. Он подбрасывает все, что горит просто на максималках. Все, что заставляет кожу плавиться, распространяя устрашающие зловония. И все, что спасает Мингю от сгоревших костей и горстки пепла в чужих руках. Все, что не позволяет ему развеяться прахом над рекой Хан, это Джису и Сокмин… И Вону. Такая ирония: человек, который жжет костер, чтобы весело станцевать на твоих похоронах, устраивает праздник одной лишь своей улыбкой. Будто веселая песня на поминках. Странно и не к месту. Мингю думает, что хочет на реку Хан. Поэтому «хэй, как насчет пикника завтра днем?»заставляет двоих его друзей качать головами в знак согласия радостно улыбаться. На мгновение кажется, что все не так уж плохо.
