i want you.

*** — Малыш, я дома, — в квартире раздался знакомый голос, когда входная дверь негромко хлопнула. Хосок лениво стянул с себя куртку, аккуратно кинув её на вешалку. Парню до жути хотелось увидеть своё чудо, которое ему пришлось оставить на целый день. В квартире витал аромат вишни и апельсина, создавая контраст. На полу валялись разбросанные вещи, которые остались после утреннего секса. Чон усмехнулся, скользя по ним взглядом, подсознательно вспоминая о теле младшего, о его нежных губах и бархатной коже, которую он так любил кусать, оставляя алые засосы по всему телу. От одной лишь мысли в штанах становилось тесно. Тэхён сидел на кровати, листая фотоальбом, который он всегда пересматривал вечерами. Его длинные и изящные пальцы скользили по снимкам, изредка останавливаясь на их совместных фотографиях. Ким осторожно улыбался, погружаясь в свои мысли. — Вот ты где, — парень уперся о дверной косяк, расстегивая запонки, и неохотно развязывая галстук. Ему нравилось наблюдать за плавными движениями этого маленького мальчика. — Всё листаешь фотоальбом? Не надоело ещё? — А? — юноша слегка вздрогнул и перевёл взгляд на Чона. — Мне никогда не надоест смотреть на эти фотографии, хён. На теле Тэхёна была рубашка Хосока, которая явно была на размера два больше. Ткань небрежно свисала с плеча, открывая вид на нежную и бледную кожу, на которой остались небольшие засосы. — Малыш, я соскучился по тебе. Иди ко мне, — Чон улыбнулся и поманил его пальцем к себе. Юноша убрал в сторону альбом и подполз, игриво кусая свои миниатюрные губки. Старший притянул его к себе за талию, плавно скользя рукой по позвоночнику, переходя к пояснице. Хоуп наклонился к уху младшего, опаляя его своим горячим дыханием, он шептал всякие шалости и тихо смеялся, спускаясь руками до ягодиц. Чон аккуратно коснулся губ младшего, проводя по ним языком. Тэхён несмело ответил на поцелуй, слегка углубляя его. Хосок сминал губы, прикусывая их до крови, а Ким тихо постанывал, стараясь прижаться к нему сильнее. Руки Чона скользили по заднице младшего, сжимая их, от чего Ким почти скулил, прося большего. — Папочка соскучился по тебе, котёнок, — прошептал Хоуп, аккуратно повалив юношу на кровать. поудобнее подмяв его под себя, он принялся целовать шею, оставляя дорожку из влажных поцелуев, ведущих к выпирающих ключицам. Тэхен откинул голову назад, выставляя шею больше. Он кусал свои губы и постанывал, пока старший стягивал с него ненужную одежду. Влажные поцелуи покрывали шею, оставляя на коже горячие, словно ожоги, следы. Каждое касание заставляло Тэхена медленно сходить с ума от приятной боли внизу живота. С каждым новым скользящим движением по его бедрам, кислород предательски кончался. Он жадно хватал ртом воздух, облизывая пересохшие от возбуждения губы. Большие и теплые ладони скользили по влажной пояснице парня, заставляя его выгибаться вслед за руками. Медленные и невесомые прикосновения покрывали кожу мурашками, принося только большее наслаждение. — Я хочу тебя, — его голос звучал хрипло, опаляя горячим дыханием нежную кожу Кима, заставляя его зажмурить глаза от нахлынувших эмоций. Тэхён чувствовал, что стояк Хосока упирался ему в бедро и тихо постанывал, начиная медленно тереться им. Прикрывая глаза, он слышал лишь своё рваное тяжелое дыхание на фоне блаженного мычания. Он не мог больше сдерживать себя. Смазав член слюной, Чон медленно вошел. Сжав в руках ягодицы младшего, он оставил следы ногтей на упругой коже, от чего Тэхён недовольно прошипел. Внизу живота завязывался узел боли, который, словно по щелчку пальцев, превращается в узел желания. Ещё один резкий толчок и из глаз катятся слезы, а изо рта вырывается громкий стон. Хоуп обожал, когда его маленький мальчик стонет; ему нравилось, когда Тэхён извивался и изгибался под ним, выкрикивая его имя; ему нравилось дразнить его, видя, как Тэхён умоляет и просит его. ему нравилось приносить удовольствие своему маленькому мальчику. Чон убрал большим пальцем выступившие слезы, ласково целуя в слегка приоткрытые губы младшего. Он жадно целовал их, сминая и кусая, вынуждая Тэхёна стонать прямо в губы, от чего у Хоупа постоянно сносило голову. Хосок продолжал вдалбливаться в Кима, изредка кусая его бледную кожу на выступающих ключицах, оставляя багровые засосы, словно метку, которая так и вопила: «Каждый сантиметр этого тела принадлежит мне.» С искусанных до крови уст, срывался стон всякий раз, когда старший задевал простату, проходясь по ней под разными углами. Тэхён извивался и метался по кровати, словно пытаясь убежать от приятной боли. Он чувствовал, как возбужденный член разрывал его изнутри, заставляя поясницу ныть с каждым толчком сильнее. Громкие стоны; тяжелое и рваное дыхание; влажные поцелуи; гематомы на шее и ключицах — от всего этого Ким переставал соображать. Возбуждение давило на его разум, заставляя его забыть обо всём на свете. Для него сейчас существовали только они вдвоём и их маленький рай, который они создавали на протяжении 8 месяцев. Чон обхватил член парня рукой, сжимая тугим кольцом у самого основания, не давая ему кончить раньше времени. Пройдясь по простате еще несколько раз, он разжал руку, кончая одновременно вместе с парнем. Вытащив свой орган из Тэхена, Чон рухнул рядом, сгребая его в свои объятия. — Я люблю тебя, — мягко коснувшись губами хрупкого плеча, прошептал Хоуп. — Я тоже тебя люблю, хён, — Тэхён уткнулся носом в шею старшего, чувствуя запах апельсина, смешанного с потом. Его хрупкая рука легла на талию парня, прижимая его к себе.