Дура

— Рождество? Он ни сказал и слова больше, но Лизе казалось, что на ее лбу большими буквами загорелось слово «Дура». Ведь дура она и есть дура. И кажется, ей не обязательно нужно было подходить к Найну, чтобы лишний раз убедиться в этом. Возможно, это слово и вовсе не исчезало с ее лба и причина тут вовсе не в этом парне. — Не… празднуете? Это было практически самоубийством. И смех, который с трудом сдерживал Твелв, был настоящим доказательством. Лиза готова была умереть на месте, когда Найн, вздохнув, все же лениво повернулся на стуле к ней лицом. Он смотрел прямо. Тем самым холодным взглядом. Убивая здесь и сейчас. Прямо на месте. — Рождество? Там на диване, который стоял за ее спиной, кто-то беззастенчиво умирал от смеха, в конвульсиях стуча рукой по полу. Твелв чуть ли не хрюкал, хоть и пытался до последнего сдержаться, но, черт возьми, эти двое просто выше его сил. Лиза застыла на месте. То ли Найн продолжал над ней издеваться, то ли просто давал ей второй шанс, позволяя ответить иначе. Но разве можно было сказать что-то под таким тяжелым взглядом? Лиза с трудом сглотнула, чувствуя, как это действие внимательно рассматривает Найн. В горле сразу же пересохло, словно он действительно имел над ней какую-то силу. — Я… Голос предательски дрогнул, но на помощь пришел все-таки не Твелв, как бывало это раньше, а Найн, продолжив за девушку: — Пойдешь. — Д-да, — она коротко кивнула, неловко отступая на шаг. Споткнувшись, беззвучно выругалась и, чувствуя холодный взгляд на себе, все же выбежала из комнаты. Какая же она все-таки дура… — О боже… — Может, ты прекратишь уже ржать? — Прости, прости, — Твелв подняв покрасневшее лицо от подушки, все же коротко хохотнул, прежде чем все-таки встал. — Просто вы двое… — он вновь засмеялся. — За вами так весело наблюдать. — Лучше бы перевел свое наблюдение в более полезное действие, — холодно заметил Найн, разворачиваясь обратно к своему ноутбуку. — Да ладно тебе. Лизу можно похвалить хотя бы за смелость. — За глупо потраченное время? — Да ладно тебе, Найн, — Твелв присел на краешек стола, протягивая другу флешку. — Это же все-таки Рождество. Не удержавшись, парень все же захохотал на последнем слове, получая в ответ такое привычное «Придурок».

* * *

— К-какого?.. Дура. Вот снова. Лиза чувствовала, как это слово табличкой загорелось на ее лбу. Найн ведь говорил, Твелв же смеялся, но был согласен. Лиза совсем не умела готовить, но проклятое рождество не давало ей остепениться. Рождество — это праздник. А вот Лиза — дура… Найн быстрым шагом обогнул девушку, сразу же открыл окно, пытаясь проветрить небольшую кухню. Чертыхнувшись, бросился к духовке, понимая, что запах горелого исходит именно оттуда. Перемотав руку полотенцем, парень дернул противень, доставая буквально тлеющую до самых угольков индейку. Лиза виновато топталась рядом, не зная куда именно деть свои руки. Лучше бы их вовсе ей оторвали. Ведь она такая… Дура. — Лиза, ты в порядке? Твелв обеспокоенно врывается на кухню, в первую очередь ища взглядом именно ее. Но девушка не реагирует. Не замечает. Ведь Найн произнес это вслух? Не послышалось же? — Приведите тут все в порядок, — парень отшвыривает поднос в сторону раковины и, не взглянув на них, выходит из комнаты. Лиза все так же не шевелится… — Ну, — Твелв ерошит свои волосы, пытаясь хоть как-то подбодрить девушку. — Не так уж и плохо. По крайней мере никто не отравится. Заметив, что девушка не реагирует на фразу, парень думает, что все же пошутил зря, но предпринять повторную попытку не успевает. Лиза просто покидает квартиру…

* * *

Лизе кажется, что если она спросит у Google кто такая дура, то там несомненно отобразиться её фотография. А может, там и вовсе будет целый фотоальбом. А еще полное объяснение. И автором, конечно же, будет Найн. Наверное потому что дарить ему Рождественский подарок было все-таки глупо. Нет, все ее поступки глупые, но вот именно этот… Лиза бы решила, что это просто фиаско, если бы конечно увлекалась интернет-жизнью. Стоит наверное объяснить, что вывод не просто возник в ее голове. Дело в том, что она сломала Найна. Причем, кажется, его действительно закоротило. Парень сидел вот уже почти минуту неподвижно, не сводя глаз с небольшой коробочки, которую перед ним сдуру поставила Лиза. Наверное ей все же стоило отрубить руки. Потому что они лишнее. Она сама вся лишняя. — Что это? От голоса Найна девушка вздрагивает. Нет, он не угрожающий. Просто… странный. Словно его действительно переклинило. Он словно браузер, до которого добралась Лиза, открыв сразу с десяток страниц. От подобного сравнения слово «дура» возникло само собой. — Подарок… И черт возьми, если она все же скажет, что это на Рождество, то… — Ого, — Твелв возник буквально из ниоткуда, заставляя девушку испуганно отскочить, — Рождественский подарок? А где мой? Эй, Лиза, а что ты подаришь мне? Но смотря на все также зависшего Найна, Лиза думала о том, что дарить все же нужно именно ей. К примеру, мозги. И да, она все же сбежала…

* * *

У Лизы всегда было неправильное рождество. Не было друзей, веселой компании, свидания в этот день. Была она, компьютер и пустая комната. Но вот пустующая крыша была у нее впервые. Здесь было холодно, шумно гулял ветер, зато было полностью безлюдно и не было никаких надоедливых гирлянд. А еще тут никто не мог сказать ей в лицо о том, что она всё-таки дура. Девушка посильнее притянула колени к груди, пытаясь их согреть, но толку от этого было явно меньше, чем от брошенной сверхи куртки. — Хоть додумалась сесть на сумку, — безразлично заметил Найн, подходя к краю. Девушка вздрогнув, подняла глаза. Он действительно был рядом. Вечно уверенный в себе, знающий буквально все — Найн. — Не могла найти место поближе? — Я не думала о том куда иду, — негромко призналась девушка. — А потеплее? — Денег… не взяла. — Дура. И так обидно стало. Вроде бы знает, что обижаться нельзя. Ведь правда же дура. А отчего-то плачет, по-детски размазывая слезы по щекам. — Еще и рыдаешь. И ведь ни капли сочувствия в голосе. И вроде бы возмутиться надо, сказать нечто обидное в ответ, но не получается. И Твелва рядом нет, чтобы защитить. Есть только Найн, который присаживается на корточки напротив, протягивает к ней руку, на которой Лиза замечает подаренные часы, и, ухватив за затылок, притягивает к себе, целуя. И девушке кажется, что она умерла. Потому что такие как она не целуются. Особенно в Рождество. Особенно с Найном. А потом мысли просто исчезают, ведь целоваться все же приятно. От поцелуев кружится голова, от них становится теплее, а еще, осмелев, можно перебраться на чужие колени и прижаться так крепко, что низ живота начинает приятно тянуть. А еще в голову лезут всякие глупости. С повышенным рейтингом глупости. — Я… Лиза делает глубокий вдох, когда язык Найна все же покидает ее рот, а чужие губы чуть отстраняются. — Всё-таки дура, — спокойно подсказывает Найн и она совсем не обижается. — И… — Я поздравляю тебя с рождеством, — тон парня совсем не меняется. — И я… — Вновь поцелуешь меня. И Лиза, кивнув, неумело утыкается в чужие губы. Найн лишь коротко усмехается, целуя девушку сам. Какая же она все-таки… своя.