случайно

Среда. Казалось бы, обычный день, скучная рутина, надоевшие одноклассники. Правда, на шестом уроке между Иваном и каким-то чуваком из параллели, кажется, завязался серьезный разговор, поэтому обоих отвели к директору, а зевак разогнали. Данила сидел в комнате один одинёшенек и уже доделывал домашнее задание по геометрии. И, к слову, за обоих Ивановых. Настроение никакое: брат ведет себя странно и местами даже глупо, Эля заигрывает то с одним Ивановым, то с другим. Это немного подбешивает, ведь кому понравится подобная ситуация. Снова папа Леша навлекает на себя гнев Антона, что сказывается на общей атмосфере дома. Но Даня в эту кашу лезть не собирается, у него и своих проблем хватает. Дверь комнаты со скрипом и пронзающим грохотом открывается (или её кто-то вышиб?), и в обитель входит Иван. На лице его можно было прочитать: «ЛЮДИ, БЕГИТЕ», а дыхание услышать на другом конце комнатушки, где и был Данила. Конечно, Даня напрягся и уже был готов нанести первый удар, ведь с первого взгляда подросток понял, что с таким настроем братца без кулаков не обойтись. Иван, в свою очередь, словно разъярённый бык, шёл на бедного Даню. Руки обоих в момент сжались в кулаки, и Ваня мгновенно набросился на рыжего, стараясь ногами повалить несчастного. Пытаясь всё время сделать подножку Данилу, Иван вёл первого куда-то туда. А куда точно — неизвестно, ведь наша цель состоит в том, чтобы повалить братишку и как следует «помять». А уронить Иванова не получалось, ведь Даня не дурак, и применял стратегические подходы к парню. Для начала, нужно зацепиться за кофту противника, а в случае падения оттолкнуть его, чтобы он не повалился на тебя и испытал такие же эмоции, как и ты сам. Второй момент — обязательно давать подножки и пинки в ответ. Все зависит от того, кто окажется внизу. Смог повалить — первый ударишь. И так не очень удобно (в тебя впивается кулак Вани раз за разом, ты чуть не падаешь каждую секунду), так ещё и ведут тебя куда-то. Есть риск того, что ты упадёшь не благодаря Ваниным пинкам, а какому-нибудь листочку, на котором подскользнешься. А силы на исходе, нет времени и желания следить ещё и за ногами. Собственно, всё поворачивается не в лучшую сторону для Данила. Иван не очень любит убираться, Данил не очень любит убирать за Иваном. Иван любит сладкое, а Данил теперь его возненавидит. Иванов наступает на конфету (которая, видимо, оказалась невкусной, ведь её надкусили) и тут же падает на пол. И, конечно, его план не сработал, ведь юный гений не учёл, что при падении руки человека от неожиданности автоматически «берут весь удар на себя» и индивид невольно подставляет их под тело, пытаясь защититься. Поэтому и Ваня падает, правда, на Даню. Вот тут-то и можно хорошенько оторваться на братце. — Сволочь! Я к тебе как к брату родному, а ты ко мне как!.. — Во время того, как кулак соприкоснулся с челюстью, носом, скулами рыжего, и другие словечки звучали из уст Иванова, правда, расслышать их было почти невозможно. — Да что я тебе, блять… — Удар. Больно. Щёка горит. — Сделал?! — Второй удар. Ещё больнее. Ваня заехал прямо по губе, и теперь во рту чувствовался металлический привкус. Ванёк уселся прямо на Даню, да так, чтобы второму было ещё более неудобно. Данила, конечно, пытался защищаться и отмахиваться от кулаков, и иногда это даже выходило, но из-за различия в телосложении, Ваня был на порядок сильнее. От дискомфорта в паховой зоне (ведь там сидит и ёрзает засранец Ваня) Данил согнул ноги в коленях, даже отбивался ногами, но всё тщетно. И всё это время задавался вопросом: а что он сделал кучерявому? — Ты, сука такая, на Элю глаз положил. — Тихо простонал Ваня со всей злобой к миру и брату, сильно прижал руками беззащитное тело к полу. Осознавая свои слова, Ванюша наливался горем и яростью до краёв, и вот, гнев вырвался наружу, и Иванов со всей силой кусает рыжего за шею, да так, что Иванов заорал что есть силы и впился пальцами в плечо и спину темноволосого, пройдясь ногтями вниз и заползая под кофту, чтобы Ваня почувствовал горячую боль от ногтей и отцепился от шеи рыжего. Но Иван лишь зашипел прямо в шею Данилы, вызывая у того массу мурашек по всему телу. — Ни на кого я глаз свой не положил, блять! — Приглушённо, от боли, прошипел Иванов и выгнулся в спине, ещё сильнее прижимаясь к телу братишки. Тяжело дыша, юноша закусил губу, пробуя вкус крови. Ваня сразу же отпустил шею брата и оскалился, осматривая лицо рыжего. Опуская взгляд ниже и ниже, Иванов сам облизнулся и обессиленно выдохнул, тяжело дыша. — Тогда зачем ты её взглядом раздевал, ублюдок?! — Всё так же зло шипел Ваня, запустив свои руки под кофту Дани, видимо, чтобы привести того в чувства, а не полапать, нет-нет. Кровь из губы тонкой струёй медленно спускалась к шее и подозрительно сильно привлекала Ваню. Данил же, моментально среагировав на прикосновения братца, подался вперёд, чем смутил и удивил парня. — Я на неё случайно взглянул, кретин. — Прошептал Даня, параллельно облизнув губу, на которой была кровь. Тяжёлое дыхание обоих приводило в смущение, но так нравилось, что Иванов максимально близко наклонился к Данилу и провёл пальцами руки вниз по еле видному торсу юноши. Тот, ответом, шикнул и как бы невзначай коснулся губами губ Вани, от чего у второго будто поплыл мозг. Одно движение, один миг, и вот оба наслаждаются поцелуем. Наглый Ваня сжал губу Дани и медленно потянул на себя, издав тихий стон наслаждения. Данил нахмурился и, не отставая от братца, запустил свою ладонь в шикарные волосы Иванова, настаивая на продлении поцелуя. Резко в комнату врывает папа Лёша, из-за чего оба парня бездумно отстраняются друг от друга с испуганными выражениями лиц. — Так, парни, что это за ор тут был? Данёк, что с твоей губой?! Так, всё, ребят, подрались и хватит! — Алексей явно был очень недоволен и даже напуган, осматривая побитых братьев. Благо, синяк на шее Дани выявится только через некоторое время. Этот момент парни предпочитают не обсуждать.