Пикник?Я так не думаю...
На следующий день идет дождь, сильный настолько, что открытая дверь машины закрывается автоматически, стоит ее хоть немного открыть. Все планы мгновенно рушатся: остаться у моря в такую погоду больше не представляется возможным. Именно поэтому Мингю просыпается, будучи мокрым с макушки и до самых пяток, прижатый к двум таким же мокрым телам. Он сонно протирает глаза, в которые обильно бьет влага, даже если открыты они совсем немного. Мингю жмурится и толкает по очереди обоих своих друзей, заставляя их ворчать, просыпаясь.
«Джису-хён, дождь, Джису-хён, просыпайся»
Старший парень тут же открывает глаза, осознавая серьёзность ситуации, в которую они попали. Никто из троих не помнит каким образом и почему они уснули, лежа на тонком пледе. Но Джису уверен, что лишь каким-то неведомым чудом посреди ночи ему хватило ума убрать гитару в машину.
Таким образом, трое из них определенно очень быстро собирают все свои вещи и садятся в машину, мокрые и расстроенные. Джису расстроен и зол, кажется, больше всех, потому как все планы по спасению Мингю из ловушки его неразделенной любви просто залило дождем. Отвратительно: одежда липнет к коже и противно хлюпает, и обувь тоже полна воды.
«Джису-хён, все в порядке»,- говорит Мингю, замечая недовольный взгляд старшего парня, сжимающего руль побелевшими руками.
Подушечки пальцев Мингю нелицеприятно скукоживаются, и это почему-то напоминает ему о детстве, когда после долгих прогулок под ливнями, или после того, как он в течение нескольких часов мыл посуду, кожа на пальцах больше похожа на то, будто бы прожила на этом свете раз в пять дольше всего остального тела. Сердце Мингю настолько ранено и разбито, настолько кровоточит и болит, что создается полное ощущение, будто бы и сердце прожило сотни лет, изнашиваясь и разрываясь от каждого его биения. Мингю кусает щеки изнутри – еще одна дурацкая привычка, которую он, конечно, должен был притащить из детства- и с трудом сдерживает слезы, снова думая о Вону.
«Почему он просто не может открыть глаза и посмотреть по сторонам?»,- предполагается, что думает Мингю, но на самом же деле лишь тихо шепчет, глотая солёную влагу. Щеки жжет невыносимо, и кажется, что кожа вокруг тонких влажных дорожек лопается по краям. Кажется, будто весь Мингю разрывается на части, стоит лишь подумать о Вону.
Интересно, что он делает прямо сейчас? Хорошо ли он кушал? Нормально ли спал? Скучаешь ли ты по мне, Чон Вону?
Так много вопросов в голове Мингю, и это еще одна часть его тела, которая практически перестает выдерживать какие-либо нагрузки. Перед глазами плавают золотые рыбки, или что это там такое оранжевое? В ушах невыносимый звон, будто где-то возле ушной раковины дерьмовый работник церкви бьет в колокол. Будто вернулся он назад на несколько лет, когда в шумные школьные перемены будил Мингю лишь звонок на урок. Противно, мерзко, отвратительно, неприятно, и еще сотни слов, похожих друг на друга своим смыслом.
«Это Вону?», - кричит Сокмин, вырывая Мингю из его кошмара наяву. Голова все еще ходуном ходит, да и звон в ушах до сих пор отдается болью в висках. Хочется, чтобы машина остановилась побыстрее, и выпрыгнуть уже из нее. Хочется побежать к Вону, что есть силы… Но сил нет, да и унижаться больше не хочется. Это все о чем думает Мингю прежде чем выбежать к дому. Джису качает головой и стучит по рулю от злости:«Такой придурок. Ким Мингю, ты, блять, чертов придурок».
Мингю подходит к Вону чуть более лениво, чем он предполагал, что у него это выйдет. Он думает о том, что, возможно, стоит просто пройти мимо и сделать вид, что просто так вот он помчался к дому, едва колеса автомобиля коснулись родной земли. Может быть, он мог бы пройти мимо и сделать вид, что Вону здесь нет. Может быть, он показал бы Вону свое отвращение. Может быть, он мог даже ударить его и бросить в адрес «друга» несколько нелицеприятных слов.
Может быть, Мингю и мог бы сделать подобное, но только не с Вону… Только не с Вону, вытирающим слезы с лица, полностью покрытого кровавыми разводами.
«Что за хуйня, Вону?»,-кричит Мингю, поднимая лицо старшего и держа его за дрожащий подбородок.
Вону лишь рыдает сильнее, сжимая в руках небольшой черный пакет, очевидно, содержащий все те вещи, которые он успел собрать, прежде чем Чхве Сынчоль закрыл дверь перед его носом.
Мингю качает головой и опускает взгляд вниз. «Блять, он даже не дал тебе обуться? Клянусь, я убью его. Я обещаю, что убью его»,- кричит Мингю, но успокаивается, когда Вону опускает на его запястье свою кровавую ладонь: «Не надо, Мингю. Я обещаю, что уйду от него. Обещаю, что уйду от него, Мингю». Но Мингю этому ни капли не верит.
